Сюй Цзинъянь всё же пощадил самолюбие Гу Бэя и не стал тащить его на руках, как беспомощную девицу, а где-то раздобыл инвалидное кресло.
Забота, казалось бы, высшей пробы! Вот только сам Гу Бэй так не считал.
Всем своим видом — от взъерошенной макушки до кончиков пальцев — он выражал глубочайшую обиду и детскую беспомощность. Насупившись, парень всеми силами пытался удержать последнюю линию обороны собственной гордости: стоит Сюй Цзинъяню проехать хотя бы метр, как Гу Бэй тут же заводит тревожную песню:
— Это не дорога в процедурную!
Сюй Цзинъяня эта картина искренне забавляла, поэтому он развлекался неспешной беседой:
— И откуда такая уверенность?
— Интуиция, — буркнул Гу Бэй.
Сюй Цзинъянь вскинул бровь и с нарочитой тягучестью протянул:
— Напомни, с каких пор ты насквозь меня видишь?
Гу Бэй поджал губы.
«Ещё бы! Я-то прекрасно помню, что у тебя скрывалось под той соломенной юбчонкой!»
Вслух, впрочем, ничего подобного он не произнёс — жить пока хотелось. Вместо этого он озвучил тихую, совершенно неубедительную угрозу:
— Если сейчас же не отпустишь, я выпрыгну на ходу.
Звучало это до того беспомощно, что Сюй Цзинъянь просто не мог не поддеть его:
— И правда рискнёшь?
Гу Бэй решил гордо проигнорировать вопрос. Он отвернулся, уткнувшись взглядом в зеркальную панель стены, где чётко отражался силуэт Сюй Цзинъяня.
Строгий военный китель безупречно подчёркивал подтянутую фигуру. Глядя на эту идеальную подгонку, Гу Бэй против воли вспомнил недавние кадры из симулятора... И строгие линии формы в его фантазии тут же окрасились в весьма фривольные тона.
Заметив, как парень искоса разглядывает его отражение, Сюй Цзинъянь тоже бросил взгляд на зеркало. На его губах скользнула ленивая ухмылка.
Сердце Гу Бэя немедленно совершило предательский кульбит. Да такой, что никаким усилием воли невозможно было вернуть ему ровный ритм!
Сюй Цзинъянь, словно уловив эту реакцию, нарочито понизил голос — тем самым бархатным тоном, от которого у Гу Бэя в постели всегда бежали мурашки:
— Ну?
Гу Бэй слегка дрогнул.
Вот же гад! Хоть бери и пиши рапорт за непристойное поведение в расположении части.
***
Всю оставшуюся дорогу Гу Бэй сидел выпрямившись, словно аршин проглотил, и не обронил больше ни слова.
Понимая, что силой верх не взять, он твёрдо вознамерился удержать хотя бы моральное превосходство и не сдаваться без боя.
План был хорош, и Гу Бэй вполне мог бы преуспеть... Если бы Сюй Цзинъянь, едва переступив порог комнаты, не сунул ему в руки бутылочку «божественной водички».
Что тут скажешь? «божественная водичка» оказалась непреодолимым препятствием на пути к званию непреклонного мужчины!
Мысленно кляня свою слабость, Гу Бэй мгновенно сорвал крышку и жадно сделал добрый глоток.
— Будешь? — Сюй Цзинъянь достал из аптечки небольшой флакон. — Поможет снять симптомы.
Гу Бэй, перед глазами которого всё ещё роилось с десяток двойников Сюй Цзинъяня, потянулся было к лекарству, но тот чуть отвёл руку.
— Вообще-то я бы не рекомендовал. С этим побочным эффектом лучше справиться самостоятельно — быстрее привыкнешь к симулятору. Препарат, конечно, облегчит состояние прямо сейчас, но в следующий раз всё повторится. Период адаптации затянется.
Гу Бэя, впрочем, волновало совсем другое:
— А если выпью, ты меня отпустишь?
Сюй Цзинъянь одарил его двусмысленной ухмылкой:
— А сам как думаешь?
Гу Бэй попытался сотворить самый невинный и трогательный взгляд, на который был способен:
— Я же знаю, ты у нас человек добрый.
— Вот как? — Сюй Цзинъянь изогнул бровь, с секундной наигранной заминкой обдумывая услышанное. — Правда так считаешь?
Зачуяв надежду, Гу Бэй закивал с энтузиазмом заведённого китайского болванчика.
Сюй Цзинъянь переложил пузырёк из руки в руку и мягко проговорил:
— Что ж, тогда мне точно стоит подержать тебя под замком подольше. Чтобы ты на собственной шкуре прочувствовал, насколько я «добрый».
Гу Бэй потерял дар речи.
Повисла пауза.
Покрутив пузырёк с таблетками в пальцах, Сюй Цзинъянь спросил:
— Так брать будешь?
— Не надо, — скривился Гу Бэй и тут же удручённо добавил: — Лучше дай ещё «воды радости».
***
Сжимая в охапку две бутылочки «божественной водички», Гу Бэй мгновенно превратился в самого счастливого человека на свете. Количество Сюй Цзинъяней в его глазах, достигнув пика в двадцать шесть штук, наконец пошло на убыль, а мысли прояснились.
Впрочем, напиток был слишком хорош, а инвалидное кресло — слишком удобным, поэтому он даже не подумал вставать, так и оставшись вальяжно развалившимся в сиденье.
— Уже полседьмого, — Гу Бэй покосился на хронометр. — Когда я смогу уйти?
Сюй Цзинъянь присел напротив:
— Куда спешить? Давай поговорим.
— Не хочу, — отрезал Гу Бэй.
Сюй Цзинъянь лишь вскинул бровь. Отказ его совершенно не смутил — вид у него был настолько самоуверенный, будто он ни капли не сомневался, что разговор всё равно состоится.
Гу Бэй почувствовал себя уязвлённым этой его вальяжной уверенностью и не удержался:
— Знаешь, ты сейчас выглядишь просто невыносимо. Вылитый...
— Кто? — перебил Сюй Цзинъянь.
Гу Бэй перебрал в уме кучу вариантов и наконец нашёл подходящий:
— Режиссёр с нечистыми намерениями!
Сюй Цзинъянь пристально всматривался в него несколько секунд, затем негромко хмыкнул и спросил:
— И в чём же сходство?
— Да во всём! — ляпнул Гу Бэй. В действительности, конечно, одно только лицо Сюй Цзинъяня абсолютно не вписывалось в этот образ, но Гу Бэю так хотелось съязвить, что он молол чушь с самым честным взглядом.
А поскольку он витал в собственных фантазиях, то абсолютно упустил момент, когда выражение лица собеседника стало опасным.
— Поподробнее, — понизив голос, попросил мужчина.
— Они тоже любят запирать людей, — Гу Бэй принялся с усердием грызть трубочку. — Кто-то, конечно, соглашается добровольно, а кто-то нет. Но даже если человек против, его всё равно зажимают в углу или пытаются распускать руки.
Чем больше Гу Бэй размышлял об этом, тем больше находил сходств.
— Вот как, — сухо отронил Сюй Цзинъянь. — И тебя тоже кто-то запирал?
Гу Бэй моргнул и встретился взглядом с его бездонными, тёмными глазами. И только тут до него дошло: что-то пошло не так.
Хотя они уже расстались и подобные темы их больше касаться не должны были, а реакция Сюй Цзинъяня выглядела совершенно неправомерной, Гу Бэй внезапно почувствовал себя так, будто его поймали на чём-то постыдном.
Он от души припал к трубочке, делая глубокий глоток.
— Я жду, — давление вокруг Сюй Цзинъяня ощутимо возросло.
Гу Бэй слегка прикусил пластиковое горлышко:
— Нет.
Сюй Цзинъянь смотрел на него сверху вниз:
— Правду говори.
Гу Бэй нервно сглотнул.
Ещё до того, как они расстались, он успел одной ногой ступить в шоу-бизнес.
Тогда он только окончил академию и пытался найти работу. Наступила та самая тяжёлая полоса, когда ты отовсюду получаешь отказы и перебиваешься с хлеба на воду.
Несмотря на то что Сюй Цзинъянь исправно переводил на его счёт внушительные суммы, Гу Бэй принципиально не касался этих денег — хотел сам встать на ноги. Но когда лапша быстрого приготовления начинает лезть из ушей, гордость слегка сдаёт позиции.
Тогда-то приятель и подогнал ему подработку в рекламе — статистом на заднем плане. Платили неплохо, и Гу Бэй согласился.
Именно после той рекламы на него и вышел Братец Ку, предложивший контракт.
Агентство у Ку было крошечным и захудалым. Друзья отговаривали, да и сам Гу Бэй тогда не планировал делать карьеру в шоу-бизнесе. Все его мечты сводились к тихой работе и спокойной жизни в обнимку с Сюй Цзинъянем до самой старости. Поэтому историю с контрактом он просто отложил в дальний ящик.
А потом они расстались. Тут как раз снова объявился Братец Ку со своими соловьиными трелями о том, что сделает из него самого рокового и недоступного альфа-самца в индустрии. На нервной почве Гу Бэй решительно шагнул в шоу-бизнес.
Планы поначалу были грандиозными! Для начала — скромная цель в миллиард фанатов, а затем... завести себе десяток-другой содержанок, как две капли воды похожих на Сюй Цзинъяня!
Увы, запал иссяк уже на второй день.
Видимо, разрыв дался ему слишком тяжело: Гу Бэю казалось, что во всём мире не найдётся человека, способного сравниться с Сюй Цзинъянем.
Впрочем, даже спустя время это убеждение никуда не делось.
Но контракт уже был подписан. Сдав назад, Гу Бэй просто забил на всё и превратился в плывущую по течению звезду восемнадцатого эшелона.
Жил он без особых претензий. При нынешнем уровне развития Федерации даже такой незаметный артист мог выжимать пару десятков тысяч кредитов в месяц. Квартира, где они жили с Сюй Цзинъянем, давно была переоформлена на Гу Бэя (тот утверждал, что это наследство родителей), так что ипотечной удавки на шее не висело. Для комфортной жизни этих денег хватало с лихвой.
Вот только отсутствие амбиций не спасало от непристойных предложений.
Особенно с такой внешностью, как у Гу Бэя... По меткому выражению Се Цинхэ, лицо у него было — вылитая «первая любовь», нежное и незащищённое.
И хотя Братец Ку вставал грудью на его защиту и отвергал любые намёки на «каст через постель», на светских банкетах то и дело всплывали озабоченные стариканы.
К счастью, реакция уровня 5S давала о себе знать.
Стоило кому-то подсыпать дрянь в бокал, Гу Бэй тут же чуял подвох по запаху. А если чьи-то сальные лапы пытались его цапнуть — уворачивался с ловкостью заправского гимнаста.
Благодаря этому ему удавалось избегать неприятностей, но и карьера закономерно катилась под откос. Бывало, отработаешь съёмку, а в итоговом монтаже от тебя и тени не останется. Ни эфирного времени, ни чека.
Приходилось снова давиться лапшой на пару с Братцем Ку.
Их дуэт дерзко противостоял системе, но давление компании не слабело. В один прекрасный день Гу Бэя прямо-таки принудили поехать на ужин с одним очень влиятельным боссом, который до этого неоднократно пытался распускать руки.
— И что дальше? — сложа руки на груди, с непроницаемым лицом проговорил Сюй Цзинъянь.
Гу Бэй надул щёки:
— Я тебе скажу, но ты никому не обмолвишься.
— Угу.
— Вообще никому! — настороженно переспросил Гу Бэй. Помялся немного и сокрушённо сбавил тон: — Дело-то нечистое, если всплывёт — быть беде.
Сюй Цзинъянь выдал короткий холодный смешок:
— Слушаю.
— В общем, за день до той встречи... Ночь была тёмная, ветреная, — Гу Бэй сделал таинственные глаза.
—?
— Я прихватил с собой мешок и по-тихому накостылял ему, — в глазах Гу Бэя мелькнул озорной огонёк. — Так отходил, что его прямо в больничку увезли. У него, между прочим, трое охранников было, да только не спас никто!
Сюй Цзинъянь сохранял молчание.
— Я его оприходовал и сразу дал дёру. Меня так и не вычислили. Ну скажи, круто? — Гу Бэй, выглядевший в своей свободной одежде настолько щуплым, что заподозрить в нём уличного бойца, способного уложить четверых, было просто невозможно, всем видом выпрашивал похвалу.
Сюй Цзинъянь усмехнулся:
— Герой, ничего не скажешь.
***
Поболтав ещё немного, Сюй Цзинъянь бросил взгляд на часы и решил, что пора бы Гу Бэю поужинать.
Отпускать его, впрочем, он не собирался: просто оставил парня в комнате, а сам направился к двери, чтобы принести еду.
Гу Бэй, сидя в кресле, проводил его тоскливым взглядом — жажда свободы сжигала его изнутри.
Но Сюй Цзинъянь остался глух к этой молчаливой мольбе и даже не замедлил шаг.
Однако, едва отворив дверь, он вынужденно замер.
Прямо на пороге стоял генерал Мальдорфф.
Застигнутый врасплох генерал слегка опешил. На его лице мелькнуло неловкое замешательство, но в следующее мгновение он перевёл тяжёлый взгляд через плечо Сюй Цзинъяня и с ног до головы окинул Гу Бэя свирепым взором.
Гу Бэй, чьи мысли как раз судорожно вращались вокруг того, реален ли шанс воззвать о помощи к этому странному старому военачальнику, тут же сжался под его взглядом.
Ощутив себя так, будто с него живьём содрали шкуру, парень в страхе вжался в сиденье инвалидного кресла. Трусливее зрелища нельзя было и вообразить.
Видя такую реакцию, генерал Мальдорфф деревянно застыл и попытался спрятать въевшуюся в кости суровость. Получилось, прямо скажем, из рук вон плохо.
— Что вы здесь делаете, генерал? — спокойно поинтересовался Сюй Цзинъянь.
— Прогуливаюсь! — буркнул Мальдорфф.
«Очаровательная забота о здоровье», — Гу Бэю даже захотелось мысленно поаплодировать.
Сюй Цзинъянь не стал уточнять, почему маршрут генеральского моциона пролёг аккурат через порог его комнаты. Он лишь вежливо кивнул, сделав жест «прошу вас», и вознамерился выйти, прикрыв дверь.
— Погоди, — окликнул его Мальдорфф.
Сюй Цзинъянь обернулся. Гу Бэй тоже уставился на старика.
Оказавшись под прицелом двух пар глаз, генерал снова изменился в лице, с видимым усилием придавая физиономии более-менее мягкое выражение, а затем рявкнул:
— У него что, ноги отвалились?!
Искренняя обеспокоенность потонула в грубой, неотёсанной форме.
Сюй Цзинъянь безмолвствовал.
Гу Бэй не находил слов.
Сюй Цзинъянь открыл было рот, но так ничего и не вымолвил. В конце концов он не удержался от тихой ухмылки и вкратце объяснил генералу, что произошло со спутником.
Мальдорфф выдержал паузу, ещё раз испепелил Гу Бэя взглядом:
— Хмф!
Гу Бэй опешил.
После чего генерал круто развернулся и ушагал прочь.
Гу Бэй снова застыл в недоумении.
Ему почему-то показалось, что эта сцена до боли знакома.
Сюй Цзинъянь повернулся и застал Гу Бэя с глубокомысленным выражением на лице:
— О чём задумался?
— Да вот размышляю... Он мне кое-кого напомнил.
Сюй Цзинъянь внимательно посмотрел на него.
Вообще-то в детстве Гу Бэй уже пересекался с генералом Мальдорффом, а такой яркий характер обычно оставляет след в памяти. Но столько лет прошло... Если парень не узнал генерала при первой встрече, Сюй Цзинъянь счёл, что тот всё забыл. Неужели память возвращается?
— И кого же? — поинтересовался он.
Гу Бэй наморщил лоб, восстанавливая ассоциативный ряд:
—... Се Цинхэ.
Сюй Цзинъянь изумлённо изогнул бровь.
Чем больше Гу Бэй думал об этом, тем явственнее видел сходство. Он даже хлопнул кулаком по ладони:
— Точно! Когда я сказал, что у меня нет денег купить ей брендовую сумочку, у неё была один в один такая же мина!
Сюй Цзинъянь промолчал.
Мужчина слегка прищурился:
— М-м?
— Купить что?
— Кому?
— И с какого перепугу?
В его голосе проскользнул арктический холод.
Гу Бэй вздрогнул, воззрился на него и покорно признался:
— Ну... надо же было как-то задобрить!
http://bllate.org/book/38170/5177343
Готово: