— Для начала представлюсь: я — главный руководитель совместного проекта Вооружённых сил и телеканала «Цзиньцзян», шоу «Железный военный лагерь». Моё имя — Фэн Да, звание — генерал, — чеканно произнёс офицер, стоявший в центре группы.
Судя по седине в волосах и глубоким морщинам, генерал Фэн Да находился в весьма почтенном возрасте. Гу Бэй мысленно представил, как съёмочные дроны зависают напротив, ловя крупным планом целую россыпь наград на его груди. Навскидку — не меньше трёх десятков.
Сразу видно, насколько серьёзно Правительство Федерации отнеслось к проекту.
— Поздравляю всех вас, — продолжил генерал Фэн Да. — Вы стали участниками первой программы, в рамках которой Правительство Федерации приподнимает завесу над армейской жизнью. Дело это государственной важности. От лица правительства выражаю надежду, что шоу поможет гражданам лучше понять армейские будни и задачи войска, а главное — сократит дистанцию между народом и его защитниками.
Генерал чеканил каждое слово с такой силой, что разболтанные было артисты невольно выпрямили спины. В груди у многих закипел смутный восторг.
Понять их порыв было несложно.
В 666 году Звёздной эры, спасаясь от непрерывных инопланетных вторжений, человечество сформировало Правительство Федерации. В те годы молодая держава едва держалась на ногах, отражая удары извне ценой собственного полураспада. За этим последовало два века кровавой смуты и междоусобиц, пока к 888 году обновлённое правительство не взяло власть в свои руки, положив конец гражданской войне.
С тех пор прошло чуть меньше столетия — сейчас шёл 955 год. Но для граждан это вековое затишье стало самым мирным периодом в истории. Люди, изнурённые эпохой хаоса, успели построить благополучную жизнь, однако к армейским и государственным структурам до сих пор относились со священным трепетом и некоторой опаской.
Поэтому нынешнее решение властей показать армию изнутри казалось нарочитым шагом навстречу народу — шагом, продиктованным абсолютной уверенностью в собственной силе.
Гу Бэй изо всех сил старался игнорировать тяжёлый, обжигающий взгляд, устремлённый ему в затылок, и упорно смотрел перед собой.
— Съёмки «Железного военного лагеря» будут проходить исключительно на территории подконтрольного мне Третьего лагерного округа, — добавил генерал. — По условиям контракта, с той минуты, как вы пересекли его границу, каждый ваш шаг и каждое слово подпадают под действие воинского устава! Надеюсь, вы проявите дисциплину и к концу съёмок станете полноценными бойцами!
Фэн Да окинул новичков строгим взором:
— Вопросы есть?!
Звёздный отряд вздрогнул и гаркнул вновь:
— Никак нет!
Генерал скупо кивнул и направился к краю плаца. Оставшиеся офицеры вскинули руки к козырькам, отдавая честь.
Гу Бэй заметил, как стоящая рядом Се Цинхэ отчаянно семафорит ему глазами.
Даже не обладая телепатией, угадать её мысли не составляло труда:
«Боже мой, какой же красавчик этот офицер слева!..»
Гу Бэй мысленно вздохнул.
Похоже, эта девица, как и он когда-то, судила о людях исключительно по внешности. Результат такого подхода был прямо перед ним: сам Гу Бэй стоял перед бывшим парнем, мечтательно желая лишь одного — провалиться сквозь землю. Жалкое, поистине плачевное зрелище.
— Главные задачи генерал вам обрисовал, — произнёс офицер справа, едва Фэн Да удалился.
На нём была такая же чёрная форма, та же выправка, вот только черты лица выглядели проще.
— Представлюсь: меня зовут Ян Юй, я командир группы спецназначения Третьего лагерного округа.
Ян Юй выждал пару секунд. Настал черёд мужчины слева, на которого Се Цинхэ смотрела с нескрываемым обожанием.
— Первый лагерный округ. Сюй Цзинъянь.
Голос прозвучал бархатисто, густо и низко — под стать мужественной внешности. От этого тона у присутствующих девушек сладко замирало сердце.
Гу Бэй же мысленно опешил:
«Постой-ка... А он-то что забыл в Первом лагерном округе?»
Поймав удивлённый взгляд Се Цинхэ, Гу Бэй отвернулся с невозмутимым видом, всем своим образом демонстрируя: «Я ни при чём, ничего не знаю».
Ян Юй, похоже, тоже споткнулся о чересчур скупое представление Сюй Цзинъяня, но вида не подал:
— В ближайшие три месяца нашей основной обязанностью станет сделать из вас настоящих солдат.
Он сменил жёсткую стойку на более расслабленную и добавил:
— А пока начнём с элементарного. Знакомство. Справа налево: назовите имя, род занятий и причину, по которой вы решили прийти в армию.
Первым справа стоял киноактер Цзян Тянь. Он славился прямолинейным характером и ролями в боевиках. В этой команде из шести человек, не считая мастера боевых искусств Ху Кэ, он обладал лучшей физической формой.
Выпрямившись во весь рост, Цзян Тянь громогласно доложил:
— Цзян Тянь! Актёр! Пришёл в армию, чтобы подготовиться к роли в новом военном фильме, подтянуть физическую форму и проникнуться армейским духом! Всё ради того, чтобы сыграть максимально достоверно!
— Достойно, — похвалил Ян Юй. — Голос громкий. Остальным брать с него пример.
Вторым стоял Ху Кэ:
— Ху Кэ! Актёр боевиков! Люблю армию!
Третьим был певец Линь Юань. На фоне двух предыдущих атлетов с его ростом в метр семьдесят пять и весом в пятьдесят пять килограммов он выглядел заморышем. И голос у него с непривычки прозвучал тихо:
— Линь Юань... Певец... Я... я тоже люблю армию!
Ян Юй нахмурился:
— Ты же вокалист. Почему шепчешь, как мышь?
Линь Юань густо покраснел. Объяснять инструктору, что вокалистам в обычной жизни вовсе не обязательно орать во всё горло, было бесполезно, поэтому он выложился изо всех сил:
— Линь Юань! Певец!
— Мало, — отрезал Ян Юй.
Бедняга аж присел от страха. Набрав в грудь воздуха, он закричал ещё громче:
— Линь Юань! Певец! Тоже люблю армию!
Глядя на его пунцовые щёки, Ян Юй остался не вполне доволен, но мучить парня дальше не стал:
— Мои бойцы не краснеют от пары слов. На первый раз прощаю, но учти на будущее.
Линь Юань шмыгнул носом.
Очередь дошла до актрисы Линь Си — признанной красавицы шоу-бизнеса. Истончённая, с белоснежной кожей и нежным, как у соловья, голосом, она произнесла:
— Линь Си, актриса. Мой дедушка был военным, и я хочу больше узнать о его жизни.
Её мелодичный голос мог бы очаровать любого мужчину, но Ян Юй пропустил чары мимо ушей:
— Что за писк? Тебя едва слышно.
Он заставил Линь Си повторить приветствие четыре раза подряд. Даже привыкшая к повышенному вниманию актриса под конец густо залилась краской.
Се Цинхэ заставили отчитываться трижды.
И наконец очередь дошла до крайнего слева — Гу Бэя.
В голове у него всплыли советы Братеца Ку. Самопрезентация — лучший шанс выстроить правильный образ и навсегда избавиться от ярлыка «Цяо Шэньцина». Разыгрывать из себя нежного мальчика перед бывшим было выше его сил, так что оставалось одно: держаться холодно, дерзко и лаконично. И главное — отчеканить всё с первого раза!
Под давящим, испепеляющим взглядом Сюй Цзинъяня Гу Бэй глубоко вдохнул, собрал всю волю в кулак и выкрикнул:
— Гу Бэй!..
От напряжения голос сорвался на фальцет, прорезав тишину плаца.
Все замерли.
«Ой...»
Голос дал петуха.
Отчаянно пытаясь сохранить лицо и не выглядеть законченным недотёпой, Гу Бэй резко сбавил тон. Его голос выдал крутое пике и упал до бубнилки:
—... Актёр.
Ян Юй едва заметно усмехнулся. Краем глаза Гу Бэй заметил, что Се Цинхэ тоже прыснула в кулак.
Предательница, мысленно огрызнулся он.
— Причина? — восстановив невозмутимый вид, спросил Ян Юй.
Гу Бэй лихорадочно соображал. Он не мог, как остальные, соврать про любовь к армии или интерес к военным. Сказать так — значит привлечь ещё больше внимания Сюй Цзинъяня, а его взгляд и так готовил Гу Бэя к разделыванию на тушу.
Поняв, что позор уже произошёл и терять всё равно нечего, Гу Бэй махнул рукой:
— Меня менеджер пригнал.
Ян Юй вскинул бровь, бросил быстрый взгляд на Сюй Цзинъяня и, убедившись, что тот хранит молчание, скомандовал отряду следовать за ним в казармы.
Двинулись направо.
Возглавлял шествие Ян Юй, за ним шёл Цзян Тянь, замыкал строй Гу Бэй. Едва Гу Бэй сделал шаг, как Сюй Цзинъянь пристроился ровно за его спиной.
Гу Бэй низко опустил голову, чувствуя, как взгляд бывшего превращается в настоящий паяльник, способный прожечь его насквозь.
«И в чём я перед ним виноват?» — подумал Гу Бэй, глядя на свою белую футболку. На фоне этого грозного командира он казался себе хрупким яичком, которому остаётся лишь сжаться и молиться, чтобы его не раздавили.
Эх...
***
Суть шоу «Железный военный лагерь» заключалась в том, чтобы заставить шестерых знаменитостей пройти полный курс новобранца Третьего лагерного округа.
За сто лет единения Федерации её экономика совершила колоссальный рывок. Налоги граждан шли на дело, и армейская инфраструктура выглядела безупречно.
«Иначе с чего бы плац был вымощен так идеально, без единой трещинки?» — иронизировал про себя Гу Бэй.
Хотя звёздам и устраивали настоящую армейскую школу, кое-какие привилегии им всё же предоставили. Например, расселили в две комнаты напротив — отдельно для мужчин и женщин, установив для каждого индивидуальный капсульный спальный отсек.
Капсульный спальный отсек являлся обязательным оборудованием любого звёздного корабля. В дальних перелётах он замедлял метаболизм, сводя жизненные потребности бойца к минимуму, что позволяло переносить колоссальные перегрузки при движении на скорости света и консервировать возраст в долгих космических путешествиях.
Проще говоря, это гениальное изобретение защищало солдат от гибели во время пространственных прыжков и спасало от конфуза, когда рвущийся в бой десант прибывал на планету седым и беззубым.
Поскольку такие капсулы оставались исключительно военным оборудованием, а гражданские межпланетные перелёты пока не стали массовыми, артисты видели их разве что в учебниках.
— Так вот ты какой, спальный отсек... — пробормотал Линь Юань, с трепетом разглядывая капсулу в мужской комнате. — Я его впервые вживую вижу!
— Мы все впервые, — сурово добавил Ху Кэ.
— Но ведь говорили, что спальные отсеки рассчитаны только на подготовленных солдат, а для обычных людей технология ещё не адаптирована? — удивился Линь Юань и тут же смышлёно закивал: — А, понял! Армия наверняка давно всё доработала, а через наше шоу решила устроить бесплатную презентацию. Вот это расчётливость!
Стоявший у своей капсулы Гу Бэй молча перевёл на него взгляд.
«О чём он вообще плетёт?»
Наступило личное время.
Хотя Цзян Тянь был самым знаменитым из них, он уступал Ху Кэ по возрасту и, поработав с ним раньше, глубоко его уважал. Роль старшего в комнате естественно досталась опытному мастеру единоборств.
Под взглядами остальных пятидесятилетний актёр Ху Кэ прокашлялся и произнёс:
— Что ж, давайте знакомиться по-настоящему. Я Ху Кэ.
Остальные быстро принялись называть имена:
— Цзян Тянь.
— Линь Юань.
— Гу Бэй.
Старший авторитетно кивнул, готовый произнести напутственную речь, но вместо этого выдал:
— Я с собой кучу еды привёз.
Гу Бэй замер:
«Чего?»
У Цзян Тяня вспыхнули глаза:
— Серьёзно?! Братец Ху, я тоже! Полчемодана забил, боялся, по ночам голодать будем!
— Я... я тоже припас, — подал голос Линь Юань. — Слышал, в армии кормёжка специфическая...
Три взрослых мужика, обрадованные общим грешком, ринулись распаковывать чемоданы и хвастаться припасами.
Гу Бэй, укладывавший вещи, от неожиданности застыл. Он впервые в жизни почувствовал себя преступно неподготовленным.
В этот момент дверь с шумом отъехала в сторону. На пороге возник Ян Юй.
Троица мгновенно окаменела. Позади инструктора маячил Сюй Цзинъянь, от вида которого у Гу Бэя пробежал мороз по коже.
— Отлично устроились, — оскалился Ян Юй. — Может, вам ещё и кухонный гарнитур сюда поставить?
Артисты виновато молчали.
— Конфисковать! — моментально суровея, рявкнул Ян Юй. — Не способны обуздать собственные желудки?! И это будущие защитники Федерации?!
Сняв с чемоданов богатую дань, Ян Юй посмотрел на чемодан Гу Бэя:
— А у тебя что, Гу Бэй? Ничего нет?
Под сочувствующими взглядами товарищей Гу Бэй качнул головой:
— Ничего.
— Вообще ничего?
— Ни одной пачки.
Ян Юй уже собирался уходить, как вдруг подал голос молчавший у стены Сюй Цзинъянь.
Его взгляд упал на раздувшийся плотный пакет в чемодане Гу Бэя:
— А это что?
Низкий, глуховатый голос подействовал на Гу Бэя гипнотически. На его лице мгновенно проступило выражение крайнего испуга. В памяти вспыхнули прошлые картины, когда его ловили с поличным за поеданием сладостей. Гу Бэй инстинктивно заслонил пакет руками:
— Ничего особенного.
Сюй Цзинъянь смерил его неверующим взглядом.
Сделав два широких шага, он подошёл к Гу Бэю и без лишних слов подхватил пакет.
Гу Бэй порывался помешать, но при близости бывшего у него полностью отказали тормоза. Он лишь беспомощно наблюдал, как огромный пакет оказывается в руках Сюй Цзинъяня.
Пакет весил прилично и выглядел крайне подозрительно.
— Что внутри? — переспросил Сюй Цзинъянь, разглядывая застёжку.
Стоявший у двери Ян Юй рявкнул:
— Инструктор задал вопрос!
Уши Гу Бэя вспыхнули. В этот момент он до смерти захотел задушить того Гу Бэя, который собирал чемодан сутки назад.
— Ну? — сжимая кольцо окружения, протянул Сюй Цзинъянь.
Гу Бэй зажмурился и выпалил:
—... Трусы.
Все застыли.
Ян Юй первым пришёл в себя:
— На кой чёрт тебе столько белья?!
Гу Бэй почувствовал, что само мироздание заставило его прийти на это шоу только ради одной цели — умереть молодым от позора.
— Я... я подумал, что тут будет трудно стирать... или я буду слишком уставать, — пробормотал он.
В армии стояли мощные сушильные и дезинфекционные установки. Но у Гу Бэя из-за его ориентации имелся бзик: он органически не переносил, когда его нижнее бельё стиралось вместе с чужим. На заре их совместной жизни с Сюй Цзинъянем ему потребовался целый месяц, чтобы привыкнуть к мысли, что их трусы вращаются в одном барабане.
Поэтому он набрал целую кучу одноразового белья: надел, выбросил, и никаких проблем.
— Ничего себе запросы, — пробормотал Цзян Тянь, глядя на внушительную упаковку.
Гу Бэй шмыгнул носом от безысходности.
Ян Юй лишь хмыкнул. Хотя армейские правила были строгими, запрещать новобранцу везти с собой сменку никто не собирался. К тому же командование понимало: перед ними избалованные звёзды, у каждого свои бзики, лишь бы на тренировках не сачковали.
А вот Сюй Цзинъянь прекрасно знал истинную причину такой «чистоплотности».
Тем не менее он сделал вид, будто проверяет слова Гу Бэя, и медленно, с особым нажимом сжал пакет своими длинными, сильными пальцами.
Со стороны этот жест выглядел абсолютно невинно — будто инструктор просто ощупывал содержимое через ткань.
Но Гу Бэй-то знал! Это было не просто сжатие, это было поглаживание. Их личная архивная история изобиловала настолько неприличными деталями, что от одного этого движения у Гу Бэя перед глазами вспыхнули пикантные картинки.
Более того, углы губ Сюй Цзинъяня чуть заметно дрогнули, а в глубине тёмных глаз промелькнула откровенная поддёвка.
«Я на него в суд за сексуальные домогательства подам!» — мысленно вопил от досады Гу Бэй.
http://bllate.org/book/38170/4939812
Готово:
