В тот день Кань Жань убежал быстрее зайца, и ему оставалось лишь забрать эти лекарства. Он знал, что все они превосходного качества — мало того что баснословно дорогие, так обычный человек их и вовсе достать не сможет.
С тех пор как его мать заболела, он перерыл массу информации, перепробовал множество способов, но не смог раздобыть даже полкоробки. Кань Жань же так легко и непринужденно раздобыл целый пакет и отдал их ему.
Чан Юэчэнь достал телефон и полистал экран. Кань Жань после того дня действительно больше не присылал ему сообщений и не появлялся перед ним без всякой причины.
Непонятно почему, но от этого на душе у него заскребли кошки, и он продолжил листать телефон.
В интерфейсе чата висела лишь общая группа общежития F4 с набежавшими девяноста девятью с лишним непрочитанными сообщениями. Он привычным движением погасил экран телефона, расслабил всегда прямо державшиеся плечи и откинулся на спинку стула.
Он снова вспомнил ошеломленное и печальное выражение лица Кань Жаня в тот день, когда он ему отказал, — словно брошенный хозяином щенок. Из-за этого у него все последние дни на душе было тяжело, словно что-то давило изнутри.
Они были знакомы с Кань Жанем уже несколько месяцев, но он и в мыслях не держал сближаться с ним или заходить в этом вопросе куда-то дальше, поэтому, когда Кань Жань заявил о своих чувствах, он даже засомневался, не послышалось ли ему.
Кань Жань с первого взгляда казался человеком, который отродясь не знал трудностей: влиятельная и богатая семья позволяла ему жить беззаботно. Он совершенно не разбирался в жизни и, воспылав мимолетным интересом к кому-то, беззастенчиво пускал в ход всякие мелкие уловки, наивно полагая, что каждый купится на его методы.
Наверное, Кань Жаня еще никто и никогда не отвергал, иначе почему при первом же отказе на его лице появилось такое выражение, будто он готов заплакать, отчего парню стало даже немного жаль его.
Впрочем, он ни капли не жалел. Любовные отношения казались ему непозволительной роскошью.
К тому же они с Кань Жанем изначально принадлежали к совершенно разным мирам, и уж быть вместе они точно не могли.
Чан Юэчэнь отбросил лишние мысли и снова уставился в экран компьютера. Введя в поисковую строку название Корпорация Диншэн, он в упор всмотрелся в монитор, а его взгляд становился все более холодным и отстраненным.
Время летело незаметно, приближался час сна.
— Кхе-кхе-кхе… кхе-кхе… кхе-кхе-кхе…
Хотя звук был предельно приглушенным, Чан Юэчэнь все равно расслышал непрекращающийся надрывный кашель Чжао Янь, и сердце его сжалось от тревоги. Он открыл дверь, налил стакан воды и протянул ей, мягко поглаживая по спине: — Мама, попей воды.
Чжао Янь прижала руку к груди, жадно глотнула воздуха, взяла стакан и сделала пару глотков: — Ничего страшного, за столько лет я уже привыкла.
Чан Юэчэню было больно слышать это: — В эти дни, пока меня не было дома, ее снова тошнило?
Чжао Янь опустила стакан и слабо улыбнулась: — Как вышла из больницы, ни разу не тошнило, не переживай. Ты лучше сосредоточься на работе, служба превыше всего, не забивай голову моими делами.
Чан Юэчэнь помрачнел, согласно кивнул и замер на месте, погруженный в какие-то свои мысли. Чжао Янь продолжила: — Юэчэнь, иди занимайся своими делами, а я немного посмотрю телевизор.
Сделав пару широких шагов, Чан Юэчэнь быстрым шагом направился в спальню и вскоре вынес оттуда коробочку с белыми таблетками: — Мама, попробуй вот это лекарство, мой друг привез из-за границы.
Чжао Янь взяла ее в руки, вгляделась в английские буквы и удивленно произнесла: — Это лекарство наверняка очень дорогое, откуда у тебя столько денег?
Чан Юэчэнь сохранил невозвозмутимый вид: — Я участвую в проекте с Профессором Цзэном, заказчик только что перевел деньги. Давай скорее попробуй, вдруг поможет.
Только тогда Чжао Янь послушно приняла одну таблетку по инструкции.
Кань Жань в эти дни под заботливым крылом Кань Тина быстро пришел в норму. Услышав об этом, Цзян Хэ даже заглянул на огонек посреди недели, но не успел толком присесть, как его сорвал с места телефонный звонок.
Кань Жань так и не рассказал Кань Тину, что именно произошло, а Кань Тин не стал допытываться, проявив завидную тактичность.
Как-то раз он спросил Кань Жаня, не хочет ли тот составить ему компанию в поездке на аукцион в соседний город, после которого планировался масштабный грандиозный вечерний прием.
Кань Тин хотел немного закалить Кань Жаня, а заодно вывезти его в свет, чтобы помочь обзавестись полезными связями, а Кань Жань, желая развеяться, согласился, не раздумывая.
Кань Тин пригласил двух итальянских портных, чтобы те сняли мерки и сшили костюм для Кань Жаня, и те в спешке, работая сверхурочно, успели изготовить серебристо-серый костюм как раз к началу аукциона.
Когда Кань Жань облачился в него, Кань Тин и Тетушка Чжан замерли от изумления.
Кань Жань словно преобразился: высокий рост, тонкие черты лица, алые губы и белые зубы, а безупречно сидящий по фигуре костюм идеально подчеркивал его стройное, пропорционально сложенное тело.
Когда аукцион начался, Кань Тин поинтересовался у Кань Жаня, не приглянулось ли ему чего-нибудь, и пообещал выкупить любую понравившуюся вещь за любые деньги. Кань Жань с улыбкой отозвался: — Задумал побыть доверчивым простофилей?
Кань Тин легко шлепнул его по макушке: — Побуду сегодня простаком, так есть что на примете?
— Вон те швейцарские часы вроде неплохие, и история у них такая трогательная.
Кань Тин с улыбкой вздохнул: — Деньги у молодежи и правда легкие, стоит какому-нибудь слезливому сюжету закружить голову, как ты уже готов клюнуть. Боюсь, с таким подходом в бизнесе от тебя в будущем даже косточек не останется.
Кань Жань вовсе не собирался выслушивать отцовские подначки и, сердито вытаращив глаза, выпалил: — Ты лучше скажи, купишь или нет? Если нет, я сам за свои деньги возьму.
— Куплю, куплю, бестолковый ты глупыш без глаз на затылке.
Та самая пара часов и вправду не пользовалась бешеным спросом — таблички подняли лишь пару человек, и в итоге они достались Кань Жаню.
После аукциона семья богатейшего человека устроила званный вечер, собравший несметное количество гостей и превратившийся в настоящее море из нарядных одежд.
Кань Тин привел Кань Жаня в круговорот светских тузов и политических тяжеловесов, где они непринужденно беседовали, обмениваясь самыми свежими инсайдерскими новостями. Под звон бокалов и радостный смех между ними зародилось немало перспективных деловых договоренностей.
Кань Тин на самом деле всегда оберегал Кань Жаня, редко вывозя его на подобные светские рауты, а редкие застолья ограничивались лишь кругом давних знакомых, чтобы сын не чувствовал себя скованно.
Кань Жаню казалось утомительным общество людей, которые только и делали, что виляли хвостом и лукавили, поэтому, сделав с Кань Тином один круг, он отделился от него.
Стоило Кань Тину исчезнуть из виду, как и знающих его людей почти не осталось. Наконец-то можно было снять маску — от стольких часов притворства у него даже скулы сводило от улыбки.
Усадьба богача раскинулась на огромной территории, и кое-где в саду небольшими группками переговаривались гости. Кань Жань отыскал свободную скамью, присел и только достал телефон, как услышал чей-то знакомый голос, окликнувший его по имени.
http://bllate.org/book/38174/4783509
Готово:
