Взгляд Вэй Линя последовал за тем ребёнком, и он увидел, как тот с засахаренными фруктами на палочке свернул на другую улицу.
Вэй Линь последовал за ним.
Он быстро нагнал ребёнка и, воспользовавшись тем, что никто не смотрит, выхватил сладость прямо из его рук.
Ребенок повернулся к нему с ошеломлённым выражением лица. Увидев, что Вэй Линь тут же откусил кусок от леденца, он широко раскрыл глаза, скривил рот и громко заплакал.
Вэй Линю было всё равно. Когда он в прошлом был бродягой и нищим, его научили одному: отбирать еду у других, и чей трофей — того и победа.
Он шёл обратно, уплетая засахаренные фрукты.
Как же вкусно.
Кисло-сладкий вкус, совсем не похожий на леденцовый сахар.
Но не успел он пройти и нескольких шагов, как чья-то рука резко легла ему на плечо. Вэй Линь обернулся и увидел парня повыше ростом, который схватил его и потребовал ответа:
— Ты за что у моего брата вещь отнял?
Вэй Линь заглянул парню за спину и заметил ревущего малыша, у которого глаза покраснели от слёз.
Не меняя выражения лица, Вэй Линь прямо перед ними доел последнюю ягоду на палочке, проглотил её, а затем швырнул палочку на землю и, надув щеки, заявил:
— Всё съел.
То, что съел, уже невозможно вернуть — так было во все времена.
Парень никогда не встречал настолько бесстыдного человека и толкнул его:
— Такой здоровлэй лбзина! А обижаешь ребёнка посреди улицы!
Вэй Линь от толчка отшатнулся на пару шагов назад, врезался в стену у дороги и, продолжая жевать сладость, засучил рукава:
— Тогда давай драться!
Всё, чему он научился в Мире Смертных, он перенял из среды бродяг и нищих: нет еды — отбери, отобрал — беги, поймали — бей, кто победил, тот и прав.
Парень сплюнул, тоже засучил рукава, подумав про себя, до чего же бесстыдный этот тип!
Окружающие зеваки быстро сбежались посмотреть на зрелище.
С другой стороны улицы Фу Ань как раз вёл несколько дозорных стражников.
Он вышел с инспекцией городской безопасности. Бывшие чиновники государства Ли до падения города привыкли к взяточничеству и коррупции. После того как город Лочэн сдался и они присягнули на верность Вэй Цзи, они так и не избавились от привычки нагревать руки на казённом масле, за что Вэй Цзи многих из них публично казнил.
Ныне многие чиновники были недавно выдвинуты на посты. Приближался Новый год, в городе накопилось множество дел, а тот недавний пожар обнажил плотное управление делами в народе. Вэй Цзи был молод, а Фу Ань, помогая ему в качестве наставника, заботился о бесчисленных делах. Опасаясь новых беспорядков, он то и дело выходил в город с обходами, чтобы слушать и делать пометки.
Сегодняшний дозор подошёл к концу, всего через квартал находилась резиденция Вэй Цзи, и Фу Ань как раз собирался распустить людей и отправиться обсудить с Вэй Цзи кое-какие дела.
Кто бы мог подумать, что стоило ему завернуть за угол, как он увидел толпу людей, дерущихся неподалёку от особняка правителя.
Зеваки глазели на происходящее, хлопали в ладоши и подначивали:
— Хорошо! Отлично! Бей ещё! Так его и надо учить!
Перед глазами у Фу Аня потемнело, он поспешно велел стражникам разогнать толпу зевак.
— Какая наглость! Что за сброд? Смеете перед воротами правителя...
Фу Ань с холодным лицом прошёл сквозь ряды стражи, собираясь скрутить зачинщиков драки, но тут увидел сидящего на земле, тяжело дышащего и измазанного сажей Вэй Линя.
Фу Ань:
— ...
В глазах снова потемнело.
— Второй молодой господин, вы что здесь делаете?
Фу Ань проглотил вертевшееся на языке слово «дерзость» и мог лишь согнуться в три погибели, обращаясь к Вэй Линю.
Вэй Линь повернул голову и сплюнул сгусток крови, уголки его глаз и губы были в синяках. Сил у него недоставало, и он явно не мог тягаться с тем рослым парнем, однако по-прежнему упрямо и вызывающе смотрел на противника:
— Ну и что с того, что ты меня избил? Еда всё равно съедена, обратно я её не выплюну.
Разве не таков закон человеческого мира: всё, что попало ему в рот, принадлежит ему.
Парень до скрежета в зубах разозлился, но, услышав, как Фу Ань назвал Вэй Линя вторым молодым господином, и заметив на нём хоть и грязные, но роскошные одежды, немного смягчился. Переведя взгляд, он первым решил пожаловаться Фу Аню:
— Господин начальник, он средь бела дня отобрал вещь у моего младшего брата! Я его поймал, а он и не думает возвращать! И драться полез первым, сам закатал рукава!
Фу Ань бросил взгляд на этого человека: тот был силён и крепок, кулаки — в два раза больше, чем у Вэй Линя, и ни единой царапины на теле, явно всё это время избивали именно Вэй Линя.
Но нрав Вэй Линя Фу Ань тоже прекрасно знал, и соверши тот какую-нибудь глупость, удивляться было бы нечему.
Фу Аню оставалось лишь спросить:
— Что он отнял у твоего брата?
Здоровый парень ответил:
— Леденец на палочке.
Фу Ань:
— ...
Вэй Линя привели к Вэй Цзи.
Вэй Цзи посмотрел на перепачканного сажей и находящегося в жалком виде младшего брата, а затем выслушал рассказ Фу Аня о случившемся. Добрую половину дня он молчал, не зная, что и сказать.
Тех двоих братьев, у которых отобрали леденец, тоже привели. Если прежде, полагаясь на численное превосходство, тот парень ещё держался с гонором, то теперь, оказавшись во дворе особняка перед лицом холодного Вэй Цзи и целого двора стражи, он перепугался и тут же рухнул на колени, утыкаясь лбом в землю:
— В-ваша милость, я не...
Вэй Цзи поднял руку, останавливая его.
Он посмотрел на Вэй Линя и, заметив синяки в уголках его глаз и на губах, смог лишь вздохнуть и велел принести горячее полотенце и мазь.
Он усадил Вэй Линя на табурет, сам склонился над ним и стал понемногу протирать раны, после чего повернулся к стоявшему на коленях парню:
— Мой брат отнял у тебя вещь. Если бы ты отвёл его в управу, в префектуру или даже ко мне, неужели я поскупился бы возместить тебе пару медных монет? Но ты посмел распустить руки посреди улицы, собрал вокруг зевак, да ещё и вошёл во вкус...
Закончив мазать раны, Вэй Цзи повернулся и уставился на него:
— Если бы военный патруль не растащил вас, ты бы до смерти его забил?
Парень испугался не на шутку и поспешно склонил голову:
— Я... я ведь и не думал драться, это он первый закатал рукава, я... а он отказался признавать вину и заявил, что раз съел, то всё принадлежит ему...
Вэй Цзи отмахнулся и повернулся к Фу Аню:
— Сколько стоил тот леденец, возмести ему.
Фу Ань достал из кармана две медные монеты и протянул парню.
Вэй Цзи продолжил:
— Деньги я вернул. А что ты намерен делать с ранами моего брата?
Парень сжимал в пальцах те две монетки, охваченный паникой: тогда он просто потерял голову под крики толпы и совсем не думал о последствиях.
Мальчик, у которого отобрали сладость, тоже испугался до смерти. Он крепко прижался к старшему брату, лицо его было залито слезами, но плакать в голос он не смел, лишь стоял и дрожал.
Вэй Цзи окинул взглядом этих двоих братьев и в задумчивости помолчал:
— Глядя на вас, не скажешь, что вы злонамеренные бунтари. Что ж, в особняке как раз не хватает рабочих рук. Раз уж у тебя полно дури, которую некуда девать, придёшь как-нибудь в мой особняк поработать пару дней, отработаешь деньги на лекарства для моего брата.
Стоявший на коленях парень ошеломлённо уставился на Вэй Цзи.
Фу Ань рядом легко кашлянул, напоминая:
— Ты всё ещё не благодаришь правителя?
Опомнившись, парень заискивающе застучал лбом о пол:
— Благодарю вас, господин! Благодарю... правитель! Этот ничтожный больше никогда в жизни не посмеет! Этот ничтожный готов отдать все силы служению правителю!
Он-то думал, что его упрячут в темницу или заставят разориться до нитки.
Поймав взгляд Вэй Цзи, Фу Ань сначала увёл эту парочку братьев прочь.
Вэй Цзи снова перевёл взгляд на Вэй Линя.
Вэй Линь смотрел вслед уходящим братьям, нахмурив брови.
Вэй Цзи постучал его по голове:
— На что уставился? Подойди к брату, расскажи...
Вэй Линь обернулся и посмотрел на Вэй Цзи.
Выражение лица Вэй Цзи было крайне беспомощным, он словно не знал, что с ним делать, и спросил:
— Не говоря уже о том, что ты тайком перелез через стену, когда вышел на улицу и захотел леденец, почему бы тебе не вернуться и не попросить денег у брата? Отбирать сладость у чужого ребёнка посреди улицы — великая честь для твоего положения второго молодого господина! И это после того, как я тебя только что похвалил.
Вэй Линь не понял:
— Если бы я попросил у тебя денег, ты бы разве дал?
— С чего бы мне не дать? — Вэй Линь буквально выводил его из себя. Вэй Цзи подозвал слугу, достал слиток серебра и сунул его в руку Вэй Линя. — Держи. Но больше не смей самовольно убегать.
Вэй Линь опустил взгляд на серебро в руке.
В глубине души снова поднялось то странное, неприятное чувство.
Он не понимал нравов смертного мира, но не был глуп. После всего этого балагана Вэй Линь уяснил, что в городе нельзя просто так отбирать чужие вещи, а драться после этого и подавно запрещено...
Однако он никак не мог взять в толк, почему Вэй Цзи так с ним возится.
Вещь отобрал он, заварушку устроил он, драться полез он... Не смог победить — ну и ладно, получил побоев ради куска еды, экая невидаль!
Разве не все смертные, которых он видел, жили точно так же?
Но Вэй Цзи бросился за него заступаться, выплатил компенсацию, пожалел его за то, что из-за какой-то конфеты он весь в синяках, да ещё и денег дал на карманные расходы.
Вэй Линь совершенно не привык к такому отношению, из-за чего испытывал непонятную панику.
Он стоял перед Вэй Цзи, опустив голову, совершенно растерянный.
Вэй Цзи собирался было высказать ему ещё пару упрёков, но, увидев его вид, осёкся, и слова застряли у него в горле.
Выслушав подробный рассказ Фу Аня о случившемся, он прекрасно понимал, что Вэй Линь вовсе не был злым от природы — просто тот понятия не имел, как подобает жить обычным людям, и потому совершал столь дикие поступки.
Заметив, что Вэй Линь весь грязный, перепачканный яичным желтком, а нефритовый кулон на поясе куда-то пропал, он не удержался и спросил:
— Это ещё что такое? А где тот кулон, что я тебе подарил?
Вэй Линь протянул неопределённое «о» и рассказал историю со стариком, продававшим яйца.
Вэй Цзи:
— ...
Он приложил руку к лицу, думая про себя: метод воспитания оказался неверным.
Неважно, читает этот братец книги или нет, сначала нужно научить его понимать правила человеческого общежития, вот это и есть настоящее дело.
Заметки автора:
Завтра будет продолжение! Дорогие читатели, кому нравится, оставляйте комментарии, сердечки вам!
Глава 12. Жажда убийства
В городе Лочэн выпал первый снег.
Прежде случались лишь редкие слабые снегопады, на севере всегда было сухо. Но говорят, что благодатный снег — к богатому урожаю, и простолюдины, уповавшие на хороший будущий год, посчитали, что этот снег выпал вовремя.
Дошли вести и о том, что Вэй Чжэн одержал победу на передовой.
Вэй Цзи велел распространить весть, связав её с этим благодатным снегом, и превозносить титул Вэй Чжэна как Божественного Генерала по воле Небес, дабы воины и простой народ уверовали, что даже сами небеса покровительствуют Вэй Чжэну.
Слышал, правитель государства Ли скончался от внезапной болезни во время побега, его родственники и подчиненные перебили друг друга, боевой дух армии рассыпался, из-за чего оставшиеся три округа государства Ли сдались без боя...
Прочитав поданную Вэй Цзи донесение с фронта, Фу Ань с заметным чувством произнёс:
— Всего за два года из шести государств Дачжоу земли Царства Юй и государства Ли полностью перешли под начало генерала. К тому же прежний правитель Царства Юй тоже внезапно скоропостижно скончался — право слово, всё это выглядит так, будто им благоволят сами небеса.
http://bllate.org/book/38144/4776966
Готово:
