Молодой человек положил палочки для еды рядом с обеденной тарелкой и произнес с необъяснимо зловещей мягкостью:
— Ты хочешь, чтобы дети ели руками?
Ху Die: «……»
Она поджала губы. Се Цзяньсин снова пробормотал про себя: «Такие большие, наверное, уже умеют обходиться без кормления», — после чего Ху Die просто поставила этот ужин на пустой стул рядом с куклами и тут же захлопнула дверь.
— Этот ужин действительно съедят? — стоя в гостиной, Элит уставилась на плотно закрытую железную дверь, ее охватил животный страх. — Вы видели их лица?
Ван Дафу выпалил:
— Да кто, блядь, посмеет приглядываться?! Они такие уродливые и жуткие, мне хочется держаться от них как можно дальше!
Его смелость была меньшей среди всех присутствующих, и сейчас он снова погрузился в пучину страха.
Спустя полчаса несколько человек стояли внутри за железной дверью и молча смотрели на тарелку, на которой остались лишь объедки по краям и яблочный огрызок.
Се Цзяньсин присел на корточки, сравнявшись взглядом с куклами. Он проверял, не осталось ли у них на уголка рта следов еды, но уголки рта обеих кукол были совершенно чистыми, а две прорези казались порождением какого-то иного мира. Он попытался заглянуть внутрь, но не заметил там привычного для обычных кукол наполнителя вроде ваты.
— И правда съели, — Фу Шэн поднял одну из чаш и внимательно осмотрел ее, после чего перевел взгляд на те две пары палочек. Кончики палочек успели заляпаться остатками жирной еды. — Судя по всему, они действительно пользовались палочками...
— Раз съели, так съели, — Ху Die морально подготовилась еще в тот момент, когда носила еду. Сейчас ее волновало совсем другое: — Куда важнее то, неужели мы и вправду собираемся выгуливать их после этого?
Окружающая темнота походила на раззявленную пасть ненасытного зверя, заставляя их трепетать от ужаса.
Ответ был утвердительным: во время Вторжения в Инстанс обычно работает правило — лучше перестраховаться и поверить, чем потом пожалеть.
Ночной ветер за окном завывал, словно нечто яростно колотилось в стекла, и этот дом оставался их последним убежищем.
— Давайте пока не выходить, есть еще одно дело.
Се Цзяньсин немного подумал, после чего внезапно подхватил под мышки обеих кукол. На вид они казались тяжелыми, но поднимать их оказалось на удивление легко.
Уходя, он не забыл сделать знак Фу Шэну:
— Захвати тарелки.
Фу Шэн не совсем понял, в чем дело, но излишне уверенная манера поведения собеседника передалась и ему, поэтому он послушно и растерянно последовал позади.
Се Цзяньсин отнес кукол к раковине на кухне, прислонил одну из них к бортику, а сам взял принесенные Фу Шэном миски с палочками. Ухватив куклу за обе руки и выдавив каплю средства для мытья посуды, он принялся мыть посуду.
Фу Шэн молча понаблюдал за этим какое-то время, но все же не выдержал и спросил:
— Что ты делаешь?
— Я неукоснительно выполняю третье правило, — ответил Се Цзяньсин, не поднимая головы. — Будь они моими детьми, после ужина им потребовалось бы самим вымыть за собой посуду.
«……»
Стоило ему умолкнуть, как во всем доме повисло жутковатое молчание.
По сравнению с гостиной на кухне стоял полумрак, глухо журчала льющаяся вода, волосы кукол свисали вниз, а молодой человек водил их руками в раковине, затеяв какую-то возню. Снаружи темнело неразличимое ничем окно, а вокруг стояли четверо людей с мрачными лицами и наблюдали за происходящим.
Невольно хотелось воскликнуть: какая же прекрасная картина родительской заботы и детской сыновней почтительности!
В голове Фу Шэна на мгновение пронеслись самые разные сложные мысли, свевшиеся в итоге к одному выводу: то есть, погодите-ка, неужели этот человек, называющий себя Чу Сюй, и есть настоящий Кукольник?
Это работало по тому же принципу, что и тяга убийц скрывать свою личность и возвращаться на место преступления.
Это всего лишь предположение, но оно могло оказаться верным.
Кукольник:?
Глава 4. Кукольный Дом (Часть 3)
Се Цзяньсин сжимал в руках запястья кукол и заметил, что их кожа отличается нежной текстурой и леденящим холодом. Единственным отличием от обычных людей была излишне твердая плоть, а во всем остальном ощущения ничем не отличались от прикосновений к живому человеку.
Куклы послушно позволяли водить своими руками, не проявляя никаких эмоций, а образовавшаяся от трения пена смывалась водой, не оставляя на их коже ни малейшего следа.
Эта сцена заставила Элит на мгновение забыть о страхе. Пожалуй, когда в твоем отряде кто-то ведет себя как отъявленный отморозок, но при этом не несет угрозы, тебе становится трудно продолжать бояться. Она склонила голову набок и произнесла:
— Ты так вжился в роль.
Се Цзяньсин обернулся и улыбнулся ей в ответ.
Закончив мыть посуду и палочки мужской куклы, Се Цзяньсин вытянул лежавшее рядом полотенце, вытер ей руки и переставил в сторону. Затем он придвинул женскую куклу и продолжил те же манипуляции, пока всё не заблестело от чистоты.
Закончив с мытьем посуды, Се Цзяньсин окинул взглядом чистые руки обеих кукол и удовлетворенно произнес:
— Раз с едой покончено, давайте-ка прогуляемся.
Фу Шэн собирался что-то сказать, но запнулся. Он все это время наблюдал за куклами со стороны, однако так ничего и не обнаружил — даже когда Се Цзяньсин силой заставлял их мыть руки, куклы не подали и признака движения. Наконец, он принял твердое решение:
— Я пойду с тобой.
Элит тоже выглядела заинтригованной, но, взглянув на непроглядную тьму за окном, в конце концов промолчала.
Се Цзяньсин привел кукол к двери хижины, оттолкнул ее ногой и, держа по одной в каждой руке, поставил кукол на ступеньки снаружи. Фу Шэн встал рядом с ним.
Перед тем как выйти за порог, Се Цзяньсин словно о чем-то вспомнил, обернулся и бросил остальным:
— Закрывать дверь или нет — дело ваше, но сначала погасите свет. Свет привлекает существ.
Ху Die на мгновение замерла, а затем на цыпочках приблизилась к масляной лампе и задула ее.
После того как весь дом погрузился во мрак, она не ушла, а так и осталась стоять на месте: если начнется что-то неладное, она сможет в любой момент снова зажечь огонь.
Ночь снаружи выдалась непроглядно-черной, хоть глаз выколи. Столь густая темнота легко рождала в воображении всякие образы — например, скрывающихся впотьмах монстров или злых духов.
Еще днем, только прибыв в этот мир, Се Цзяньсин заметил, что за пределами небольшой хижины расстилалось обширное открытое пространство, а дальше виднелись высокие заросли кустарника, смутно черневшие вдали и создававшие ощущение полной изоляции от остального мира.
Кроме воющего ветра, за стенами хижины не раздавалось ни единого звука живого существа, а если они и были, то их заглушал этот оглушительный рев ветра. Находящиеся внутри люди притворили дверь лишь наполовину и теперь, стоя за ней, пристально всматривались во внешнюю темноту.
http://bllate.org/book/38210/4789409
Готово:
