— Не хочу.
— Нинь, это потому, что бабушка сказала: «Петь — плохо, приличным девочкам этим заниматься не пристало»?
Цао Айхуа решила вырвать эту занозу из сердца дочери.
— М-м…
Су Сынинь кивнула и спросила:
— Мама, правда ли то, что говорит бабушка?
В душе у неё тоже копились сомнения, но никто не давал на них ответа. Бабушка ещё строго наказала молчать об этом перед мамой: мол, если мама узнает, что она — неприличная девочка, то очень расстроится.
А теперь мама всё знает. Она расстроится?
— Нинь, помнишь, как я водила тебя на художественный концерт?
В учреждении Цао Айхуа каждый год устраивали несколько таких выступлений — в те времена развлечений было немного. Правда, купили большой цветной телевизор, но на один крошечный экран смотрели сотни человек: ничего не разглядишь, да и каналов всего пара — скучно. А вот живые выступления на сцене — совсем другое дело! Да ещё и подготовленные самими сотрудниками: весело и с чувством причастности.
— Помню.
Именно после тех выступлений она захотела стать такой же, как те красивые тёти и дяди, и дарить людям радость.
— И те, кто выступал, и те, кто смотрел — все были счастливы, верно?
— Да!
Казалось, Нинь уже нашла ответ. Если бы это было плохо, почему все так радовались?
Цао Айхуа не стала настаивать. Некоторые вещи лучше оставить ребёнку осмыслить самому. Она не хотела быть такой же, как Чэнь Ланьхуа, и навязывать собственную волю дочери. Права или нет бабушка, хорошее или плохое она говорит — пусть ребёнок научится сам разбираться в этом.
Она может защитить дочь сегодня, но не сможет сделать это тысячу раз завтра. Сегодня Чэнь Ланьхуа, завтра — Чжан Ланьхуа или Ли Ланьхуа. Ребёнок не сможет каждый раз бежать к ней за ответом. Ей нужно с самого детства учиться думать самостоятельно.
Раньше Цао Айхуа думала, что, повзрослев, ребёнок сам научится рассуждать и отличать добро от зла. Но на самом деле ничему не научишься «само собой». Просто взрослые неправильно воспитывают детей, а потом винят их за то, что они «не такие умные и послушные, как у соседей».
В семь утра Нинь сама встала, аккуратно оделась и терпеливо ждала, пока мама приготовит завтрак. После еды она весело взяла Цао Айхуа за руку и пошла в детский сад, где под пристальным взглядом мамы записалась в вокальный кружок.
Недавно в садике сломалось оборудование, и из соображений безопасности занятия пришлось временно приостановить. В прошлом году здесь только открыли группу для малышей, и по сути это были скорее ясли, чем полноценный садик, так что родители не особенно переживали, что дети «потеряют в учёбе». Правда, пока садик простаивал, возникла проблема с присмотром за детьми — не критичная, но всё же. Отправка детей в садик хотя бы решала вопрос обеда и дневного сна, и родителям становилось значительно легче.
Проводив дочь, Цао Айхуа с большим мешком, собранным утром, направилась на Восточную улицу, в магазинчик по продаже вязаных изделий.
— Здравствуйте! Чем могу помочь?
Продавщица была очень приветлива. По сравнению с тем периодом, когда Цао Айхуа впервые пришла сюда с готовыми изделиями на реализацию, хозяйка магазина выглядела гораздо моложе, но её энергия и задор остались прежними.
— Скажите, вы принимаете готовые изделия?
Цао Айхуа умела вязать красиво и аккуратно, и многие охотно покупали её вещи.
В прошлой жизни в это время у неё ещё была зарплата, и она не думала продавать свои работы. Зато вязала всем в семье Су — у каждого было по несколько её изделий. Правда, не по своей инициативе: свекровь требовала, а мужу Су Вэйминю она вязала сама, но стоило ему съездить в родной городок и вернуться — и вещи исчезали. Приходилось вязать заново.
Глаза уставали до боли, запястья ныли, но семья Су всё равно считала, что раз вещи не стоят денег и не требуют усилий, то и не заслуживают уважения — носили пару дней и выбрасывали.
Лишь однажды, когда она зашла купить пряжу, хозяйка магазина не смогла разобраться в одном узоре, и Цао Айхуа помогла ей. Тогда та и спросила, не хочет ли она вязать вещи на продажу через её магазин. Так ей открылась новая дорога.
К тому времени на улицах уже появилось немало лотков с готовыми изделиями. Прибыль была небольшой, но хватало на пропитание: не всякий мог похвастаться таким мастерством.
А теперь, во второй жизни, она решила занять выгодную позицию заранее и заработать первые деньги.
Благодаря опыту прошлой жизни, она больше не робела и держалась уверенно и открыто, что сразу расположило к ней хозяйку магазина, которую звали Люй Сюйхуа.
— Готовые изделия принимаем, но продаются они плохо.
Большинство предпочитали покупать пряжу и вязать сами: свитера всё равно невзрачные, главное — чтобы грели. Готовые изделия стоили гораздо дороже, а выглядели почти так же, как самодельные, так зачем переплачивать?
— Посмотрите, по какой цене возьмёте вот это?
Цао Айхуа улыбнулась и достала из сумки жилет, кофту, брюки-клёш и комплект из трёх предметов: шапочку, шарфик и варежки.
На комплекте был цельный узор: на белом фоне — живая олениха, зелёная травка и красные яблоки. Всё вместе напоминало картину «Олениха играет весной». Жилет украшали простые трёхцветные волны. На спинке кофты — панда, поедающая бамбук, а спереди — застёжка на пуговицы и два кармана с вывязанными бамбуковыми побегами. Брюки-клёш были красные, с золотистой каймой у низа.
— Ой, это вышивка?
Люй Сюйхуа загорелась, увидев сочетание цветов на жилете, а уж остальные вещи и вовсе поразили её: казалось, их невозможно связать вручную. С первого взгляда она подумала, что узоры вышиты после вязки. Но на деле всё было вывязано за один присест. Ткань была мягкой, без единого торчащего кончика нитки. Просто чудо!
Самой Люй Сюйхуа захотелось купить всё это для своей дочки.
— Девушка, вы это в провинциальном городе купили?
Такие узоры, сочетания цветов, фантазия — Люй Сюйхуа и представить не могла, что всё это сделано руками Цао Айхуа. Она решила, что та привезла вещи из столицы или другого крупного города. Ведь в их маленьком городке не могло найтись такой мастерицы!
— Всё это я сама связала. Просто в семье не хватает денег, поэтому решила продать.
Цао Айхуа скромно улыбнулась. Она считала, что её работа не идёт ни в какое сравнение с машинной вязкой будущего.
— Вы сами связали?
Люй Сюйхуа почувствовала, что прямо сейчас на неё упало с неба золотое яйцо. Какой же сегодня удачный день!
— Да.
Чтобы хозяйка поверила, Цао Айхуа достала из сумки два мотка пряжи разного цвета и прямо на глазах связала алую розу.
— Ой, да вы волшебница!
Люй Сюйхуа была поражена. Она даже не успела понять, как это произошло — и перед ней уже расцвела прекрасная роза. У неё не хватало слов, чтобы выразить восхищение — она могла только повторять: «Какая вы умелая! Какие красивые вещи!»
— Слушайте, я всё это у вас покупаю! И впредь, что бы вы ни связали, приносите сюда — я сразу рассчитываюсь.
Люй Сюйхуа предложила самые выгодные условия из всех возможных. Обычно изделия сдавали на реализацию: если не продавались — возвращали. А сейчас она готова была сразу выкупить всё, рискуя остаться с непроданным товаром.
Жилет — двенадцать юаней, кофта — двадцать пять, брюки — пятнадцать, комплект — тридцать. Итого Люй Сюйхуа отсчитала Цао Айхуа восемьдесят пять юаней, надеясь, что та и дальше будет приносить ей такие шедевры. Ведь за такие вещи можно смело просить и больше, а если вдруг не продадутся — самой носить или дочке подарить.
Цао Айхуа вздохнула с облегчением. Пряжа стоила недорого. Только для комплекта, который носится ближе к телу, она взяла мягкую и качественную пряжу — она и правда вышла дороже. А вот для кофты, жилета и брюк использовала более простую пряжу — всё равно это верхняя одежда. К тому же вещи детские — пряжи уходит мало. Люди всегда готовы тратиться на детей.
В сумме стоимость пряжи на все изделия составила около тридцати юаней. Основные затраты — время и труд. Но она вязала быстро: на всё ушло дней семь-восемь. Получается, за неделю она заработала восемьдесят пять юаней — за месяц легко наберёт двести с лишним.
— Хозяйка, я хочу предложить вам сотрудничество.
Просто продавать ей вещи — не очень выгодно. Лучше работать напрямую с клиентами и делить прибыль.
— Какое сотрудничество?
Люй Сюйхуа обрадовалась. Она боялась, что кто-то переманит эту мастерицу, поэтому сразу предложила полную предоплату. При реализации обычно берут комиссию, а цену продажи диктует сам хозяин — и нечестные продавцы часто занижают реальную стоимость, чтобы заработать дважды. А тут сразу договорились о цене — честно и надёжно. Если эта девушка найдёт лучшее место, то хотя бы запомнит её доброту и будет отдавать предпочтение её магазину. Но не ожидала, что та сама предложит долгосрочное партнёрство!
— Вы предоставляете пряжу, я — труд. Прибыль делим пополам. И заключаем договор.
Цао Айхуа сознательно шла на небольшие убытки: если бы она просто приносила готовые изделия, заработок был бы выше. Но каждый раз торговаться — неудобно. К тому же у неё есть целая маркетинговая стратегия, которая позволит значительно поднять цены — если Люй Сюйхуа согласится сотрудничать.
— Ах, как неудобно получится!
Люди, не связанные с вязанием, думают, что Цао Айхуа просто «пощёлкала спицами», и никаких затрат не понесла. Но профессионалы знают: пряжа — мёртвый материал, а мастерство — живое. Без красивого изделия из обычной пряжи ничего не получишь.
Именно поэтому, увидев качество работы Цао Айхуа, Люй Сюйхуа и предложила такую высокую цену. Иначе кто стал бы платить столько за свитер? Если считать честно, этой девушке полагалась большая доля прибыли.
— Хозяйка, позже потребуется и ваша помощь в продвижении.
С этими словами Цао Айхуа достала тетрадь, в которой несколько дней записывала свои идеи, и вкратце объяснила их Люй Сюйхуа.
— Вот оно какое — образование! — восхитилась Люй Сюйхуа.
Она сама окончила только начальную школу, грамотная, но голова не очень варит. Родители были не бедные — старшие братья и сёстры работали на заводах, и когда Люй Сюйхуа не захотела учиться, они скинулись, чтобы она открыла своё дело. Позже она вышла замуж, родила ребёнка, и вместе с мужем купила этот маленький магазинчик по продаже пряжи. Жили скромно, но без нужды. Муж был тихий и добрый, дочка — послушная, и Люй Сюйхуа считала, что ей повезло в жизни.
Но со временем, сравнивая себя с ровесницами, она начала замечать разницу — и чем старше становилась, тем сильнее жалела, что в юности не училась. Если бы родители не пустили в школу — другое дело. Но они платили за обучение, а она прогуливала уроки и гуляла. Поэтому она особенно уважала образованных людей.
Увидев, как эта девушка говорит и как аккуратно выписаны её записи, Люй Сюйхуа сразу поняла: перед ней культурный человек. И вот теперь она, простая торговка, ведёт переговоры о сотрудничестве с настоящей интеллигенткой! Само слово «сотрудничество» звучало так приятно.
— Хозяйка, если вы согласны, давайте подпишем договор.
В прошлой жизни Цао Айхуа и Люй Сюйхуа были старыми знакомыми. Люй Сюйхуа была хорошим человеком, и её родня тоже. Но муж её рано умер от болезни, и свекровь с другими родственниками обвинили её в том, что она «принесла смерть», а потом отобрали магазин и даже товары других людей, сданные на реализацию. Люй Сюйхуа осталась одна с дочерью, жила в бедности, но всё равно постаралась вернуть каждому поставщику его деньги.
Цао Айхуа восхищалась такой честностью и не боялась делиться с ней своими маркетинговыми идеями. Ведь без качественного товара даже самая гениальная стратегия не сработает.
— Конечно! Очень даже можно! Но я всё же считаю, что делить надо не поровну, а в соотношении сорок к шестидесяти — вы берёте шестьдесят. Если не согласны — тогда и сотрудничать не будем!
http://bllate.org/book/3812/406570
Готово:
