Лишь в половине третьего инструктор Ян Юй вывел их на тренировочный плац.
Июльское солнце палило немилосердно. Стоило перешагнуть порог казармы, как в лицо ударил плотный, раскалённый воздух, и не успели они сделать и пяти шагов, как спины под кителями уже взмокли.
Артисты единодушно почувствовали, как перехватывает дыхание. Одной мысли о том, что Ян Юй заставит их снова бежать десять километров по такой жаре, было достаточно, чтобы бросить каждого в холодный пот.
Линь Юань, едва ступив на раскалённый песок, заметно побледнел. Мысль о предстоящей экзекуции заставляла его сердце сжиматься от ужаса.
К счастью, Ян Юй не был законченным извергом. Собрав их на плацу, он объявил, что дневная тренировка обойдётся без изматывающих кроссов. Вместо этого они займутся прикладной дисциплиной — приёмами рукопашного захвата и обезвреживания.
— В спецназе армейский рукопашный бой и техника захватов — обязательная база, — громко чеканя слова, пояснил Ян Юй. — В её основе лежат анатомические особенности человеческого тела: уязвимые зоны, механика суставов и физиологические слабости. Это практический курс, жизненно необходимый каждому бойцу. Многие из вас наверняка сталкивались с подобным на съёмках боевиков.
Он мельком глянул на Цзян Тяня и Ху Кэ, чьи глаза тут же загорелись азартом, и продолжил:
— Главное ваше оружие в захвате — это скорость реакции и собственное тело. Техника и точный расчёт здесь куда важнее топорной силы. За три месяца в лагере вы обязаны освоить эти основы. Занятия займут всё сегодняшнее послеполуденное время. К каждому из вас я прикреплю индивидуального инструктора из числа опытных бойцов. А условием того, что вы сегодня вообще получите ужин...
Ян Юй сделал паузу, выдержав театральное молчание, и чеканно закончил:
—...станет ваш успешный зачёт. В конце занятия вы должны уложить меня на лопатки.
И, сделав недвусмысленный жест, негромко добавил с явным вызовом:
— Нападаете все шестеро сразу.
Услышав это, Цзян Тянь и остальные мгновенно воодушевились, сгорая от нетерпения опробовать свои силы.
Линь Юань облегчённо перевёл дух: как ни крути, а валяться на песке всяко лучше, чем выматывать легкие на беговой дорожке.
Все звёзды заметно оживились по сравнению с утренней муштрой. Единственным, кто выбивался из общей картины, оставался Гу Бэй. Ни о каком азарте или облегчении речи не шло — парень пребывал в глубоком кризисе и отчаянно сомневался в адекватности происходящего.
Он просто не понимал.
Почему всем остальным в напарники достались рядовые бойцы Третьего лагерного округа, а ему — Сюй Цзинъянь?
Официальная версия Ян Юя звучала гладко: дескать, у Гу Бэя высокий предварительный балл и внушительный потенциал, поэтому тренировать его должен лично командир — так и контроль выше, и безопасность обеспечена.
Но Гу Бэй в эту чушь не верил ни на грош. Глядя на стоящего напротив Сюй Цзинъяня, в чьём взгляде не прослеживалось ни капли уставной строгости, он отчаянно подозревал, что тот наглым образом воспользовался служебным положением.
***
Плац был огромным. Ян Юй приказал парам рассредоточиться.
Поначалу артисты наивно полагали, что солдаты станут терпеливо, шаг за шагом вбивать в них основы техники. Однако реальность оказалась суровее: инструкторы без лишних реверансов начали впечатывать своих подопечных в землю.
Поднялся — бросок. Снова поднялся — опять на песке.
Благодаря мягкой жёлтой крошке под ногами бойцы действовали без малейшей жалости. Даже Линь Си и Се Цинхэ не дождались снисхождения к своему полу. После третьего или четвёртого падения плашмя обескураженные знаменитости наконец вспомнили утренние слова Ян Юя: «Поскольку времени мало, методика обучения будет специфической».
Так вот о какой «специфике» шла речь... Дать прочувствовать рукопашный бой на собственной шкуре самым доходчивым образом?
Напарник Цзян Тяня, коренастый боец по имени Гао Лэн, ростом едва дотягивал до метра семидесяти пяти — с полголовы ниже своего подопечного. Выглядел он плотным, даже чуть грузным, но двигался с поразительной ловкостью. Наблюдать за тем, как этот крепыш шутя валит на землю накачанного Цзян Тяня, не давая тому даже подняться, было до смешного дико.
Среди всех пар выделялась только одна.
Сюй Цзинъянь провести красивый бросок Гу Бэю успел, но тот, оказавшись на спине, даже не попытался встать. Он так и остался лежать на песке с видом человека, отрекшегося от мира и потерявшего всякий интерес к жизни.
Сюй Цзинъянь с нескрываемой усмешкой посмотрел на эту демонстрацию отчаяния, подошёл ближе и произнёс:
— Что, занятия окончены?
Гу Бэй молчал.
Сюй Цзинъянь прищурился, подошёл вплотную к его голове и опустился на корточки:
— М-м?
Стоило ему наклониться, как Гу Бэй демонстративно отвернулся, всем видом выражая категорический отказ от диалога.
Сюй Цзинъяня это ничуть не смутило. Наклонившись к самому уху парня, он едва слышно прошептал:
— Капризничать надо к месту. Не встанешь сейчас — заставлю отжиматься.
Голос у этого мужчины был невероятным: никакой прокуренной хрипоты — чистый, бархатный, глубокий баритон. Раньше, когда Сюй Цзинъянь вот так наклонялся и шептал ему на ухо, Гу Бэя охватывал неконтролируемый трепет.
Вот только сейчас эти штучки больше не работали. «Кто ещё тут капризничает?» — мысленно фыркнул Гу Бэй, сохраняя на лице максимально холодное выражение.
Сюй Цзинъянь, разглядев это неприступное выражение, чуть изогнул губы в улыбке:
— Понимаю, обычные отжимания для тебя — детская забава. Попросить Ян Юя, чтобы накинул тебе килограммов двести нагрузки?
Гу Бэй резким движением повернул голову и гневно уставился на него.
Перебор!
Когда он отворачивался, на висок и скулу налипли песчинки. Сюй Цзинъянь протянул руку и заботливо смахнул их. Его движения были преисполнены нежности, а тон оставался мягким, но от произнесённых слов у Гу Бэя всё внутри сжалось:
— Три.
— Два.
Гу Бэй с трудом сглотнул.
— Один.
— Гу Бэй! — раскатистый рык Ян Юя долетел с другого конца плаца.
Гу Бэя словно током ударило — он мгновенно подскочил на ноги. В эту самую секунду кончик его уха смахнул с губ Сюй Цзинъяня тихое, едва различимое:
— Умница.
Слово прозвучало короче полусекунды, но отозвалось в теле Гу Бэя неожиданным электрическим разрядом, прошелестевшим по слуховому каналу прямо к сердцу.
Парень невольно вздрогнул, мочка уха мгновенно вспыхнула густым румянцем. Отведя взгляд, он мысленно отругал собеседника:
«Старый бесстыдник».
С этого момента у них тоже началась тренировка.
***
Гу Бэй не умел вести армейский рукопашный бой, но с детства обучался традиционным боевым искусствам.
Его отец когда-то держал небольшую школу в городе Пограничных земель. В те времена в Пограничных землях было куда беспокойнее, чем сейчас, и вражеские лазутчики проникали на территорию регулярно. Отец преподавал старинные техники, пользовавшиеся большой популярностью среди местных жителей и их детей. Гу Бэй тренировался вместе со всеми. Он обладал редким талантом: схватывал движения буквально с первого показа. Когда отец впервые заметил это, то долго смотрел на сына странным, полным смешанной беспомощности и невысказанной грусти взглядом, однако останавливать его тренировки не стал.
Тогда отец был известным мастером в Пограничных землях, и многие солдаты Пограничных земель, а также офицеры в свободное время приходили к нему на спарринги. Все вокруг были уверены, что Гу Бэй пойдёт по стопам отца и станет таким же выдающимся бойцом.
Но Гу Бэй не стал.
После смерти отца он не разучил больше ни единой новой связки.
Он не любил ни боевые искусства, ни драки. А учился в детстве лишь потому, что каждый раз, когда он с серьёзной миной отрабатывал стойки, взгляд отца становился невероятно тёплым, а на лице надолго воцарялась редкая радость.
Сюй Цзинъянь знал об этом всё.
Как знал и то, что раньше, в их прошлые времена, стоит ему шутки ради внезапно напасть на Гу Бэя, тот на автомате вставал именно в ту защитную стойку, которой его обучил отец.
Вот и сейчас происходило то же самое.
Гу Бэй стоял перед ним: чуть присев, плотно уперевшись ногами в землю и приготовившись к мгновенной атаке.
Стойка выглядела настолько выверенной и профессиональной, что даже наблюдавший издалека Ян Юй удивлённо вскинул брови.
Однако лишь Сюй Цзинъянь заметил лёгкое замешательство в его глазах.
Сюй Цзинъянь чуть приподнял бровь, сделал шаг вперёд и в мгновение ока оказался за спиной Гу Бэя. Одной рукой он мёртвой хваткой обхватил его шею, прижал спиной к своей груди и уже занёс ногу для подсечки.
Гу Бэй отреагировал мгновенно: скорректировал положение тела и, используя инерцию, вздернул локоть, намереваясь со всей силы врезать Сюй Цзинъяню под дых. Но за долю секунды до удара его рука замерла.
Сюй Цзинъянь осекся. Поняв причину этой заминки, он тихо усмехнулся и, ничуть не ослабляя хватку, шепнул:
— Что, рука не поднимается?
Стояло адское пекло. В раскалённом воздухе два мужских тела сплелись вплотную; тонкая майка Гу Бэя давно промокла от пота. Сжав губы, парень выдавил:
— Отпусти сначала.
Это были первые слова, произнесённые им в адрес Сюй Цзинъяня после утреннего «Уже не болит».
— Зачем?
Гу Бэй тяжело сглотнул:
— Дай... дай мне подготовиться.
Уголок губ Сюй Цзинъяня тронула улыбка:
— Нет.
Гу Бэй попытался воззвать к разуму:
— Тебе самому не тошно при такой жаре так сжимать меня?
Сюй Цзинъянь хмыкнул:
— Раньше ты так не говорил.
Гу Бэй промолчал.
И ведь правда. Было время, когда Гу Бэю безумно нравилось, когда Сюй Цзинъянь обнимал его сзади, запрокидывал ему голову и слегка прикусывал шею. От этого его охватывал дикий восторг.
Вот только...
Гу Бэй косо глянул на кружащий неподалёку съёмочный дрон и изо всех сил дёрнулся:
— Тогда всё было иначе!
Сюй Цзинъянь лишь сильнее прижал его к себе.
При таком плотном контакте обострились абсолютно все ощущения, которые сейчас ощущать вовсе не следовало. Сердце Гу Бэя заколотилось как сумасшедшее.
И тут над самым ухом прозвучал ленивый вопрос:
— И что же изменилось?
— Наш статус, — процедил Гу Бэй.
Боковым зрением он заметил, что из-за их затянувшейся паузы окружающие начали поглядывать в их сторону с явным любопытством.
Щёки Гу Бэя обдало жаром, пульс подскочил ещё выше.
— Вот как, — протянул Сюй Цзинъянь. Похоже, фраза о «статусе» его изрядно разозлила.
Ответив, он резко рванул Гу Бэя на себя с такой силой, будто намеревался вплавить его в собственное тело. Вжав его спину в свою грудь без малейшего зазора, Сюй Цзинъянь понизил голос до шепота:
— И какой же у нас теперь статус?
Гу Бэй окончательно лишился дара речи.
Количество глазеющих на них людей росло с каждой секундой. В отличие от Сюй Цзинъяня, умевшего полностью игнорировать окружающих, Гу Бэй снова попытался вырваться, но быстро замер, осознав всю бессмысленность и опасность этих движений.
Теперь у него не просто бешено колотилось сердце — лицо пылало огнём.
Вокруг полным-полно народу, летают камеры, на них устремлены сотни глаз!
Как этот человек вообще до такого дошёл?!
Гу Бэй честно пытался сдержаться, но не выдержал и снова мысленно выругался:
«Старый бесстыдник...»
Сюй Цзинъянь, будто услышав этот мысленный упрёк, мягко запрокинул его голову назад.
Шея Гу Бэя выгнулась под солнцем изящной, безупречной дугой. Сюй Цзинъянь молча созерцал это зрелище, а затем негромко спросил:
— Как ты меня только что назвал?
***
Неподалёку стоял один из офицеров, беседовавший с Ян Юем. С того момента, как Сюй Цзинъянь и Гу Бэй сплелись в объятиях, оба командира синхронно умолкли.
— Ян-гэ, а о чём это там Босс с пареньком шепчется? — почесав подбородок, поинтересовался офицер.
— Чёрт его знает, — Ян Юй тоже ничего не мог разобрать с такого расстояния. — Командиру парень явно приглянулся. Наверное, агитирует его контракт в армии подписать.
http://bllate.org/book/38170/5024829
Готово: