Другой же держался попроще и рассказал, что в родных краях создали профессиональную команду, и его зовут вернуться, чтобы возглавить её в качестве капитана.
Кратко говоря, после того как в Хан Яне изо всех сил популяризировали такой вид спорта, как сламбол, по всей стране и привели команду к отличным результатам на международной арене, со всех сторон повылазила всякая нечисть.
Переманивание.
Хан Ян, конечно же, не хотел их отпускать. Он оставил ребят и долго с ними терпеливо беседовал, главным образом объясняя: если старые игроки, включая Лю Бо, уйдут на пенсию, они-то уж точно станут официальными участниками первого эшелона, и место в стартовом составе им обеспечено. Четыре-пять лет упорных тренировок позади, до перевода в основу остаётся всего ничего, и вдруг уходить в такой момент...
— Какая жалость.
Прищурившись и расплывшись в очаровательной улыбке, Хан Ян сыпал красноречивыми аргументами:
— Вы же элита, взращенная нашей командой! Прошли через все тяготы девяноста девяти шагов, остался лишь последний шаг до сбора урожая — вы просто обязаны сжать зубы и остаться верными своим убеждениям. Ладно, будем считать, что сегодня я ничего этого не слышал и никому ничего не скажу. После окончания отпуска возобновляем тренировки, и на этот раз наша цель — абсолютное чемпионство, договорились?
Уговорить обоих не удалось, и один из них даже жёстко бросил:
— У моего контракта в конце этого месяца как раз истекает срок, так что извините, капитан Хан, я действительно не могу его продлить.
Улыбка на лице Хан Яна померкла, и он спросил:
— В какую команду?
— В Пекинский клуб.
— Сколько тебе предлагают?
— Двести тысяч.
— ... — помолчав несколько секунд, Хан Ян перевёл взгляд на второго: — А ты?
Тут собеседник тоже перестал ломаться и честно признался:
— Восемьдесят тысяч.
— Сколько?! — голос Хан Яна взлетел вверх, он не удержался. — Продали себя за двадцать и восемьдесят тысяч? Вы совсем дураки, не имеете ни малейшего представления о собственной ценности? Восемьдесят тысяч — да даже не смейте заявлять, что вы из моей команды, перед кем вы позоритесь?
Тот покраснел до корней волос, кровь прилила к лицу:
— Это только подъёмные, у меня ещё и ежемесячный оклад тринадцать тысяч, а в команде сейчас платят всего десять. Когда перейду в первый состав, зарплата вырастет до тридцати, всё прописано в контракте.
С этими словами он поднял голову и в упор, покрасневшими глазами, посмотрел на Хан Яна:
— Я тоже хочу зарабатывать деньги, купить квартиру для семьи, в конце концов, нельзя же вечно сидеть на шее у родителей. У меня тоже есть самоуважение, прошло уже три года после окончания университета, а я по уши в долгах из-за онлайн-кредитов и попыток завести отношения. Пожалуйста, отпустите меня.
Хан Ян опешил и посмотрел на другого:
— Что, ты тоже влез в онлайн-кредиты ради отношений?
— ... — одной фразой он перекрыл им дыхание на полуслове, после чего оба, смертельно оскорбленные, уже собирались возразить.
Хан Ян, судя по всему, вовсе не ждал ответа, а лишь бросил напоследок:
— Раз уж дошло до таких разговоров, значит, уйти придётся в любом случае.
Не тратя больше слов:
— Ладно, я согласен.
Хан Ян повернулся и зашагал к кабинету, а оставшиеся двое переглянулись.
Кабинет главного тренера нельзя было назвать хоть сколько-нибудь презентабельным. Главным его достоинством было то, что Чжоу Шань занимал эту комнату в полном одиночестве. Из соображений безопасности, герметичности и удобства работы пространство вдоль стен здесь было вплотную заставлено шкафами с бумагами, из-за чего внутри царила теснота.
Чжоу Шань сидел за старым лакированным столом из семидесятых годов, поверхность которого была накрыта точно подогнанным по размеру куском прозрачного стекла. Под стеклом хранилось множество пожелтевших старых фотографий.
Если присмотреться, почти на девяти из десяти снимков присутствовал Хан Ян: вот он, дерзкий и необузданный в подростковые годы, вот — пышущий юношеской уверенностью в молодости, а вот фотографии последних двух лет, где он стал куда солиднее, а окружающие его игроки в большинстве своем были значительно младше него.
Восемь лет пролетели в мгновение ока, и этого оказалось достаточно, чтобы мальчишка превратился в такую же прочную, подобную вершине горы опору, способную удержать целое небо.
Чжоу Шань сидел за письменным столом, склонившись над кипами бумаг, сквозь которые вились тонкие струйки дыма. Услышав шаги, он поднял голову, демонстрируя своё суровое, покрытое загаром мужественное лицо.
От этой свирепой физиономии трёхлетние дети начинали рыдать при одном взгляде, а собственный сын и вовсе считал его стихийным бедствием и среди ночи просыпался в кошмарах с криком: «Мама, беги, папа идет!»
Заметив вошедшего Хан Яна, Чжоу Шань расплылся в улыбке, отчего на лице мгновенно собрались складки жира, и взмахом руки затушил сигарету.
Никогда не курить в помещениях, где находятся игроки — такова была его профессиональная привычка.
— Пришёл? Вот, — Чжоу Шань указал на бумаги левой рукой. — Контракт, составленный юридическим отделом, я бегло просмотрел, всё в порядке. Еще раз переспрошу: как только подпишешь новый контракт, ежемесячные расходы команды вырастут на сто тысяч. Заработанные тобой рекламные контракты даже не покроют накопленные за эти годы убытки на бумаге, а повышение зарплат сейчас — это чистой воды авантюра. Если за полные полгода не будет хороших поступлений, можешь смело ждать банкротства.
Хан Ян слушал стоя, прислонившись к краю стола. Его тело налилось тугой пружинистой силой, словно бы оттесняя Чжоу Шаня в тень, а сам он взял лежавший на столе контракт и принялся листать страницы.
Почувствовав давление, Чжоу Шань на мгновение замер, а затем тихо усмехнулся:
— И правда, реальный бой — лучший способ прокачать навыки. Побывал на выезде, и от тебя теперь несёт кровью.
— Еще бы, чуть человека не прирезал, — равнодушно бросил Хан Ян.
— В смысле?
— Да всё те же Лю 동 и Сунь Эр. Уроки патриотизма и коллективизма до одного места — продали себя за восемьдесят тысяч. До чего же тупые, просто бесят.
На этот раз Чжоу Шань даже выпрямился во весь рост:
— Что?
Однако Хан Ян тут же сменил тему:
— Расслабься, в ближайшее время проблем не возникнет. Если бы мы не хотели зависеть от капитала, то уже лет восемь назад всё бы имели. Разве Че Шуфэн не молил о помощи у нас в команде, оставшись без поддержки, пока Команда Моду не приняла его на коленях в качестве главного спонсора?
— Тьфу! Кто в этот бред поверит? Твоего отца вот-вот до ручки доведут со всеми его курортами, а ты тут еще хвастаешься.
— Да разве это я трачу? Разве он сам не пользуется? И его эта ассоциация тоже... — Хан Ян подумал и решил, что вести этот разговор бессмысленно. Опустив контракт на стол, он почувствовал, как внутри него всё осело: — Раз до банкротства еще полгода, времени достаточно. Способы найдутся, предоставь это мне.
— Ладно уж, ты босс, тебе и решать. Чжоу Шань знал, что в этом вопросе Хан Яна не переупрямить: боксы других клубов вкладывают деньги ради прибыли, а у Хан Яна цель была лишь одна — создать лучшую команду по сламболу в Хуаго.
http://bllate.org/book/38188/4785173
Готово:
