Юй Лянь отпил из бокала и кивнул, признавая, что в то время действительно был влюблен в первую красавицу параллельного класса, но из-за того, что она была полностью сосредоточена на учебе, получил от ворот поворот, из-за чего прохандрил целый месяц.
Получив ответ, все тут же принялись подначивать его написать той девушке и спросить, как у нее дела.
— Не надо, прекратите, мне уже за тридцать, она наверняка давно замужем. К тому же я сам скоро женюсь, так что давайте без вот этого! — Юй Лянь поспешно замахал руками, отказываясь, и призвал всех поскорее начать следующий раунд.
Шэнь Юй не повезло, она проиграла и выбрала правду или действие, а затем залпом осушила три рюмки белой. Голова у нее была не самая крепкая, и алкоголь уже ударил в голову, отчего речь стала заплетаться.
— Еще раз! — она наполнила свой бокал до краев и с энтузиазмом объявила следующий раунд.
Лу Юйцин была немного рассеяна и механически трясла стакан с игральными костями.
— У кого меньше всего очков?
— У кого? Не у меня, а у тебя?
Шэнь Юй, покачиваясь, заглянула через стол и, увидев кости в руке Лу Юйцин, громко воскликнула: — Это Цинцин! У нее меньше всего очков!
Все взгляды тут же устремились на Лу Юйцин, и только тогда она пришла в себя: — Что случилось?
— Правда или действие, выбирай одно. — Шэнь Юй обняла ее за плечи и потрясла бокалом в знак побуждения.
Лу Юйцин не хотела возвращаться домой пьяной вдредыми и пугать Иинь, поэтому в конце концов выбрала правду.
Самые большие любители сплетен переглянулись, а сидевший во главе Юй Лянь недобро усмехнулся и прямо спросил: — Юйцин, какие у тебя и Шу Яоинь… вообще были отношения?
При этих словах в комнате мгновенно воцарилась тишина.
Никто не сомневался, что Шу Яоинь ушла из жизни пятнадцать лет назад.
Взгляд Лу Юйцин упал на пенящуюся жидкость в ее стакане, и она погрузилась в мысли.
Молчание затягивалось. Юй Лянь, под воздействием алкоголя, немного протрезвел и, похоже, осознал, насколько оскорбительным был его вопрос. Он поспешно замахал руками: — Если не хочешь говорить, просто пей, чтоб мой язык отсох, чтоб мой язык отсох, прости, Юйцин.
— Вот именно, напился и несешь всякую чушь! О мертвых либо хорошо, либо ничего, давай, наказывай себя тремя рюмками! — Лузо Шу понял, что настроение Лу Юйцин переменилось, и поспешил сгладить неловкость.
— Ничего страшного, — внезапно улыбнулась Лу Юйцин. — Я лучше выпью. — С этими словами она допила вино из бокала до дна и добавила: — Продолжайте, со мной всё в порядке.
Однако любой проницательный человек мог заметить ее натянутую улыбку. Шэнь Юй толкнула Юй Ляня локтем, и в ее взгляде читался упрек.
Юй Лянь виновато усмехнулся и предложил всем продолжить. На этот раз Лу Юйцин не участвовала: она шепнула пару слов на ухо Шэнь Юй, а затем достала из сумочки кое-какие вещи и вышла.
Когда она ушла, Юй Лянь потер лицо и спросил Шэнь Юй: — Всё в порядке? Я и правда перебрал с алкоголем, может, мне пойти еще раз извиниться перед Юйцин?
— Ой, брось ты, — с брезгливостью глянула на него Шэнь Юй. — Ладно, она вышла подышать воздухом, скоро вернется.
Лу Юйцин спустилась вниз, нашла уединенную скамейку, села, достала пачку сигарет с зажигалкой и в молчании закурила.
Табачный дым в мерцающем пламени превратился в тончайшие струйки и бесшумно растворился в ночи.
Сегодня выдалась редкая возможность собраться вместе, и ей совсем не хотелось портить всем праздник, но при упоминании Шу Яоинь у нее на душе и впрямь становилось тяжело, поэтому ей пришлось выйти, чтобы глотнуть свежего воздуха.
Интересно, чем сейчас занята Иинь.
Она достала телефон, открыла WeChat и нажала на чат с Чжоу Инь, собираясь спросить, поужинала ли та. Но, взглянув на время, поняла, что уже почти девять вечера, и испугалась, что Иинь уже легла спать.
Казалось, она вечно чего-то боялась, обо всем тревожилась и всегда оставалась трусихой.
Тогда, много лет назад, из-за собственного страха она не смогла спасти Шу Яоинь на крыше, а сегодня точно так же боялась обнажить собственные чувства.
Лу Юйцин горько и беспомощно усмехнулась в темноте.
Почему она во всем потерпела неудачу?
В уголке глаз защипало, словно смех выдавил слезы.
***
Чжоу Инь сидела перед раскрытым чемоданом и, бормоча что-то под нос, собирала вещи.
Только когда пришло время съезжать, она обнаружила, сколько всего тетя Лу подарила ей за эти годы.
Она хотела забрать с собой абсолютно всё, но, судя по всему, переезд займет несколько дней, да и поместится ли все это в новом доме — большой вопрос.
Банли прыгал вокруг нее, надеясь, что маленькая хозяйка уделит ему хоть немного внимания.
Чжоу Инь ловко поймала кота, подхватила его обеими руками и подняла перед собой, после чего с серьезным видом спросила: — Товарищ Банли, я сейчас спрашиваю твоего мнения: ты хочешь пойти со мной или остаться в доме тети Лу?
— Если хочешь пойти со мной, мяукни один раз. Не хочешь — молчи.
Банли посмотрел на нее своими синими глазами и громко мяукнул.
Чжоу Инь осталась чрезвычайно довольна, прижала кота к груди и крепко поцеловала: — Я так и знала, что ты на моей стороне! Хороший котик, в новом доме я куплю тебе вкусных консервов.
Кот усердно потерся о щеку Чжоу Инь и снова пару раз мяукнул.
Обнимая питомца, Чжоу Инь внезапно почувствовала легкую грусть.
— Но если я заберу тебя с собой, тетя Лу останется дома совсем одна. Ей будет одиноко?
Она с тоской уставилась на стоявшую на прикроватной тумбочке общую фотографию, и в носу у нее вдруг защипало.
Как человек может быть одновременно таким теплым и таким холодным, просто две противоположности?
Когда она уедет на этот раз, когда состоится их следующая встреча с Лу Юйцин? В каком качестве и с какими отношениями они снова предстанут друг перед другом?
Чжоу Инь вдруг охватил страх: неужели после того, как она по-настоящему покинет этот дом, между ней и Лу Юйцин не останется никакой связи? Неужели они забудут друг друга и станут совершенно чужими людьми?
Она не смела думать об этом слишком глубоко, страшась, что все именно так и обернется.
И все же ей было пора уходить.
***
Выкурив две сигареты, Лу Юйцин наконец успокоилась.
В телефоне высветилось несколько сообщений от Шэнь Юй, которая спрашивала, все ли у нее в порядке и не нужно ли спуститься к ней.
Лу Юйцин ответила, что уже возвращается, и Шэнь Юй успокоилась.
В отдельном кабинете по-прежнему царили веселье и смех, судя по всему, ее внезапный уход никого не обидел. Правда, этап правды или действия подошел к концу, и теперь все просто делились воспоминаниями о прошлом.
— Юйцин вернулась? Мы тут заказали еще немного еды, Шэнь Юй сказала, что ты сегодня не ужинала, да еще и выпила натощак. Все-таки поешь немного, береги желудок. — Розо Шу повернулся к ней с улыбкой и участливо пригласил за стол.
Лу Юйцин молча съела пару кусочков, прислушиваясь к болтовне остальных.
Вдруг Юй Лянь окликнул ее и спросил: — Я знаю, что Юйцин открыла крупный научно-исследовательский центр психологического здоровья, мне вот только любопытно: ты ведь была университетским преподавателем, почему решила бросить такую хорошую работу? Посмотри на Шэнь Юй, она теперь доцент.
Понаблюдав за выражением лица Лу Юйцин и убедившись, что та ничуть не изменилась в лице, он понял, что его вопрос не задел никаких болезненных тем.
— На самом деле я всегда мечтала основать научно-исследовательский центр, просто сначала послушала маму и проработала несколько лет преподавателем, — ответила Лу Юйцин с улыбкой, отпив глоток вина.
— Тогда я просто восхищаюсь тобой, — подхватил Розо Шу. — Хотя все говорят, что в молодости нужно рисковать и действовать решительно, но если бы меня попросили где-то в районе тридцати бросить стабильную работу ради стартапа с огромными рисками, я бы ни за что не осмелился.
— Я бы тоже не рискнул, — согласился Юй Лянь. — Ну что, Юйцин, за тебя!
Лу Юйцин подняла свой стакан, чокнулась с ним, осушила его и тут же перевела тему.
За шутками и играми время пролетело почти до часу ночи, все изрядно захмелели, и даже Лу Юйцин, обладавшая неплохой выносливостью, почувствовала легкое головокружение.
Шэнь Юй предложила всем расходиться по домам, пообещав через пару дней собраться снова и поводить приехавших в Бэйчэн однокурсников на экскурсию.
Убедившись, что все расселись по машинам, Шэнь Юй вызвала через приложение трезвого водителя и прислонилась к борту авто вместе с Лу Юйцин.
— Юй Лянь вечно такой, болтает не думая, — Шэнь Юй помассировала занывшую голову. — Ты не держи на него зла.
— М-м... — тихо отозвалась Лу Юйцин. — Я знаю, я и не сержусь на него, просто... вспомнила Яоинь и события тех лет.
— Я понимаю, смерть Яоинь до сих пор не дает тебе покоя, — Шэнь Юй похлопала ее по плечу. — Но ты здесь ни при чем, Цинцин, тогда никто не мог переубедить Яоинь, под конец она уже никого не слушала.
Подул холодный зимний ветер, и Шэнь Юй предложила вернуться в салон машины, раз уж водителю ехать еще какое-то время.
Лу Юйцин не сдвинулась с места, и Шэнь Юй осталась стоять рядом на ледяном ветру, разделяя ее холод.
— Юй Лянь спрашивал, почему я обязательно должна была бросить работу в университете ради научно-исследовательского центра, — заговорила Лу Юйцин, словно сама с собой. — На самом деле, если бы тогда кто-нибудь отвел Яоинь к толковому психотерапевту и она получила бы помощь вовремя, той трагедии наверняка бы не случилось.
С этими словами она вытащила из сумочки сигарету и молча зажгла ее.
— Но ведь ты — не она, — нахмурилась Шэнь Юй. — Ты же не знаешь, стало бы ей лучше после лечения, в конце концов...
— В конце концов, тогда у нее уже была тяжелая депрессия, — Лу Юйцин выпустила кольцо дыма. — Ты права, но мне всегда хотелось попытаться.
— Если бы я смогла вылечить ее так же, как тех пациентов сегодня, неужели она бы не умерла? — спросила она то ли Шэнь Юй, то ли саму себя.
— Нужно всегда смотреть вперед, — Шэнь Юй не знала, что и сказать. Она вздохнула и продолжила: — По крайней мере, сейчас у тебя есть я, есть Иинь... кстати, вы с Иинь в каких вообще...
— Три года назад, в день восемнадцатилетия Иинь... — Лу Юйцин поморщилась, словно пытаясь отмахнуться от воспоминаний того дня. — Она, должно быть, была пьяна и хотела... хотела поцеловать меня.
— Что? — ледяной ветер вовсе не отрезвил Шэнь Юй, но слова Лу Юйцин ударили ее почище молнии, мгновенно вернув в реальность.
http://bllate.org/book/38214/4789984
Готово:
