Последняя работа должна быть выполнена вовремя.
Снова раздался перезвон, ресницы затрепетали, и спокойные карие глаза открылись. Сидевший у двери мужчина пришел в себя. Он поднял руку и в утренних лучах наконец заметил сломанный винтик, который доставлял ему столько хлопот уже много дней.
Для машины его преклонный восемнадцатилетний возраст означал, что ему приходилось мириться с преклонными годами.
Солнечный свет проникал сквозь стеклянное окно, пересекал прихожую и освещал сожженные черные пряди волос. Здесь, кроме него самого, все казалось таким же теплым и безопасным, как три года… или даже десять лет назад.
Деревянный пол соединялся с обоями теплых тонов и тянулся прямо к гостиной. Там на ветру колыхалась белая скатерть. Поднявшаяся пыль оседала на вазе, в которой некогда стояли цветы.
Он повернул голову и посмотрел на семейную фотографию, висевшую в прихожей. На ней улыбались они: он, хозяйка дома Ли Вэньхуэй и ее внучка Ли Ци.
Кольцо зеленого света зажглась у него на горле.
Батарея полностью заряжена.
Сейчас было ровно семь тридцать утра, секунда в секунду, но звеневшего каждое утро сигнала почему-то не последовало.
Андроид медленно повернул голову, в суставах послышался хруст. Он посмотрел на будильник и с запозданием сообразил, что тот больше не зазвонит — как и двадцать один сломанный предмет в этом доме, эта маленькая серебристая коробочка на третий год после всеобщего плавления завершила свою последнюю работу.
Когда уй на покой оставшаяся техника?
В шуршании черной домашней одежды, с таким искренним и честным недоумением он поднялся на ноги, вытащил подсоединенный к телу зарядный провод и убрал будильник в шкафчик рядом с семейным фото.
Десять лет назад Ли Вэньхуэй забрала его домой с распродажи уцененных товаров, подарив ему, устаревшему по своим характеристикам домашнему андроиду, собственную работу и смысл функционирования.
А теперь наконец настало время ему завершить свою последнюю работу.
Закрыв дверь этого кладбища электроприборов, он направился на второй этаж, к первой двери справа — в спальню Ли Вэньхуэй.
Он постучал в дверь:
— Доброе утро, сегодня четверг, 20 апреля 2079 года, семь тридцать пять утра, вам пора вставать.
В спальне не ответили.
Дверь быстро распознала сканирование удостоверения личности на его запястье, высветила надпись [Здравствуйте, HBRMIC829017032x] и автоматически открылась.
В комнате было безупречно чисто, окна плотно закрыты, постель застелена аккуратно, как новая, и не осталось ни малейшего следа присутствия живого человека.
Людей здесь не было.
Он окинул взглядом спальню и направился к потрепанной настенной карте, заклеивая свежим красным крестом то место, где был нарисован дом.
— На окраине главной дороги в северо-западном направлении следов нет.
Чуть подальше он тоже поставил красный крест.
— У городской больницы следов нет.
Спокойно бормоча себе под нос, он делал пометки в разных местах, и издавало казалось, будто вся карта густо заполнена красным.
Вскоре он отметил все следы присутствия людей в округе — везде значилось отсутствие.
Тогда он перевел взгляд на верхний левый угол этой испещренной пятнами карты, на чуть более удаленную, но все еще чистую область: деревню Чжэхэ рода Ли.
Это была настоящая деревня, которую он изначально планировал оставить напоследок. Что касается пригорода, то ради такого неближнего расстояния нужно было обернуться туда и обратно как можно быстрее, чтобы успеть вовремя вернуться на зарядку.
Впрочем, для него, пожалуй, уже настало время конца.
Пока он строил планы, за окном вдруг раздался резкий звук. Он слегка повернул голову, а затем с тихим осознанием понял — это машина.
В семь сорок утра запускался автоматический гараж с дистанционным управлением. Дверь давным-давно не ремонтировалась, и когда она медленно поползла вверх, обугленные и деформированные рамы сошлись вместе, издав пронзительный скрежет металла.
Задние колеса беспилотного автомобиля закрутились, упираясь искорёженным кузовом в намертво приварившееся к земле днище, издавая предсмертный резкий звук… но в итоге лишь тщетно заскребли по полу.
Если бы это было три года назад, хозяйка дома Ли Вэньхуэй к этому моменту уже сидела бы в машине и уехала. Пережив множество приглашений на работу после выхода на пенсию, она все равно продолжала трудиться, несмотря на то, что ей уже перевалило за семьдесят. Соседи вечно уговаривали ее уйти на покой и наслаждаться заслуженным отдыхом, но она лишь отшучивалась с улыбкой.
Вспоминая это, он отмечал места на карте, рассчитывая несколько маршрутов, положил в рюкзак переносной аккумулятор и зарядное устройство, после чего надел рюкзак на плечи. Открыл дверь, спустился вниз, запер парадную дверь.
В этом крошечном дворике у порога все любимые цветы старухи засохли. Газон окончательно превратился в сухую землю, и как бы он ни поливал или ни сеял, эта почва больше не взрастила ни единого побега жизни.
http://bllate.org/book/38213/4789884
Готово:
