Людей в административном здании уже прибавилось. Цзянь Ючжи никак не ожидал встретить в Министерстве столь неожиданно дружелюбную атмосферу: у всех была разная кожа, но общая на всех маска — улыбка.
Если бы снаружи царило то же самое, с чего бы пламени войны полыхать столько лет, и уж тем более Цзянь Ючжи не отправили бы на выполнение подобного круглосуточного задания.
— Пожалуйста, подожди здесь. Lawrence уже возвращается, скоро будет, — указал Вэнь Юэ на диван у дверей кабинета Юй Цзинланя.
— Хорошо, господин Вэнь.
Цзянь Ючжи не стал садиться и просто застыл у окна.
За пятнадцать минут мимо окна проехали четыре машины, четвёртая остановилась. Часовой подбежал, чтобы открыть дверцу, и вскоре из автомобиля вышел мужчина в костюме.
Комнатный бамбук на подоконнике слегка затрепетал, и Цзянь Ючжи перевёл отвредённый взгляд в конец коридора.
Вскоре коммуникатор издал едва слышную вибрацию.
Издалека донесся звук открывающихся дверей лифта. Цзянь Ючжи опустил глаза, чтобы взглянуть на время, после чего шагов три-четыре, отличающихся по глубине и ритму, слились воедино и начали приближаться.
Стоило Юй Цзинланю завернуть за угол, как он увидел человека, стоявшего у дверей его кабинета. Он ещё не успел перестроиться на мысль, что ему придётся связать себя с этим человеком узами брака, но, прекрасно зная, кто тот такой, не удержался и бросил на него пару дополнительных взглядов.
Если смотреть издалека, он ничем не отличался от спецназовцев, с которыми доводилось сталкиваться раньше: тёмный костюм, белая рубашка, прямая осанка и аура из разряда «посторонним вход воспрещён».
Когда между ними осталось три метра, Юй Цзинлань в знак вежливости кивнул Цзянь Ючжи, и тот ответил лёгким наклоном головы.
Они разминулись плечом к плечу. Юй Цзинлань, продолжая о чём-то говорить со спутниками, вошёл в кабинет, и красно-коричневая массивная дверь мгновенно отсекла все звуки.
Цзянь Ючжи снова опустил взгляд на часы.
Двадцатиметровый коридор Юй Цзинлань преодолел за шестнадцать секунд. По меркам Цзянь Ючжи, это была средняя скорость, однако её всё ещё было недостаточно, чтобы судить о привычках Юй Цзинланя.
Машина, припаркованная внизу под окном, еще не уехала, и Цзянь Ючжи предположил, что Юй Цзинлань вскоре снова куда-то отправится.
Судя по всему, это была лишь вторая встреча Цзянь Ючжи с Юй Цзинланем. И хотя он изучил досье с фотографиями, Вэнь Юэ постоянно звал его по англоязычному имени, из-за чего образ в голове Цзянь Ючжи оставался несколько размытым.
Лишь увидев его вживую лицом к лицу, Цзянь Ючжи выудил из памяти кое-какие воспоминания.
Два года назад в Юэгане, когда все министры иностранных дел государств-членов Альянса собрались на совместную конференцию, Цзянь Ючжи входил в состав тогдашней команды обеспечения безопасности в аэропорту, и ему довелось издалека увидеть Юй Цзинланя, когда тот встречал гостей.
Помимо того случая, оставалось лишь телевидение, но работа политиков Цзянь Ючжи не привлекала и не вызывала никакого интереса.
Дверь кабинета снова отворилась. Первыми вышли двое мужчин; они проигнорировали Цзянь Ючжи и удалились, продолжая о чем-то беседовать.
Дверь не закрыли. Вскоре оттуда вышел кто-то помоложе, похожий на секретаря, и, придерживая ручку двери, обратился к Цзянь Ючжи:
— Министр просит вас войти.
Цзянь Ючжи был несколько удивлен. Он крайне редко сталкивался с необходимостью общаться с охраняемым лицом один на один.
Кабинет Юй Цзинланя оказался меньше, чем он предполагал. Цзянь Ючжи вошёл и замер на месте, а секретарь за его спиной закрыл дверь.
— Господин Министр, у вас есть какие-то указания? — первым поинтересовался Цзянь Ючжи.
Юй Цзинлань взмахом руки свернул и убрал голографический экран, освещение в комнате сменилось на более тёплые тона. Сцепив руки на столе в замок, он поднял взгляд на Цзянь Ючжи.
— Это задание свалилось довольно внезапно, и сроки неопределенные. Надеюсь, я не нарушил твоих личных планов.
Цзянь Ючжи чуть сильнее сжал правую руку на левом запястье. Он не знал, стоит ли ему проявлять бдительность из-за столь странной заботы со стороны Юй Цзинланя.
— У действующих сотрудников охраны нет личной жизни, господин Министр может не беспокоиться. — Именно так ответил Цзянь Ючжи.
Юй Цзинлань улыбнулся, внезапно ощутив укол совести: ведь в его плане как раз и использовался тот факт, что у спецназа нет права личного выбора.
— Вэнь Юэ говорил тебе, что здесь потребуется круглосуточное дежурство?
— Да, господин Министр.
— Сегодня вечером у меня запланированы внешнеполитические дела, выезд в восемь. Можешь пойти собрать вещи.
— Я готов отправиться в любой момент, господин Министр. В вашем личном самолете или спецпоезде найдётся специальный багаж для охраны.
Юй Цзинлань посмотрел на бесстрастное лицо Цзянь Ючжи, одновременно думая и о том, что сделал правильный выбор, и о том, что риски возросли.
— У тебя в ближайшее время гон?
На сей раз Цзянь Ючжи ответил не сразу. Помимо непосредственного начальства, никто и никогда не задавал ему подобных вопросов прямо во время выполнения служебных обязанностей.
Разумеется, Цзянь Ючжи полагал, что побудительные мотивы Юй Цзинланя не таят в себе ни грязи, ни враждебности. Его первой мыслью было, что Юй Цзинлань, возможно, Омега, и в нынешней напряженной обстановке, когда ему приставили телохранителя, вполне естественно, что он проявляет осторожность.
Вот только ответить вопросом на вопрос он не мог.
— Не в ближайшее, работе это не помешает, — чуть смягчив тон, ответил Цзянь Ючжи.
Юй Цзинлань кивнул:
— Хорошо. Можешь идти.
— Слушаюсь, господин Министр.
Цзянь Ючжи сделал два шага назад, развернулся, повернул дверную ручку и вышел из кабинета Юй Цзинланя.
Кисло-сладкое ощущение в железе на затылке напомнило Юй Цзинланю, что его пульс участился.
Янь Чжуну однажды обмолвился, что восхищается стрессоустойчивостью Юй Цзинланя: даже отправляясь в зоны боевых действий еще до прекращения огня, тот сохранял ровный пульс.
Теперь же, перекинувшись с Цзянь Ючжи парой фраз с глазу на глаз, он неожиданно усомнился в собственном решении.
Этот Альфа, полностью совместимый с ним по результатам системы подбора, столь почитаемой консерваторами, теоретически никак не мог оказаться под контролем какого-то Омеги.
В душе Юй Цзинланя зародилась капелька тревоги. Ему подумалось, что та часть информации, которую он скрыл от Янь Чжуну, возможно, как раз и служит предостережением: его решение ошибочно.
Но Янь Цзюэмин говорил, что бросить вызов судьбе, лично ввязавшись в эту партию — рискованная авантюра, где шанс выжить составляет один из десяти.
Ближе к полудню Юй Цзинлань пообедал в кабинете. Секретарь сообщил Цзянь Ючжи, что пока они находятся в министерстве, у него есть время сходить в столовую, и ему необязательно неотлучно стоять у дверей кабинета Министра.
Это было первое обстоятельство, не укладывавшееся в рамки инструкций — судя по всему, оно как раз и соответствовало ситуации с необходимостью оформления особого порядка, о которой упоминал Вэнь Юэ.
Цзянь Ючжи считал, что обстановка в министерстве не подпадает под стандарты третьего уровня безопасности. По логике вещей, раз уж возникла необходимость в круглосуточном патрулировании, охраняемое лицо должно постоянно находиться в поле его зрения, но сейчас ему почему-то разрешили покинуть пост.
Единственной аномалией оставалось то, что коммуникатор то и дело подавал сигналы тревоги. Цзянь Ючжи не знал, какая угроза могла таиться внутри кабинета Министра — быть может, Юй Цзинлань просто ругался с кем-то по сети.
Ближе к вечеру Юй Цзинлань наконец покинул кабинет. Никаких оповещений на коммуникатор не поступало, и Цзянь Ючжи оставалось лишь сконцентрироваться на пределе возможностей, следуя ровно в трёх метрах позади Юй Цзинланя.
Лифт остановился на втором этаже. Юй Цзинлань не собирался покидать административное здание; все встречные с улыбкой приветствовали его, и Юй Цзинлань отвечал каждому, однако он не остановился ни перед одним из кабинетов.
Миновав протянутый над улицей переход с караульными на выходе, они оказались в совершенно иной обстановке.
Ковровое покрытие под ногами стало мягче, тона дверей и окон — сдержаннее и спокойнее. По сравнению с внушающими благоговейный трепет государственными учреждениями в начале пути, это место, пусть и не столь просторное, позволяло невольно расслабиться.
В памяти Цзянь Ючжи всплыла утренняя схемка планировки, сопоставившая это место с незадействованной в документах зоной. Он подумал, что здесь, судя по всему, и располагались личные покои Юй Цзинланя.
За прошедшие годы Сюаньчжоу оправился от послевоенной разрухи. По сравнению с Таси, чья судьба складывалась куда более тернисто, и Ансаром, угнетаемым монархией, Сюаньчжоу уже выглядел гораздо сильнее.
И тем не менее снаружи всё ещё оставались те, кому нечего было есть, и те, кто лишился крова и не имел собственного угла.
Наблюдая за спиной Юй Цзинланя, Цзянь Ючжи не мог точно определить, что именно представляли собой крутившиеся в этот момент в его голове мысли. Он не испытывал к политикам ни трепета, ни зависти, да и людей с куда более роскошным укладом жизни повидал немало, а потому, разумеется, не питал к Юй Цзинланю никакой антипатии.
Просто очередная задача из бесчисленного множества других.
Юй Цзинлань сбавил шаг, остановился и обернулся.
— Ты отвлекся, Капитан?
— Никак нет, господин Министр, — мгновенно отозвался Цзянь Ючжи. Он попытался скрыть растерянность: в действительности он осознал, что и впрямь позволил себе отвлечься от задач безопасности уже после того, как дал отрицательный ответ.
Вот только оставалось загадкой, каким образом Юй Цзинлань это заметил.
Коммуникатор на затылке издал резкую вибрацию — настолько сильную и болезненную, что Цзянь Ючжи невольно окинул взглядом стоявшего перед ним человека.
Из-за наклеенного блокиратора Цзянь Ючжи не мог отчётливо уловить феромоны Юй Цзинланя, но вероятность сбоя коммуникатора была невелика. Только что он выдал предупреждение высшего уровня, указывая Цзянь Ючжи, что его подопечный испытывает угрозу, вызвавшую реакцию желез.
— Вы себя плохо чувствуете? — с осторожностью поинтересовался он.
— Только что ты испытал чувство недовольства, твои феромоны просочились наружу, — спокойным тоном напомнил Юй Цзинлань, давая понять, кто именно стал первопричиной.
В глазах Цзянь Ючжи промелькнуло сомнение, но он тут же взял себя в руки:
— Прошу прощения, господин Министр, я буду внимательнее.
— Я тебя не обвиняю, — глядя на него, произнес Юй Цзинлань. — Просто хочу предупредить, что подобные предупреждения от твоего коммуникатора, возможно, будут повторяться часто, так что незачем из-за этого нервничать.
Цзянь Ючжи окончательно убедился, что Юй Цзинлань действительно был Омегой.
Юй Цзинлань развернулся и продолжил путь, а взгляд Цзянь Ючжи молча опустился на область желез на его затылке — там всё было абсолютно обнажено, без каких-либо защитных средств.
Специальный коммуникатор улавливал эмоциональное состояние носителя по едва заметным колебаниям феромонов. Судя по опыту Цзянь Ючжи, при той реакции желез, которая спровоцировала столь мощную тревогу, любой другой человек ни за что не смог бы сохранить подобное хладнокровие.
Неужели этот человек и впрямь нуждался в чьей-то защите?
Шагая следом за Юй Цзинланем по очередному коридору, Цзянь Ючжи дошёл до юго-западного угла здания, где располагался ещё один крошечный лифт. Спустившись на нём на какой-то не отмеченный на схеме подземный этаж, они сразу при выходе из кабины увидели ожидавшую наготове служебную машину.
Проводив взглядом севшего сзади Юй Цзинланя, Цзянь Ючжи открыл переднюю пассажирскую дверь и забрался в салон.
Из коммуникатора наконец донёсся механический электронный голос, возвестивший о готовности L к отправлению. Цзянь Ючжи чуть скосил голову и заметил, что Юй Цзинлань на заднем сиденье уже прикрыл глаза.
http://bllate.org/book/38138/4776466
Готово:
