— Разве семейный ужин требует какой-то особой атмосферности?
Вэй Чжицзин не смел больше произнести ни слова.
Вэй Чжии посмотрела на Жун Цинцзэ и виновато произнесла: — Простите, учитель Жун, мой младший брат еще не образумился, не принимайте близко к сердцу.
Жун Цинцзэ легко улыбнулся, поднялся с места и сказал: — Раз уж это семейный ужин, я больше не стану вам мешать, пойду.
— Учитель Жун...
Вэй Чжии бросила сердитый взгляд на Вэй Чжицзина, после чего шагнула вперед, собираясь догнать Жун Цинцзэ и еще раз извиниться, но Чжоу Хань опередил ее и выскочил следом.
Лицо Чжоу Хуна выглядело довольно мрачно.
За дверью.
Чжоу Хань схватил Жун Цинцзэ за запястье. Тот попытался вырваться, но после нескольких неудачных попыток обреченно произнес: — Зачем ты выбежал? Семейный ужин ведь еще не закончился.
— Почему ты только что не попросил меня о помощи?
Жун Цинцзэ словно услышал какую-то шутку: — Попросить у тебя помощи? Ты сидел прямо рядом со мной, неужели мне еще требовалось о чем-то просить тебя?
— Жун Цинцзэ, почему ты не можешь хоть раз проявить мягкость? Брось ты мне хоть один взгляд, и я бы помог тебе.
— Ты сам привел меня сюда, а потом сидел и хладнокровно смотрел, как меня унижают. Неужели в этом и заключалась твоя цель?
— Что ты такое говоришь?
— Я спрошу тебя только об одном: разве барышня Вэй — не твоя невеста?
Чжоу Хань на мгновение замер, и Жун Цинцзэ тут же выдернул свою руку.
— Возвращайся на свой семейный ужин.
*
Когда Чжоу Хань вернулся, родители с обеих сторон как раз завели разговор о его помолвке с Вэй Чжии.
Вэй Ши сказал Вэй Чжии: — Вы с Чжоу Ханем выросли вместе, прекрасно знаете друг друга, да и наши семьи равны по положению — лучшей партии и не сыскать.
До возвращения на родину Вэй Чжии, по правде говоря, думала точно так же. Ее здоровье с малых лет было слабым, поэтому к делам сердечным она относилась крайне равнодушно.
В их кругу свобода романтических чувств не дозволялась. По сравнению с каким-нибудь незнакомым мажором, Чжоу Хань, которого она знала с детства, казался бесконечно лучшим вариантом.
Однако только что она почувствовала нечто неладное.
— Папа, давай лучше вернется Чжоу Хань, и мы спросим его мнения.
Вэй Ши перевел взгляд на Чжоу Хуна: — Старый Чжоу, что скажешь?
Чжоу Хун улыбнулся: — Я уже беседовал с Чжоу Ханем раньше, он не против.
Вэй Ши ударил ладонью по столу и радостно произнес: — Вот и отлично! Давайте скорее выберем благоприятную дату и сыграем помолвку.
— Хорошо.
Чжоу Хань толкнул дверь и вошел. В банкетном зале за главным столом оставались только семьи Чжоу и Вэй.
— Чжоу Хань, иди сюда! Как тебе восемнадцатое число следующего месяца?
Чжоу Хань нахмурился: — Что насчет него?
— Разумеется, твоя помолвка с Чжии! Как раз в тот день начнется реализация нашего совместного проекта — двойная радость.
Чжоу Хань раздраженно бросил: — Слишком спешно. Давайте сначала займемся проектом.
Мать Чжоу, Цинь Цзин, мягко произнесла: — Всего лишь помолвка, тебе ведь ничего особенного делать не придется, какая же это спешка.
— Именно так, мы даже одежду к тому времени для вас подберем, вам обоим вообще ничего не нужно делать.
Чжоу Хань осушил бокал с красным вином и больше не заговорил.
Но лицо его помрачнело еще сильнее.
После окончания банкета Вэй Чжии сама подошла к Чжоу Ханю.
— Вы с учителем Жуном случайно не...
Вероятно, график Жун Цинцзэ в повседневной жизни был расписан до предела, так что Вэй Чжии, хоть и являлась его фанаткой, совершенно не замечала никаких признаков того, что он с кем-то встречается.
Если бы не сегодняшний вечер, она, пожалуй, никогда бы не связала его с Чжоу Ханем.
Чжоу Хань слегка нахмурился: — Не бери в голову то, о чем не следует. Наша помолвка — это чисто коммерческий брак, ты прекрасно это понимаешь.
— Я знаю. Но у нас было условие: как только об этом объявят публично, тебе запрещено вступать в двусмысленные отношения с другими.
Раз уж речь шла о коммерческом союзе, основанном на взаимной выгоде, следовало соблюдать установленные правила.
На самом деле они обсуждали это еще три года назад, но тогда Вэй Чжии уехала за границу на лечение, и дело пришлось временно отложить.
— Договоренность трехлетней давности по-прежнему в силе, мы будем мужем и женой лишь на бумаге. Пока брак действителен, никаких скандалов и слухов быть не должно. Впрочем, если в будущем у тебя кто-то появится, я, разумеется, оформлю с тобой развод.
Вэй Чжии беспомощно вздохнула: — Я совсем не это имела в виду. Я хотела сказать: если вы с учителем Жуном пара, стоит ли нам еще раз обдумать этот брак?
Чжоу Хань на секунду замялся и ответил: — Не нужно.
Он был человеком системным и до крайности ненавидел, когда его планы шли под откос. А помолвка с Вэй Чжии как раз служила для него самым быстрым способом покончить с отношениями с Жун Цинцзэ — это был его важнейший на данный момент план.
Его нельзя было нарушать.
— По-моему, тебе стоит еще раз всё обдумать.
— Нет необходимости, пусть будет так.
Вэй Чжии тяжело вздохнула.
*
Находясь в машине, Жун Цинцзэ принял звонок от отца.
Жун Вэньсюань каждый раз звонил ему с крайним недовольством, и этот не стал исключением.
— Стал большой звездой и теперь даже домой не заявляешься? Иметь такого сына, как ты, — всё равно что не иметь вовсе.
Жун Цинцзэ холодно усмехнулся: — Разве у тебя нет еще одного сына?
Жун Вэньсюань пришел в ярость: — Твоему младшему брату всего десять лет!
— Ты же помнишь, что ему десять. Моей мамы не стало всего восемь лет назад, а твоему младшему сыну уже целых десять.
При упоминании бывшей жены Жун Вэньсюань в душе все же почувствовал укол совести, и его голос заметно стих.
— Азэ, как бы то ни было, я твой отец. Я и твой младший брат — твои единственные двое кровных родственников на этом свете. Вернись, наведайся домой, ты ведь уже несколько лет не переступал наш порог.
Жун Цинцзэ криво усмехнулся: — Это не мой дом. У меня нет дома.
— Азэ, приближается годовщина смерти твоей мамы, ты...
Жун Цинцзэ больше не мог сдерживать эмоции и рявкнул: — Заткнись!
Жун Вэньсюань попытался что-то добавить, но Жун Цинцзэ просто сбросил вызов.
Разве такой человек, как Жун Вэньсюань, вообще имеет право произносить слова годовщина смерти?
Если бы не он, откуда бы она вообще взялась?
*
Вскоре машина прибыла к дому Чжуан Сюня.
Стоило Чжуан Сюню увидеть его, как он тут же остолбенел: — Не может быть. Вы с Чжоу Ханем до сих пор не помирились?
Жун Цинцзэ сам достал из холодильника банку пива, опустился на диван и небрежно включил телевизор.
http://bllate.org/book/38133/4775848
Готово:
