Звуки капающей воды эхом разносились по горной долине. Бушующее в груди Чарльза пламя вспыхнуло с новой силой. Он шевельнул крыльями, и в тот самый миг, когда к нему вернулось сознание, морская вода, застрявшая в носовых ходах, заставила его зайтись в непрекращающемся кашле.
Казалось бы, обычная вода, но Чарльз чувствовал жгучую, кислую боль, пронзавшую нос и отдававшую во всем теле. Он открыл глаза и резко приподнялся. На его Теле дракона непрерывно мерцали раскаленные, похожие на лаву узоры. Сделав глубокий вдох, Чарльз попытался встать на ноги, но от полного упадка сил шмякнулся обратно на землю. Прижав крылья к бокам, он снова громко чихнул.
Это был поистине самый жалкий момент за всю его жизнь!
Без всяких преувеличений!
Лишь когда жгучее ощущение от попавшей в нос воды немного утихло, Чарльз набрался сил, поднял голову и оглядел долину.
Сначала он думал, что его выбросило на берег, но никак не ожидал увидеть вокруг не золотистый песчаный пляж, а густые заросли джунглей. Красный дракон излучал такой жар, что трава, по которой он прокатился, обуглилась, источая странный, утонченный аромат. Малыш-дракон пошевелил носом и, совершенно не ожидая подвоха, вдохнул пепел, снова чихнув так, что из ноздрей вылетело несколько мелких искр.
Сейчас он по-прежнему сидел на земле, завалившись набок, и выглядел крайне комично. Чарльз утешал себя мысль о том, что хорошо хоть рядом никого нет, иначе над ним непременно стали бы смеяться.
Погодите-ка, стойте...
Кажется, только что он расслышал какие-то странные слова, смысл которых ускользал от него?
Чарльз не понимал значения этих звуков, но это ничуть не мешало ему насторожиться.
Их ожидания оправдались: стоило ему выказать бдительность, как гигантские древние деревья перед ним зашуршали, и, прежде чем Чарльз успел сообразить, в чем дело, с кроны спрыгнул странный человек. Чарльз испуганно вздрогнул, кубарем откатился назад, расправил крылья и в упор уставился на незваного гостя.
Одежда этого мужчины выглядела весьма необычно и отличалась от нарядов любого человека, доводилось ли Чарльзу видеть таковых прежде. Длинная бледно-золотая мантия поражала воображение своей роскошью и отдаленно напоминала одеяния Посланников бога, однако по стилю сильно от них отличалась. Волосы незнакомца были такими же длинными, как у Морской сирены, но при этом совершенно черными. Мало того, даже зрачки у него оказались черными — до жути страшными.
— По разумению Чарльза, черные глаза бывали только у нежити.
Посланник бога? Нежить?
Маленькое сердечко Чарльза затрепетало от страха: и то, и другое он люто ненавидел и боялся!
На Континенте Ной божества презирали Клан Драконов за высокомерие, люди страшились драконьей мощи, гномы находили драконов тупоголовыми, и даже бесстрастные и отрешенные эльфы считали их грубыми... Драконы были буквально врагами всего мира, поэтому, завидев перед собой человека, Чарльз заранее приготовился к бою.
Однако к его величайшему удивдению, человек подошел и остановился прямо перед ним, снова произнеся фразу на непонятном языке.
На этот раз речь оказалась длиннее, окончательно убедив Чарльза в том, что перед ним человеческая речь, которой он совершенно не знал.
Истинные боги знают, сколько времени потратил крошечный Маленький Дракон, не имеющий за плечами никаких древних наставлений, чтобы хоть немного освоить один из человеческих языков! Чарльз ощутил легкое раздражение и принялся лихорадочно соображать, не врезать ли этому человечку лапой так, чтобы тот улетел подальше.
И пока он раздумывал, из кустов неподалеку вылез такой же странный сухонький старикашка. Чарльз испугался — он понятия не имел, сколько еще подельников у этого типа, и вмиг передумал нападать первым.
Малыш-дракон, только-только достигший совершеннолетия, за всю свою жизнь никогда не улетал далеко от дома и никогда не попадал в подобные переделки, отчего его юный мозг слегка заклинило.
Биться или не биться?
А если биться... то что делать, если он проиграет? Эти Посланники бога вечно славились своими коварными интригами. Хотя сам он с ними почти не сталкивался, в сказках всегда рассказывали, что они лупят злых духов распятиями и отгоняют вампиров чесноком — существа крайне хитрые и вероломные.
Цзян Уи тихо стоял на месте, наблюдая за тем, как дикий зверь перед ним перешел от настороженности к полному отупению и теперь замер неподвижно. В его душе шевельнулось легкое недоумение, и он перевел взгляд на стоявшую рядом Старую Софору:
— Неужто тварь еще не обрела зачатков разумности?
Старая Софора погладила белоснежную бороду, прищурилась и неуверенно произнесла:
— Похоже на то. И, кажется, человеческой речи она вовсе не разумеет.
Цзян Уи мысленно согласился с этим выводом и еще раз внимательно оглядел зверя. На его вкус, дикое создание выглядело откровенно неказисто, да к тому же еще и неразумно — даже в качестве ручного зверя оно вряд ли на что-то сгодится... Впрочем, редкие вещи всегда в цене, а подобного создания они прежде не видывали, что пробудило в нем немалое любопытство.
Подумав об этом, он шагнул вперед. Чарльз широко раскрыл глаза; и без того сдерживая дыхание от страха, он испугался этого движения и громко чихнул, спалив и без того полудохлую траву под носом. Почувствовав исходившее от противника давление, его тело невольно задрожало, и он бессознательно принял человеческий облик.
Для Клан Драконов человеческая форма была самой слабой, поэтому в минуты опасности превращение в человека служило знаком слабости.
Хоть Чарльз и не хотел этого признавать, но от стоящего напротив мужчины исходила пугающая его энергия — она не походила ни на какую магию, ни на силу веры тамошних божеств. Сам он в данный момент никак не мог взять в толк, что это вообще такое.
Цзян Уи никак не ожидал, что зверь способен принимать человеческий облик. Обернувшись юношей, бывший недавно зверем незнакомец выглядел совсем молодым: его волосы сияли ослепительным золотом, превосходя солнце, и едва доходили до плеч, глаза были багрово-красными, а наряд отличался странным покроем.
Впрочем, все это можно было простить — в конце, концов, кто требует от духов обязательного сходства с людьми?
Но юноша выглядело до смерти перепуганным, хлопая влажными глазами и глядя прямо на него, из-за чего у Цзян Уи возникло неловкое ощущение, будто он обижает ребенка.
Глаза Старой Софоры слегка расширились:
— Умеет принимать человеческий облик, значит, обладает кое-какими познаниями в духовном пути, вот только людской речи не понимает.
Цзян Уи кивнул, запустил руку в широкий рукав и достал нефритовый амулет. Едва амулет появился на свет, как тут же взмыл в воздух и стремглав полетел прямо в сторону Чарльза. Не понимая, что это за штука, Чарльз испугался и пустился наутек. Бежал он весьма резво, так что амулет поначалу даже не успевал за ним.
В тихой доле разыгралась редкая картина погони: юноша улепетывал от преследующего его нефритового талисмана — одновременно жалобная и смехотворная сценка.
Чарльз страшно испугался, думая про себя, что все эти люди действительно те еще мерзавцы — только завидят дракона, сразу норовят прибить. А эта штука сзади — непонятно что вообще такое — преследовала его по пятам с невероятным упорством! Однако не успел он толком испугаться, как его лодыжка отяжелела, и он рухнул прямо в кусты. Опустив голову, он увидел, что его, словно живая змея, опутала бледно-зеленая лиана. В ярости Чарльз изрыгнул струю пламени и сжег растение пепла.
Но пока он этим занимался, нефритовый амулет воспользовался моментом и влетел прямо ему в межбровье, бесследно исчезнув.
Чарльз в тот же миг почувствовал неладное: кровь в жилах застыла от холода, на глаза навернулись слезы, а руки судорожно схватились за лоб, наотрез отказываясь отпускать.
Цзян Уи неспешно подошел ближе, внезапно поймав себя на мысли, что эта мелочь какая-то глуповатая.
Хотя забавная.
Чарльз зажал голову руками, но, прождав добрую половину дня и не ощутив никакой боли, робко посмотрел на Цзян Уи сквозь растопыренные пальцы.
Мужчина по-прежнему сохранял праздный вид праздного зеваки, наблюдавшего за представлением. Это зрелище вновь всколыхнуло в драконе ярость, и он, не раздумывая, заорал:
— Чего уставился! Еще раз посмотришь — сожру!
Малыш-дракон разозлился не на шутку, и остатки страха испарились без следа. При этом он даже не заметил, что произнес вовсе не свой привычный язык. Только тогда Цзян Уи остался доволен и произнес:
— На этот раз хоть расслышал.
Чарльз замер, соображая, в чем дело, и его руки, еще мгновение назад закрывавшие голову, перекочевали на рот.
Что я сейчас сказал? Почему я вдруг начал понимать слова этого человека?
Нахмурившись, Чарльз ткнул пальцем себе в лоб:
— Эта штука... она что, заставила меня выучить твой язык?
Значит, не совсем дурак. Цзян Уи кивнул и с любопытством оглядел его:
— А теперь ты должен поведать мне, что же ты за зверь такой?
Любой другой на его месте счел бы эти слова оскорблением, но Чарльз только что усвоил новый язык, причем на уровне самых базовых основ, и владел им еще неуверенно, с трудом улавливая лишь самый простейший смысл. Поэтому он лишь удивился тому, что человек понятия не имел о существовании драконов, и мысленно поморщился от такого невежества.
У врагов всего мира тоже есть своя гордость!
— Как ты можешь даже этого не знать? Я — Клан Драконов.
Чарльз опустил руки и заново окинул взглядом стоявшего перед ним человека. Непонятно почему, но ему казалось, будто здесь что-то не так.
Куда вообще его забросили морские волны, раз здесь водятся люди, которые сроду не слышали о драконах?
Стоит напомнить, что бдительность людей по отношению к драконам сильна с самого рождения — словно пить и есть. Любого ребенка, едва тому исполнится пять лет, приводят в святилище для обряда крещения, где Посланник бога читает ему наставления. Драконья мощь настолько велика, что перед ней трепещут даже божества, поэтому рядом с настоящим злым драконом все эти вампиры, оборотни и нежить меркнут и уходят на второй план. Самым первым уроком сознательного возраста всегда была Песнь Дракона.
Цзян Уи ничего не ответил. Спрятав обе руки в широкие рукава, он молча разглядывал Чарльза какое-то время, после чего холодно и коротко бросил:
— Лжешь.
От этого тона Чарльза неожиданно прошиб озноб. На первый взгляд мужчина казался добродушным человеком, но у Чарльза, как у представителя Клан Драконов, было абсолютно безошибочное чутье на опасность. Он мог поклясться, что этот человек — сущий двуличник, невероятно опасный тип!
Но в то же время Чарльза снедало сильнейшее возмущение: он отродясь не лгал, а этот невежда посмел возвести на него навет!
— С чего это ты обвиняешь меня во лжи? Я и впрямь дракон! Ты же видел мой истинный облик, мои крылья в размахе больше любого морского судна!
Было бы еще полбеды, если бы Сирена постоянно попрекала его полукровным происхождением, но теперь у него еще и норовили отобрать драконье гражданство — где это видано, чтобы Малыш-дракон такое стерпел!
Цзян Уи холодно усмехнулся. Чарльз напряженно уставился на него, однако в следующую секунду мужчина внезапно испарился, оставив на своем месте лишь ухмыляющегося старикашку, который добродушно глядел на него со стороны.
Не успел он удивиться, как солнце над головой скрылось, и налетевший порыв ветра заставил его невольно содрогнуться.
В то же мгновение безоблачное прежде небо заволокли тяжелые слоистые тучи, откуда-то из глубины донесся глухой раскат грома, предвещавший скорый ливневый шторм.
Чарльз, выросший на Остров Драконов посреди бушующего моря, давно привык кнезапным штормам, но стоило ему поднять голову, как сквозь дымку туч и облаков проступил синевато-зеленый отблеск. Казалось, будто во всем необъятном небе скрывалось нечто исполинское.
Вскоре это блуждающее чудовище шумно выдохнуло, разгоняя облака и являя миру свой истинный облик. Чарльз никогда в жизни не видел ничего подобного. Внимательно присмотревшись, он с ужасом осознал, что предмет, превосходящий размерами корабль, был всего лишь одним-единственным когтем гигантского зверя!
Малыш-дракон шумно втянул воздух и во все глаза уставился на небеса.
Лазурный Дракон раздвинул облачные пласты, наконец полностью показавшись во всей красе. В этот момент окрестные земли затихли, погрузившись в пугающую, мертвую тишину.
Заметив остолбеневшего Чарльза, Лазурный Дракон склонил голову и приблизился:
— Рассмотрел?
Чарльз механически кивнул.
— Вот я — и есть дракон.
Причем единственный дракон на всем белом свете.
Чарльз: 🧐???
!!!
Отупевший от ужаса Малыш-дракон на этот раз сообразил быстро, и его гнев вспыхнул с новой силой:
— Брешешь! Хоть у меня и нечистая кровь, я видел и других сородичей, но ни один из них не похож на тебя! Ты... ну да, ты вырос чуть крупнее... но ты все равно отличаешься от Великих Драконов... Ты...
Чем больше говорил Чарльз, тем сильнее распалялся, а его глаза наливались пугающей краснотой:
— Лжец проклятый!
Цзян Уи никак не ожидал, что он сам еще даже не разозлился, а эта малышня уже закипела от гнева. Нахлебавшись воды, оказавшись в столь странном месте и рискуя лишиться драконьего происхождения, Чарльз больше не мог сдерживаться. Обратившись в истинное тело, он бросился на Цзян Уи и изо всех сил изрыгнул пламя.
Однако сколько бы он ни палил во все стороны, Лазурный Дракон даже не шелохнулся, лишь грациозно опустился на землю.
— Вот только на чешуе его передней лапы образовался легкий налет белого инея.
Чарльз: ......
Малыш-дракон уставился на этот иневый налет. Очередная порция пламени застряла в горле, и он издал сдавленный ик, подавившись собственным огнем, который тут же пришлось сглотнуть.
По сравнению с Лазурным Драконом тело Чарльза казалось просто крошечным — весь он целиком едва доходил размером до когтя этого чудища.
Малыш-дракон сверлил взглядом тот самый иней, до того обиженный, что ему хотелось плавать от слез.
Что это вообще за создание такое!
Куда меня черти занесли!
Старая Софора уже давно заблаговременно удрала подальше, оставив двух драконов — большого и маленького — растерянно таращиться друг на друга.
Густая тишина повисла в воздухе.
Чарльз похлопал крыльями, моргнул раз, моргнул другой. Не дождавшись от Цзян Уи никаких действий, он понуро опустил голову и, признавая поражение, снова принял человеческий облик. С трудом допрыгнув до драконьего когтя...
Цзян Уи уже подумал, что тот замышляет какую-то пакость, но вместо этого увидел, как мальчишка, пересилив гордость и страх, принялся рукавом своего маленького халата услужливо и старательно вытирать белый иней с его когтя.
И впрямь умеет гнуть спину, когда это необходимо.
Примечания автора:
Малыш-дракон: Ладно-ладно, я все сотру, только не бей меня...
Цзян Уи: Тц, маленький лгунишка.
·
Малыш-дракон: 🧐??? (Огромные буквы обиды!)
·
Благодарю маленьких ангелов, которые отправляли мне платные билеты и питали питательную жидкость с 2020-05-26 21:20:14 по 2020-05-27 02:08:15!
Благодарю ангелов, приславших мины: Наньшань Муцю, amber, Гунцзы Цзюньчжу, Цинь Мобэй — по 1 штуке!
Благодарю ангелов, подпитывавших питательной жидкостью: Пича 55 флаконов; Сяян Ложи 20 флаконов; Наньшань Муцю, Большой красивый паралитик — по 5 флаконов; Кролик Сунъюэ 3 флакона; Чжуннань 2 флакона;
Огромное спасибо всем за поддержку, я буду продолжать стараться!
http://bllate.org/book/38228/4792463
Готово:
