Долгий шум донесся снаружи, и Цзян Чжаоянь машинально повернул голову.
Кто-то устроил беспорядки?
Рассмотрев зачинщиков, Цзян Чжаоянь слегка удивился.
Это был Цзян Ичэнь.
Цзян Ичэнь стоял у входа и отчитывал девушку-администратора на ресепшене студии, а позади него толпилось несколько растерянно переглядывавшихся молодых людей.
— Ичэнь, давай закругляться...
— Точно, мы ведь не обязательно должны сюда идти.
Цзян Ичэню не хотелось терять лицо. Девушка на ресепшене побледнела, но всё же сохраняла вежливость:
— Простите, господин, у нас действует система регистрации по реальным именам. Эта карта не принадлежит вам, можете обратиться в соседнюю студию, тамошние визажисты тоже очень хороши.
Цзян Ичэнь крепко сжал зубы. Хотя стоявшие за его спиной люди уговаривали его не придавать этому значения, как он мог не расслышать скрытую насмешку?
Не пытайся втиснуться в круг, к которому не принадлежишь, и не хорохорься, пытаясь расплатиться чужой картой?
В следующую секунду его взгляд столкнулся со взглядом Цзян Чжаояня, стоявшего внутри, и он невероятным образом указал на него:
— А он? Я не верю, что у него есть право сюда войти!
Цзян Чжаоянь сидел дома, а беда пришла откуда не ждали. Неожиданно оказавшись в центре внимания, он выглядел озадаченным.
Какое он вообще имеет к этому отношение?
Вскоре примчалась главный управляющий. С дежурной улыбкой на лице, вежливо, но безапелляционно она произнесла:
— Господин Цзян Чжаоянь не только наш гость, но и VIP-клиент высшего уровня, пожалуйста, не смейте докучать ему и ставить под сомнение его статус. Если вы тоже желаете стать нашим клиентом, можете сначала потратить на покупки пятьдесят миллионов.
Пятьдесят миллионов?
Цзян Ичэнь стиснул зубы. Семья Цзян, конечно, была богата, но деньги сыпались на него не рекой, а вдобавок пару дней назад он купил машину, так что сейчас свободных средств почти не осталось.
Но вокруг стояло столько людей и все на него смотрели. Чтобы его истинное положение не раскрылось, он уже давно тайком перекроил факты, рассказывая остальным, будто Цзян Чжаоянь — это приблудыш, которого семья Цзян подобрала из благотворительных побуждений, а единственным наследником семьи останется только он, Цзян Ичэнь.
При этой мысли он решился:
— Всего-то пятьдесят миллионов, кого вы пытаетесь унизить?
Расплатившись картой и затаив кровоточащую боль в сердце, он самодовольно бросил:
— Теперь я могу войти? Кучка людей с собачьими глазами, которые судят по достатку!
Менеджер почтительно склонила голову:
— Разумеется.
Цзян Чжаоянь уже потерял всякий интерес к этому фарсу и только повернулся, собираясь уходить, как Цзян Ичэнь вдруг окликнул его, глядя с презрением:
— Что, твой спонсор не пошел с тобой?
Он уже заранее укоренился в мысли, что появление здесь человека вроде Цзян Чжаояня объясняется исключительно желанием покрасоваться за счет богатого покровителя, и посмотрел на него с жалостью:
— Нельзя же ради денег так дешево продавать свое тело. Стремление пустить пыль в глаза — это еще полбеды, но берегись, как бы от такой жизни не заболеть.
Цзян Чжаоянь лишился дар речи.
Да что с этим человеком не так?
Он уже собирался возразить, но взгляд Цзян Ичэня вдруг упал в сторону. Глаза молодого человека заблестели, и он услужливо подался вперед:
— Братец Яньцин, какая встреча! Не ожидал, что вы тоже здесь!
Лу Яньцин нахмурился. Он всего лишь выходил принять звонок, с какой стати Цзян Чжаоянь выглядит так, будто его обидели?
Юноша стоял рядом с Цзян Ичэнем. Хотя с малых лет ему пришлось изведать немало лишений, в нем удивительным образом чувствовалось куда больше живости и света, чем в избалованном роскошью юном господине, разве что фигура казалась несколько тоньше.
Увидев его приход, юноша просиял, словно щенок, дожидавшийся хозяина, но вмиг замолк на полуслове, услышав слова Цзян Ичэня.
И теперь выглядел донельзя обиженным.
Цзян Чжаоянь почувствовал легкое уколами раздражения, но прекрасно понимал: в таких влиятельных семьях, как их, личное знакомство — обычное дело.
Но ему всё равно было неприятно.
Пожалуй, главным образом потому, что, судя по словам Цзян Ичэня, господин Лу был с ним очень близок.
Он молча отступил на шаг назад, внезапно ощутив себя неуютно и жалко.
Лу Яньцин молча наблюдал за юношей. На ладно скроенном личике размером с ладонь бушевала такая буря эмоций, что утаить хоть что-то было невозможно.
В другое время он, пожалуй, не стал бы лишать Цзян Ичэня лица, но сегодня ему совсем не хотелось этого делать.
Мужчина шагнул назад, уклоняясь от назойливого приближения Цзян Ичэня, и холодно бросил:
— Ты еще кто?
Лицо Цзян Ичэня застыло:
— Братец Яньцин, неужели вы меня не помните? Мы же сидели за одним столом на прошлой неделе.
Лу Яньцин ответил безразлично:
— Правда? Не припоминаю.
— С чего бы вам заявлять, что мы сидели вместе, если я такого не помню? Во-первых, я не уверен, что вы не пытаетесь присоседиться ради выгоды, а во-вторых, со мной трапезничает столько людей — если я буду помнить каждого, кто норовит завязать со мной знакомство, долго ли я протяну?
Цзян Ичэня отповедь оставила в полном оцепенении. Возразить Лу Яньцину он не смел, поэтому перевел взгляд на Цзян Чжаояня и заметил, как уголки губ того слегка приподнялись.
Тот явно наслаждался его позором.
Если бы Цзян Чжаоянь узнал, о чем думает Цзян Ичэнь, он бы непременно завопил от несправедливости.
У него просто от природы была такая форма губ, создающая видимость улыбки!
Цзян Ичэня это не волновало. В его голове созрел план, и он решительно направился к Цзян Чжаояню, намереваясь сделать вид, будто столкнулся с ним случайно, но со всей силы!
Цзян Чжаоянь не ожидал подвоха и, получив толчок, оступился.
В следующее мгновение он рухнул в чьи-то теплые объятия.
Лу Яньцин инстинктивно подхватил его. Рука легла на талию Цзян Чжаояня, ощущение прикосновения передалось сквозь ткань одежды, а длинные пальцы с умеренным нажимом крепко обхватили его, возвращая равновесие.
Его ноздри уловил чистый и прохладный аромат мужчины, сердце Цзян Чжаояня забилось быстрее, а кончики ушей окрасились в неестественно розовый цвет. Он попытался выпрямиться, но обнаружил, что рука мужчины держит его слишком крепко, и высвободиться с первого раза не получилось.
В недоумении он поднял голову: мужчина неловко кашлянул, однако хватку не ослабил.
Следом он почувствовал, как злорадный взгляд Цзян Ичэня впился в них обоих, словно в ожидании чего-то занимательного.
На этот раз Цзян Чжаояню точно конец!
Лу Яньцин всегда отличался холодным нравом и ни к кому не выказывал снисходительности, а уж тем более не терпел дерзости. Цзян Ичэнь был уверен, что Лу Яньцин без всяких церемоний оттолкнет его и с позором выгонит прочь.
Как побитую собаку.
Влияние семьи Лу за спиной Лу Яньцина с легкостью раздавило бы любой клан, и никакой покровитель Цзян Чжаояня тут не помог бы. При этой мысли уголки губ Цзян Ичэня победоносно изогнулись.
Однако в следующий миг увиденное повергло Цзян Ичэня в абсолютный шок.
Лу Яньцин опустил взгляд на человека в своих объятиях, какое-то время задерживался на порозовевшем лице Цзян Чжаояня, а затем уголки его губ тронула легкая усмешка.
— Что, на ногах не стоишь?
Голос Лу Яньцина прозвучал низко, с чуть взлетевшей вверх интонацией, но в ней не было ни капли раздражения.
Не успел Цзян Чжаоянь прийти в себя, как Лу Яньцин уже отпустил его и мимоходом поправил одежду на его плечах, словно ничуть не тяготясь только что промелькнувшей близостью.
— Главное, что сам цел.
Мужчина говорил непринужденно, так, будто ничего особенного не произошло.
Лицо Цзян Ичэня мгновенно переменилось.
Он никак не мог взять в толк: почему Лу Яньцин не только не рассердился, но и продемонстрировал столь двусмысленное выражение лица?
В этой улыбке чудилась изрядная доля потворства и... удовольствия?
Цзян Ичэнь стиснул зубы, едва сдерживая рвущуюся наружу зависть:
— Господин Лу, это была всего лишь случайность, а мой брат он...
— Случайность? — Лу Яньцин равнодушно скользнул по нему взглядом. — Тогда почему ты не извинился?
Цзян Ичэнь задохнулся от возмущения.
— Или, может быть, привычку толкать людей тебе привили в семье Цзян? — сменив тон, неторопливо произнес Лу Яньцин.
Лицо Цзян Ичэня залилось краской. Он открыл рот, но в итоге не смог вымолвить ни единого звука.
Как такое возможно?!
Разве Лу Яньцин не ненавидел, когда к нему кто-то прикасается?!
— Пойдем.
Лу Яньцин больше не обращал внимания на мысли Цзян Ичэня. Беглым бесстрастным взглядом проводив его, он повернулся к Цзян Чжаояню, и в его голосе прозвучала естественная нежность:
— Время уже подходит.
Несерьезный мини-театр:
Генеральный директор Сяо Лу: к тем, кто обижает мою жену, я всегда беспощаден и язвителен.
Банкетный зал сиял роскошью, повсюду сновали пары с бокалами в руках, гости переговаривались группами, и звонкий смех смешивался с перестуком хрусталя.
— Директор Лу, давно о вас слышал!
— Не ожидал встретить вас здесь. У меня как раз появились свежие мысли насчет нашего совместного проекта, надо бы обсудить их с вами как следует.
Лу Яньцин на мгновение замер и беспомощно посмотрел на Цзян Чжаояня.
Цзян Чжаоянь с пониманием кивнул и указал в сторону фуршетной зоны, давая понять, что подождет его там.
На длинных столах красовались изысканно оформленные пирожные, а в ведерках со льдом в шампанском поднимались вверх тонкие нити пузырьков.
Цзян Чжаоянь взял бокал фруктового вина и, опустив взгляд, сделал маленький глоток.
Не такое вкусное, как то, что он пил раньше вместе с господином Лу.
Он морщил нос и поставил бокал на стол.
Это был первый раз, когда он присутствовал на банкете в качестве хозяина вечера, но члены семьи Цзян, судя по всему, еще готовились и не спешили появляться.
Официальная часть явно еще не началась. В толпе мелькало множество незнакомых лиц, и, поглазев на них пару минут, Цзян Чжаоянь заскучал.
Облаченный в светлый костюм юноша выделялся яркой внешностью, и с самого появления привлекал к себе множество взглядов — одних открытых, других скрытных.
Большинство выражали восхищение, но некоторые таили в себе скрытые догадки.
Цзян Чжаоянь оставил пирожное на столе: ему не нравилось ощущение чужих глаз на себе.
Особенно когда во взглядах читались расчет и недоброжелательность.
Он решил тихонько ускользнуть из банкетного зала и по галерее выйти в сад при отеле.
Ночь стояла тихая, в воздухе разливался тонкий цветочный аромат, тени деревьев покачивались от ветра, водная гладь пруда покрылась рябью, а налетевший ночной ветерок принес с собой прохладу.
— А-Янь?
Раздавшийся за спиной удивленный голос заставил его обернуться.
Цзян Чжаоянь оглянулся и слегка удивился.
— Молодой мастер Мо?
Увидев его, Мо Шу пришел в восторг и длинными шагами сократил разделявшее их расстояние:
— Мой отец ведет какие-то дела с семьей Цзян, так что меня притащили сюда за компанию, но я никак не ожидал встретить тебя.
— Только, А-Янь, почему ты здесь? Ты что, подрабатываешь официантом?
Мо Шу можно было понять: весть о том, что Цзян Чжаоянь — настоящий кровный сын семьи Цзян, еще не предали огласке, а сам он никогда не отличался разговорчивостью, поэтому большинство гостей знало лишь то, что этот прием устраивается в честь старшего сына семьи Цзян.
http://bllate.org/book/38102/4770957
Готово:
