У А Лин уже едва ли не трещала голова. Неужели в её подростковые годы всё было настолько... оживлённым?
Она вошла через заднюю дверь и направилась к Чжао Дицин. Добравшись до своего места, она убедилась, что Чжао Дицин действительно заняла для неё «лучшее место» — в самом дальнем углу учебного класса.
— А Лин, что с тобой? — Чжао Дицин заметила, что за одну ночь А Лин стала какой-то чужой.
А Лин не удостоила её ответом, хлопнула по циновке и плюхнулась на неё.
Всю прошлую ночь Чжао Дицин усердно вспоминала, не сделала ли чего-нибудь, что могло бы расстроить А Лин, но так ничего и не придумала.
Значит, ничего такого не было.
У Чжао Дицин появилось другое предположение: возможно, А Лин злится вовсе не на неё.
— А Лин, твой отец снова тебя отчитал? — с сомнением в голосе спросила Чжао Дицин и, словно из беспокойства об А Лин, перевела разговор на Ши Цинцянь: — Это из-за вчерашнего твой отец узнал?
А Лин холодно усмехнулась про себя: наговорила столько всего, а на самом деле лишь хотела выведать, как там Ши Цинцянь.
Все её мысли были так откровенно написаны на лице — как только она сама в прошлой жизни этого не замечала?
— С сегодняшнего дня держись от меня на расстоянии трёх чи, отойдёшь хоть на дюйм — сломаю тебе ногу! — холодно бросила А Лин.
Чжао Дицин не верила своим ушам:
— А?
Не успела она потребовать объяснений, как над академией прозвучал колокол, возвещающий о начале утреннего занятия. Мелодичный и гулкий, он мгновенно заставил умолкнуть каждый учебный класс.
Это ведь была не обычная мирская школа, и те, кто наставлял учеников в Академии Хунцзянь, обладали немалым искусством держать людей в узде.
А Лин осталась этим вполне довольна.
Их класс по первому разряду изучал лишь основы направления Ци в тело, а после достижения Стадии Закладки Основания можно было перейти во второй разряд.
А Лин внимательно слушала объяснения наставника. Она полагала, что это будет легко, но вдруг обнаружила, что реальность сильно отличается от её ожиданий. Неужели она слишком долго пробыла магом-практиком и теперь разучилась постигать смертные методы бессмертных?
Почему она не может собрать Ци?
Сначала она думала, что дело лишь в том, что она забыла Технику внутренних практик, но теперь казалось, что причина кроется не только в этом.
И что теперь делать? Если она не сможет собрать Ци, то не сможет и заложить основы, а без Стадии Закладки Основания и вовсе нечего говорить о какой-либо культивации.
Какой тогда вообще смысл в том, что она проживает эту жизнь заново?
И как ей после этого втоптать Ши Цинцянь в грязь?!
А Лин не желала с этим мириться. Нет, так дело не пойдет, она обязательно должна найти способ собирать Ци!
Глава 5. Еда превыше всего
Преподающий в Академии Хунцзянь наставник сам был сюши, поэтому, передав основы техник и собственный опыт, он погрузился в медитацию.
В тишине класса постепенно начал нарастать шум. Звуки были негромкими, но они всё сильнее раздражали А Лин, которая по-прежнему не могла направить Ци в тело.
— А Лин, А Лин... Ай!
Едва над ухом раздался назойливый зов, А Лин, даже не открывая глаз, взмахом руки оттолкнула источник надоедливого шума.
Как же всё это надоело! А Лин лютой ненавистью ненавидела себя нынешнюю за то, что в ней не осталось ни капли демонической энергии. Будь она при ней, она бы с радостью в одно мгновение сровняла эту Академию Хунцзянь с землёй.
Она резко распахнула глаза и с мрачным выражением лица посмотрела вбок: тот самый человек, которого она только что оттолкнула, как ни в чём не бывало снова придвинулся ближе.
— А Лин, за что ты меня бьёшь? Ай!
А Лин в раздражении отвесила ему ещё одну пощёчину:
— Держись от меня подальше.
Что за дурацкие привычки? Подсаживаться так близко во время разговора! В Царстве Демонов это сочли бы за вызов, и какого-нибудь великого демона уже давно бы разрубили на куски, проломив ему череп.
И только из-за того, что сейчас она сама оказалась в плачевном положении, эти люди смели так с ней разговаривать.
— А Лин, почему ты снова меня бьёшь?
Син Яньчи потирал щеку, и во взгляде его читалось полное недоумение. Разве наставник наверху не погрузился в медитацию и сбор Ци? Разве не в такие моменты им полагалось болтать о пустяках?
Почему же сегодня А Лин ведет себя так странно? Похоже, она и вправду собралась заняться культивацией.
А Лин прищурилась, разглядывая сидевшего перед ней человека.
На вид ему было всего семнадцать-восемнадцать лет. Он лениво сидел на земле, обладал правильными чертами лица и яркими, словно звезды, глазами. На нём была броская короткорукавная свободная рубаха лилового цвета, а лоб стягивала такая же броская мягкая шёлковая повязка того же оттенка, что придавало ему некий щегольской вид.
Вот только эта праздная и бесшабашная манера делала юношу в столь цветущем возрасте каким-то зачахшим.
А Лин не могла вспомнить, кто это такой. Раз в памяти ничего не всплыло, значит, этот человек не представлял никакой важности.
— Не мешай мне.
Холодно бросив это, А Лин снова закрыла глаза, намереваясь ещё раз попытаться направить Ци в тело.
Син Яньчи вовсе не пострадал от её ударов, зато его словно полоснуло по сердцу этим ледяным взглядом.
— А Лин, что с тобой? — он искренне недоумевал. Вчера ведь они ещё вовсю резвились вместе, потом А Лин сказала, что у неё есть дела, и ушла домой, а сегодня при встрече ведёт себя так, словно они незнакомы.
Сидевшая впереди Чжао Дицин навострила уши и услышала их разговор целиком, после чего у неё отлегло от сердца. Ну вот, она же говорила, что ничем не обижала А Лин, с чего бы той вдруг становиться такой свирепой?
Она пересела на другое место и поддвинулась к Син Яньчи.
— А Лин с самого прихода в академию какая-то недовольная, — прошептала Чжао Дицин, наклонившись к Син Яньчи.
— Кто её разозлил? Скажи мне, я жилы из него вытяну! — Син Яньчи среди сверстников по Академии Хунцзянь дружил только с А Лин, а с Чжао Дицин сошёлся исключительно благодаря ей.
Услышав, что А Лин не в духе, он сразу решил, что какой-то слепец снова перешел ей дорогу.
Из-за всей этой истории с Семьей Хо А Лин поначалу некоторое время подвергалась бойкоту со стороны учеников.
Позже А Лин проучила нескольких болтунов, и только после этого никто из них больше не смел обсуждать её в открытую.
Син Яньчи как раз тогда и обратил внимание на А Лин, посчитав её очень интересной девчонкой, совсем не похожей на тех чванливых приверженцев культивации, что водились в этой академии.
— Хватит болтать ерунду, кто её посмеет разозлить? — Чжао Дицин скрыла презрение во взгляде: раз эти двое сошлись, значит, оба хороши, такие же грубияны.
— Наверное, вчера А Лин хотела выкопать яму и закопать туда Ши Цинцянь, да сама в неё и угодила... — не успела Чжао Дицин договорить, как хотела добавить, что А Лин сама накликала на себя беду, а теперь срывает злость на окружающих, и это просто возмутительно.
Но стоило Син Яньчи услышать имя Ши Цинцянь, как он тут же сделал вывод:
— Так это Ши Цинцянь обидела А Лин!
http://bllate.org/book/38225/4791731
Готово:
