Услышав это, Лин Нань внезапно замер. Его пальцы, задев край штанины, с силой сжались на суставах, из-за чего раздался сухой щелчок.
Заметив реакцию собеседника, Чжэн Цюши вдруг вспомнил, что на дворе древние времена и далеко не каждый умеет читать и писать...
Чжэн Цюши вздохнул и уже собирался отдернуть руку, как Лин Нань вдруг поддержал его за запястье и принялся кончиком пальца легко выводить иероглифы на его ладони.
Кто бы мог подумать, что какой-то древний, уродливый, бедный немой умеет писать?
Этого Чжэн Цюши точно не ожидал. Еще больше его поразило другое: пальцы Лин Наня оказались тонкими и длинными, с четко очерченными суставами, а кожа — белой и нежной. Разве это руки какого-то крестьянина?
От трения подушечек пальцев о ладонь по коже побежали мурашки, возникло странное ощущение, похожее на легкий удар током.
Чжэн Цюши почувствовал, что подушечки пальцев Лин Наня покрыты тонким слоем мозолей. Такие руки поистине не должны принадлежать крестьянину, они скорее напоминали руки офисного работника, который целыми днями горбится за бумагами...
Руки у Лин Наня были поистине прекрасными: с аккуратными ногтями и чуть приподнятыми кончиками, напоминавшими распускающийся под луной цветок ночного цериуса.
Чжэн Цюши не мог оторвать глаз.
Почувствовав жгучий взгляд Чжэн Цюши, Лин Нань быстрыми движениями вывел еще пару слов, резко выдернул руку и смущенно спрятал ее за спину.
Да и руки-то вовсе не уродливые, чего же он их прячет?
Чжэн Цюши не стал долго размышлять над этим, потому что слова Лин Наня взбудоражили его куда сильнее.
Лин Нань написал: Ты промок под дождем, простудишься. Я помогу тебе вымыться в горячей воде.
Чжэн Цюши отчаянно затряс головой. Это же донельзя неловко! Хотя прошлой ночью они и разделили одно ложе... но в глубине души Чжэн Цюши всё равно испытывал сопротивление ко всему, что связано с Лин Нанем.
Лицо Чжэн Цюши залилось краской, и он выпалил:
— Н-не нужно... Я... я только что выпил каши, в-весь внутри горячий, не заболею!
Лин Нань потер пальцы о край грубых штанов, опустил голову и молча постоял какое-то время. Затем он указал на Чжэн Цюши, потом на таз с горячей водой — судя по всему, предлагая тому помыться самостоятельно.
Чжэн Цюши закивал как олух.
Лин Нань перенес подставку с тазом к кровати, что-то показал жестами, а затем вышел из комнаты, при этом затворив дверь большой комнаты на засов. Внутри сразу стало намного темнее, свет пробивался лишь сквозь окно и щели в крыше.
Снаружи непрекращающимся монотонным шумом шел дождь. Барабаня по оконным переплетам и падая на соломенную крышу, он издавал тихие звуки капели. Шаги Лин Наня удалялись, пока совсем не затихли...
Он ушел? Куда это он направился в такую погоду?
В сердце Чжэн Цюши закралось подозрение, но развивать эту мысль он не стал. Выжав полотенце, он протер лицо — теплое полотенце раскрыло все поры, принеся невероятное блаженство.
Возиться с мытьем всего тела Чжэн Цюши посчитал слишком утомительным и не планировал этого. Посмотрев на водную гладь, он моргнул, и в его взгляде промелькнули смышленость и капелька озорства. Округлые бугорки на губах чуть выдавались вперед, придавая лицу выражение неподдельной кротости и послушания.
Хорошо хоть внешность не стала хуже, вот только неясно, как изменилось тело.
Интересно, каково это — быть телом гэр... Заглянуть туда Чжэн Цюши решительно не осмелился.
Выпив всего лишь миску бататовой каши, Чжэн Цюши почувствовал, что в желудке перестало сосать, но до сытости было далеко. В голове закрутились мысли о том, чем бы перекусить вечером.
Кто бы мог подумать, что Лин Нань неплохо готовит? Это пробудило в нем робкие надежды на ужин.
Чжэн Цюши немного полежал на кровати. Он ведь бегал как безумный все утро, да к тому же подвернул ногу, поэтому незаметно для самого себя заснул...
Когда он проснулся, на дворе уже совсем стемнело. Снаружи все еще моросил дождь, а Лин Нань так и не вернулся.
В комнате царила кромешная тьма. У Чжэн Цюши снова сосет под ложечкой, и он на ощупь спустился с кровати. Хотя лодыжка заметно спала, передвигаться по-прежнему было не слишком удобно.
Шаря в темноте, Чжэн Цюши выбрался из спальни в главную комнату и, нащупав край печи, приподнял крышку котла. Внутри оставалось еще немного бататовой каши, причем она все еще была теплой.
Забыв про чистоту и гигиену, он прямо большой половницей зачерпнул порцию и принялся есть.
Каша оказалась теплой и вязкой. Скользя по горлу и пищеводу прямо в желудок, она согревала всё на своем пути. Проглотив последнюю ложку, Чжэн Цюши не удержался и облизал половник.
В этот момент за дверью послышались шаги, и ветхая деревянная дверь внезапно распахнулась.
На пороге стоял Лин Нань в соломенном плаще-дождевике и шляпе, с плетеной корзиной для рыбы в руках.
Он, судя по всему, никак не ожидал застать Чжэн Цюши на этом месте: в одной руке тот держал крышку котла, а в другой — половник.
Чжэн Цюши мгновенно запрятал половник за спину, пытаясь сделать вид, будто ничего не произошло, но тут он с ужасом обнаружил, что в левой руке по-прежнему сжимает крышку...
— ...
Чжэн Цюши был готов сквозь землю провалиться.
— Эм... понимаешь, я проголодался, встал поискать еды... и вот...
Он попытался приукрасить свое воровство еды. Долго копался в памяти в поисках подходящих слов, но, в конце концов, лишь захлопал ресницами и покорно сжал губы.
Лин Нань никак не отреагировал. Перешагнув порог, он вывалил рыбу из корзины.
Двигаясь привычно и уверенно, он подошел к столу, с помощью кресала высек искру и зажег свечу. Теплый свет мягко залил темную гостиную.
Чжэн Цюши некоторое время не знал, как себя вести, и застыл на месте, пока Лин Нань не подошел, забрал у него крышку от котла, а затем помог дойти до стола и усесться.
Когда они оказались близко друг к другу, Чжэн Цюши заметил, что Лин Нань еле сдерживает смех...
Смущенно усевшись на стул, Чжэн Цюши принялся теребить собственную мочку уха.
Желая разрядить эту удушающую атмосферу, Чжэн Цюши подал голос:
— Что у нас сегодня на ужин?
Лин Нань указал на только что пойманную рыбу.
— О, рыба.
Чжэн Цюши перевел взгляд, лихорадочно соображая, что бы еще сказать, и с удивлением осознал, что настал день, когда он, законченный болтун, остался без слов.
Будучи фуд-блогером, когда дело касалось еды, Чжэн Цюши мог трепать языком трое суток напролет, но сейчас перед ним был немой... К тому же их отношения были слишком уж неловкими.
И все же Чжэн Цюши видел, что Лин Нань на самом деле хороший человек, по крайней мере, к нему он относился отлично.
Поэтому Чжэн Цюши решил продолжить разговор:
— Рыбу можно приготовить самыми разными способами: потушить в соевом соусе, приготовить на пару, обжарить во фритюре...
Лин Нань кивнул.
Чжэн Цюши заглянул в ведро: там резвилось несколько желтоперых рыбин, побольше и поменьше. Он никак не ожидал, что на ужин удастся поесть мяса, но желтоперка могла отдать сильной тиной, если ее неправильно разделать.
Про себя Чжэн Цюши подумал, что Лин Нань, скорее всего, просто сварит из нее рыбный суп, ведь так проще всего.
Лин Нань повернулся, достал из шкафчика какой-то сверток, положил на стол, а затем взял таз.
http://bllate.org/book/38185/4784609
Готово:
