После смерти, когда душа лишилась защиты бренной оболочки, к нему вернулись воспоминания о жизни до перерождения.
Вернее, до того, как он родился в облике Мо Шэна.
На самом деле его звали Мо Шэн, и он был тюремщиком в Великом Ад Криков, что в Подземном Мире. Он состоял в Управлении Огненного Леса, а его рабочим местом была одна из камер, где содержались и подвергались наказанию грешники, убившие людей ради мести.
Когда-то он проявил жалость к одной женщине-Разъяренному призраку, из-за чего та сбежала в мир смертных и загубила несколько жизней. Хотя в итоге призрак был пойман, а убитые люди принадлежали к иному миру и не входили в юрисдикцию Подземного Мира, Янь-ван счел его сердце недостаточно твердым. Раз жертвы были из иного мира, судить по их законам Подземный Мир не мог. В итоге Мо Шэна отправили на перерождение, чтобы он познал людскую природу и закалил дух, а после смерти, пройдя проверку, вновь обрел статус посланника духов.
Мо Шэн вспомнил свою истинную сущность. Он действительно был мертв и должен был вернуться в Подземный Мир, чтобы снова стать тюремщиком. Однако он не чувствовал дыхания Хуанцюань и не мог найти Дорогу Желтых Источников, чтобы вернуться домой.
Это было абсурдно.
Пока он размышлял, что же представляет собой этот игровой мир, он обнаружил, что его душа по-прежнему может управлять телом.
О вселении призрака он знал — по правде говоря, сам владел этим искусством, но вот воскрешение после смерти...
Это же просто чудо!
Позже он по-настоящему очнулся: открыл глаза, почувствовал биение сердца и ровное дыхание.
Вау!
Раз уж эта паршивая игра не дает ему найти путь в Подземный Мир, придется искать способ выйти из нее.
Чтобы выйти, нужно сначала выжить. Не дай бог он снова погибнет — кто знает, будет ли его душа навечно заперта в этой игре? Без статуса посланника Инь и без Нефритовой таблички Преисподней при себе он либо станет блуждающим духом, либо превратится в Разъяренного призрака. И то и другое означает вечное отсутствие шанса на перерождение. Разве может что-то сравниться с вольготной жизнью господина посланника Инь?
Цинь Ду спросил: На основании чего ты сделал такой вывод?
Мо Шэн, разумеется, не мог рассказать, что уже умер, а чтобы заручиться поддержкой такого сильного союзника, нужно было проявить искренность. Поэтому он ответил полуправдой: Когда я сидел в середине автобуса и мы проезжали туннель, в темноте кто-то задел меня сзади, а потом я потерял сознание и очнулся только сейчас.
Если Цинь Ду действительно видел преступника, эти слова подтверждали его наблюдения. Если же преступником был сам Цинь Ду, то эти слова были сродни объявлению войны — разве что он не написал у себя на лбу: Я подозреваю тебя.
Осторожность не была чертой характера Мо Шэна, особенно после того, как к нему вернулась память о службе в Подземном Мире. Слияние памяти прошлой и нынешней жизней стерло наивность студента, оставив лишь закаленное жизненными испытаниями сознание.
Опыт и способности тюремщика были его главным козырем, его уверенностью в том, что никакие козни смертных ему не страшны.
Чего ему бояться?
Лишь непостижимых правил убийства в этой игре да чудовищ, не являющихся призраками.
Смертных он не боялся, но, побывав человеком, прекрасно понимал, что у каждого на уме свое. Поэтому сейчас он был настороже с каждым, презирая смертных и одновременно опасаясь их. Он решил, что лучше всего их отношения с Цинь Ду будут строиться на взаимной выгоде.
В глубине души Мо Шэн надеялся, что Цинь Ду не является убийцей, иначе среди всех собравшихся в автобусе не нашлось бы никого, достойного того, чтобы за него держаться.
Он никого не хотел обидеть, но, кроме Цинь Ду, все остальные были либо новичками-неумехами, либо Ветеранами, которые лишь делали вид, что что-то знают.
А если Цинь Ду — враг?
Что ж... придется искать нового союзника.
Что касается страха?
Мо Шэн захлопал глазами и снова ухватился за рукав Цинь Ду: Ты видел, кто это был?
Цинь Ду пристально посмотрел на него и не ответил сразу.
Видел он или нет — что это меняет?
После этого короткого разговора Цинь Ду полностью пересмотрел свой портрет Мо Шэна.
Мо Шэн не был простым, домашним студентом, как и не был ребенком, привыкшим к опеке старших женщин в семье. В тусклом свете Терминала он уловил каждое изменение в выражении его лица. По тому, как Мо Шэн замялся перед ответом и как бегали его глаза, Цинь Ду заподозрил ложь.
Мимика Мо Шэна менялась едва заметно. На вид он казался неискушенным подростком, претендующим на некую загадочность, но Цинь Ду был профессионально обученным бывшим спецназовцем ВВС. После повышения его перевели в подразделение сухопутных войск для выполнения особых задач, где он прошел подготовку разведчика, приучившись к психологическому анализу.
Он не знал, в чем именно солгал Мо Шэн. Но он действительно заметил, как в туннеле кто-то резко встал с места и приблизился к определенному ряду, после чего оттуда донесся звук удара о стекло, почти заглушенный шумом двигателя и спорами Игроков.
Тогда он не придал этому значения, эта деталь промелькнула в голове и исчезла. Кто бы мог подумать, что она окажется важной.
Стоит поблагодарить свое прошлое обучение: его приучили не игнорировать ни одной детали. Даже если в моменте она кажется бесполезной, ее нужно зафиксировать.
Видел, — ответил Цинь Ду после раздумий.
Мо Шэн просиял и поспешил спросить: Кто это?
Но Цинь Ду ответил: Не знаю. Было слишком темно, ничего не разобрать.
Мо Шэн был глубоко разочарован. Впрочем, сомневаться в словах Цинь Ду он не стал — для смертного в такой темноте не видеть ничего было вполне естественно.
А как насчет тебя? Чем планируешь обменяться?
Пока нечем, как найду — сообщу. На самом деле Цинь Ду не собирался пользоваться чужой выгодой в такой ситуации и тем более не хотел обманывать людей — его статус не позволял ему действовать во вред интересам народа.
Даже несмотря на то, что Мо Шэн выложил информацию, не дождавшись никаких гарантий.
Если в автобусе есть предатель, то вопрос о его личности становится критически важным.
Во-первых, предатель — это Игрок, но у него иное задание, возможно, прямо противоположное остальным.
Во-вторых, игра не упоминала о разделении Игроков на Фракции. Ветераны при обсуждении заданий тоже не проявляли никакой осведомленности об этом. Является ли предательство среди Игроков чем-то новым, или же Ветераны просто недостаточно опытны, чтобы знать о таком?
http://bllate.org/book/38157/4779237
Готово:
