Это можно считать второй жизнью. Сначала она думала, что будет счастлива, но уже на следующий день ей стало горько.
Ци Юнь, почему ты превратилась в дух артефакта? Ци Юнь ответила не сразу, а лишь спустя какое-то время: Разве я тебе не говорила, если израсходовать все шансы и провалить задание, становишься духом артефакта.
Я имею в виду, ты сама отказалась от задания и добровольно согласилась на это, или тебя превратили за невыполнение?
Ци Юнь больше не отвечала.
Лю Гуйянь всё поняла без слов: судя по всему, Ци Юнь сдалась по собственной воле.
Лю Гуйянь долго стояла под ивой, обдумывая всё вдоль и поперёк, пока окончательно не утвердилась в своих намерениях.
Она не хотела становиться духом артефакта, а раз так, то придётся отбросить совесть — она непременно должна успешно выполнить это задание.
— Вэй Чэнъянь, прости меня. Жизнь до ужаса жестока, надеюсь, в следующей жизни твои желания исполнятся.
Лю Гуйянь пошла назад тем же путем. Вэй Чэнъянь, только что сидевший у реки, уже ушёл, и она мысленно подумала: неужели она нашла местечко, чтобы спрятаться и поплакать?
Вечером Лю Гуйянь и Сяо Тань ужинали за ширмой, как вдруг появилась служанка Вэй Чэнъянь по имени Хэ Юй и осталась ждать у входа, пока её позовут.
Сяо Тань тихонько шепнула на ухо Лю Гуйянь: Девятая наложница, Хэ Юй явилась сюда явно с дурными намерениями.
— Пригласи её войти.
За Хэ Юй следовали две служанки второго ранга, которые несли в руках подносы — на них лежили те самые вещи, которые Лю Гуйянь проиграла утром.
Хэ Юй ни во что не ставила Лю Гуйянь, поэтому даже не стала кланяться. Скосив глаза и задрав нос, она высокомерно произнесла: Это подарки от нашего наследного принца девятой наложнице. Надеюсь, девятая наложница будет лучше беречь свои вещи и не вздумает покупать чьё-то расположение при помощи этого хлама.
Эти слова намекали на трех наложниц — У Люци и остальных: Хэ Юй считала, будто Лю Гуйянь проиграла нарочно, чтобы переманить на свою сторону трёх других наложниц.
Лю Гуйянь вовсе не собиралась вникать в скрытый смысл слов Хэ Юй — вещи вернулись к ней, и это было просто величайшим счастьем.
— Большое спасибо, что принесла. Ты ела? Может, присоединишься?
Хэ Юй обладала тем же характером, что и её господин Вэй Чэнъянь, и люто ненавидел Лю Гуйянь. В обычное время Хэ Юй и ногой бы сюда не ступила, и если бы не ради своего господина, она бы даже смотреть в эту сторону не стала.
— В комнате девятой наложницы у меня кусок в горло не лезет.
Произнеся это, она с брезгливым видом оглядела их.
Сяо Тань пользовалась поддержкой наложницы Лань, отличалась прямым нравом и не выносила зла. Раньше она проявляла слабость перед наложницами, потому что была простой служанкой, но теперь-то Хэ Юй была точно такой же служанкой, а смела оскорблять их жилище.
— Не хочешь — не приходи, а раз пришла, изволь соблюдать правила.
Хэ Юй не собиралась уступать: Да кто ты вообще такая, чтобы указывать мне?
— Кто ты такая, то же самое и я.
Если продолжить в том же духе, разговор неизбежно перекинется на их хозяев.
Завтра рано утром нужно было возвращаться, а вещи ещё не собраны.
Лю Гуйянь подала голос, прерывая перепалку двух девчонок: Всё, хватит. Я приняла подарок наследного принца, Хэ Юй, можешь идти.
Хэ Юй кипела от праведного гнева: Тебе слова не давали, двуличная змейка!
Сяо Тань: Ах ты...
Лю Гуйянь знаком велела Сяо Тань замолчать. Продолжать ссору не было смысла ни для кого, так что Сяо Тань оставалось лишь со злобой провожать Хэ Юй взглядом.
Когда та отошла далеко, Сяо Тань сорвала злость на Лю Гуйянь.
Девятая наложница, что с вами не так? Почему вы так боитесь этой паршивки?
Лю Гуйянь сохраняла полное спокойствие: Скажи, когда мы завтра вернемся, ты ведь вернешься прислуживать моей двоюродной сестре?
— Да.
Сяо Тань недоумённо хлопала глазами.
— Вот тогда господин наверняка остановится во дворе сестры. При удобном случае расскажи сестре о сегодняшней выходке Хэ Юй. Сестра узнает, и маркиз тоже узнает. Мы же не оскорбляли Хэ Юй вслух, так что, если разбираться, виноватыми в итоге окажутся обитатели двора наследного принца.
Выслушав такое объяснение, Сяо Тань разом всё поняла.
Ох, так этот приём называется: в лицо не спорить, а за спиной нажаловаться! И людям гадость сделаешь, и себе пользы никакой.
Лю Гуйянь: ……
Едим! Ранним утром следующего дня Сяо Тань разбудила Лю Гуйянь прямо посреди сладкого сна: та как раз видела во сне, что стала богатейшей женщиной, унаследовала миллиардные состояния, завела себе молодого любовника и ведёт роскошную жизнь.
Сладкому сну пришёл конец, и на лице Лю Гуйянь запечатлелось горькое обиженное выражение — она никак не могла взять в толк, почему эти люди в древности встают так ни свет ни заря.
По дороге обратно Лю Гуйянь дремала в повозке. Горная дорога была сплошными ухабами, и стоило ей только начать засыпать, как карета снова подпрыгивала, вырывая её из объятий сна.
После нескольких таких раскачек Лю Гуйянь пришла в ярость, но ничего поделать с ужасной дорогой было нельзя — асфальтированных дорог в древности не водилось.
Скучая в повозке, Лю Гуйянь приподняла занавеску, чтобы полюбоваться озёрными пейзажами и горами, заодно прогнав сон.
Стоило ей отодвинуть занавеску, как перед глазами предстала облачённая в красное девушка с высоким хвостом на макушке, прямая спиной и безупречной осанкой. И гадать не нужно — это была сама Вэй Чэнъянь.
Если посмотреть со спины, наследный принц выглядит довольно...
Лю Гуйянь уже собиралась похвалить Вэй Чэнъянь за симпатичный вид, но, перехватив недовольный взгляд Сяо Тань, тут же перевела слова: ...отвратительно.
Сяо Тань удовлетворенно кивнула: Девятая наложница, вам ни в коем случае нельзя заступаться за наследного принца, иначе наложница Лань расстроится, если узнает. Вы её двоюродная сестрица, и не должны её разочаровывать.
— Ха-ха, разумеется, — с замиранием сердца отозвалась Лю Гуйянь.
То ли почувствовав на себе чей-то взгляд, ехавшая впереди повозки верхом Вэй Чэнъянь внезапно обернулась и посмотрела прямо на Лю Гуйянь. Их взгляды встретились.
Лю Гуйянь мысленно выругалась: дело плохо, за подглядыванием поймали! Она тут же отпустила занавеску и пересела подальше от окна.
Чего вы боитесь, девятая наложница?
— Я боюсь...
И правда, чего это я боюсь?
По условиям они соперницы, с чего бы ей испытывать угрызения совести?
Смотрю, буду смотреть дальше, совершенно открыто.
Лю Гуйянь снова отдёрнула занавеску кареты. К этому моменту Вэй Чэнъянь как раз поравнялась с их повозкой, и стоило занавеске подняться, как лицо Вэй Чэнъянь оказалось совсем рядом.
Лю Гуйянь никак не ожидала такого поворота: заметив, что та находится так близко, она испуганно бросила занавеску обратно, а сердце заколотилось куда быстрее обычного.
Мамочки, напугала до смерти!
Что такое, получила вещички и хочешь сказать спасибо?
Судя по легкомысленному тону Вэй Чэнъянь, настроение у неё было неплохое.
Лю Гуйянь проговорила сквозь занавеску: Верни то, что я проиграла, иначе У Люци затаит на тебя обиду.
http://bllate.org/book/38199/4786846
Готово:
