Профессор Фу Шоухэн славился непреложным правилом: он никогда и ни с кем не вступал в телесный контакт. А каждый, кто дерзал до него дотронуться, превращался в труп.
При одной мысли об этом сердце Цинь Вэйминя замирало от ликования.
Что за дурацкие запреты?
Правила ведь для того и существуют, чтобы их нарушать!
Вэйминь без малейшего зазрения совести прильнул к груди Фу Шоухэна. На его губах играла торжествующая ухмылка, а голос звучал с наигранным, капризным причитанием:
— Профессор Фу, вы просто обязаны за меня заступиться! Этот мерзавец так больно меня ударил!..
Погодите-ка.
Что-то тут не так.
Ответа не последовало. Более того, грудь профессора оказалась странно твёрдой — словно монолитный валун, а вовсе не человеческое тело.
— Фу... Фу Шоухэн? — стоявший неподалёку Чжу Фэн испуганно выкрикнул это имя.
— Поговаривают, будто ученики сторонних академий любят вымещать спесь на воспитанниках Ноа, — раздался ледяной, едва слышный шёпот. — До сегодняшнего дня я считал это слухами. Но увиденное собственными глазами не оставляет сомнений: наших студентов действительно ни во что не ставят.
Голос прозвучал спереди, а вовсе не за спиной!
Цинь Вэйминь тут же выпрямился и обернулся.
На том месте, где мгновение назад стоял профессор, возвышалась лишь холодная, безупречно гладкая ледяная глыба.
Вэйминь перевёл взгляд на источник звука. Метрах в десяти перед ним высилась подтянутая, прямая как струна фигура.
Густая белоснежная шевелюра профессора ярко выделялась в полумраке. Он не отличался богатырским телосложением, но и хрупким его назвать было нельзя.
Цинь Вэйминь смотрел ему в спину, и на его губах расплывалась улыбка.
О недоступности Фу Шоухэна на студенческих форумах слагали легенды. Наблюдая за ним сейчас, Вэйминь убедился: слухи ничуть не лгали.
И хотя сегодня ему не удалось сломать этот запрет, он вовсе не чувствовал себя побеждённым. В конце концов, если бы чужие правила рушились от первого же толчка, в этом не было бы никакого азарта.
Пройдёт время, и он обязательно заставит профессора отступить.
Ледяные светло-голубые глаза Фу Шоухэна на мгновение метнулись назад, поймав взгляд Цинь Вэйминя.
Вэйминь расплылся в самой обаятельной из своих улыбок и жизнерадостно взмахнул рукой:
— Профессор Фу!
Его сияющая физиономия дышала теплом весеннего ветра — разительный контраст с непроницаемой стужей на лице Шоухэна.
Профессор скользнул по нему равнодушным взглядом и снова перевёл взор на Чжу Фэна.
Прихвостни Чжу Фэна наперебой шептали своему заводиле, что пора убираться, но тот и слушать ничего не хотел. Уставившись на Фу Шоухэна, он выкрикнул:
— Фу Шоухэн! Не суй нос не в свои дела! Ты всего лишь приёмыш клана Цзян! Если посмеешь тронуть меня, семья Чжу из тебя всю душу вытрясет!
Орал он оглушительно, едва не срываясь на фальцет, но в этом крике не ощущалось ни капли реальной угрозы.
— Это Академия магии Ноа, — спокойно ответил Фу Шоухэн. Его голос не выражал ни единой эмоции, однако от него веяло такой тяжёлой, давящей аурой, что у присутствующих перехватило дыхание. — И я не позволю чужакам учинять здесь произвол.
— Ах ты... — Чжу Фэн в исступлении заскрежетал зубами. — Попробуй хоть пальцем меня коснуться! Не только мой клан, но и Академия Луопин...
Он не успел договорить.
Светло-голубая радужка в глазах Шоухэна мгновенно налилась густой, свинцово-синей тьмой.
Прежде чем кто-либо успел сообразить, что происходит, у ног Чжу Фэна из земли выскочили два ледяных столба, мёртвой хваткой сковав его движения.
Наглец опешил. Все приготовленные проклятия мгновенно застряли у него в горле.
— Ты... — Чжу Фэн вскинул голову, его глаза налились кровью. — Фу Шоухэн, предупреждаю!..
Закончить ему не дали. В то же мгновение профессор буквально материализовался прямо перед ним. Медленно подняв руку парня, Шоухэн ровным, почти ласковым тоном произнёс:
— Правила Академии магии Ноа гласят: преподаватель обязан защищать учеников. А поскольку ты эти правила нарушил, я всего лишь исполняю свой долг.
Зрители замерли с раскрытыми ртами. На их глазах левая рука Чжу Фэна стремительно, с треском покрылась инеем и превратилась в монолитный кусок льда.
Замороженная конечность не выдержала внутреннего напряжения и разлетелась на тысячи мелких осколков.
Чжу Фэн даже не сразу понял, что произошло. Лишь секунду спустя дикая, невыносимая боль прожгла всё тело. На лбу мгновенно выступил холодный пот. Не успев даже вытолкнуть из горла вопль, паршивец рухнул без чувств от болевого шока.
Фу Шоухэн взирал на это с олимпийским спокойствием.
Прихвостни Чжу Фэна от ужаса забыли, как дышать.
Профессор медленно повернул к ним голову.
Трусливая компания в ту же секунду грохнулась на колени, судорожно запричитав:
— Профессор Фу! Это всё Чжу Фэн! Мы тут ни при чём, это всё он!..
— Заберите его и проваливайте, — всё так же бесстрастно произнёс Шоухэн. — Если у вашего клана возникнут возражения, пусть приходят ко мне. Я с радостью с ними пообщаюсь.
С этими словами он развернулся и пошёл прочь.
Шестёрки Чжу Фэна, подхватив бессознательное тело своего предводителя, с позором убрались восвояси.
Толпа зевак пребывала в глубочайшем шоке. Не каждый день на твоих глазах чья-то живая рука разлетается в ледяную крошку.
Цинь Вэйминь, всё это время наблюдовавший за развязкой, подошёл к месту расправы и присел на корточки, подбирая с земли заиндевелый осколок.
— Кровь мгновенно вымерзла... Надо же, никакого кровотечения. И не думал, что магия льда может быть такой смертоносной.
Он усмехнулся и поднял взгляд на удаляющуюся силуэтом фигуру Фу Шоухэна. Быстро поднявшись, Вэйминь устремился вслед за ним.
— Профессор Фу! Спасибо за помощь! И по долгу чести, и просто по-человечески я обязан вас отблагодарить! Профессор Фу!..
Шоухэн остановился лишь тогда, когда оклик прозвучал во второй раз. Повернувшись, он смерил юношу всё тем же отстранённым, ледяным взглядом.
Цинь Вэйминь представлял собой его полную противоположность. На его юношеском лице пылала горячая, почти обжигающая улыбка, а глаза лучились абсолютной святой невинностью.
Святая невинность? Как бы не так.
— Я вмешался лишь потому, что этого требуют инструкции академии, — холодно отозвался Шоухэн.
— Сделали бы вы это по инструкции или от чистого сердца, вы всё равно спасли меня. Так что за мной должок... — Цинь Вэйминь продолжал сиять.
Фу Шоухэн смотрел на него без малейшего выражения:
— Дам тебе только один совет. Кем бы ты ни был на самом деле, переступив порог Академии магии Ноа, ты стал моим учеником. И моя обязанность — защищать тебя. А если ты и впрямь вознамерился меня одолеть, сделай это честно на турнире, а не прибегай к дешёвым уловкам.
Улыбка на лице Вэйминя на мгновение застыла. Наигранно смутившись, он попытался выкрутиться:
— Профессор Фу, я не совсем понимаю, о чём...
— А статья твоя — редкая дрянь, — сходу перебил его Шоухэн.
В его невозмутимых светло-голубых глазах впервые мелькнула какая-то живая искорка — словно камушек, брошенный в гладь замёрзшего озера.
— Я ведь прав... Тун?
Сердце Цинь Вэйминя бешено заколотилось. Его разоблачили! Ощущение было такое, будто вора схватили за руку прямо на месте преступления.
Впрочем, долго притворяться он не стал.
Фраза «статья твоя — редкая дрянь» задела его гордость гораздо сильнее, чем само раскрытие тайны.
Оскалившись и дав волю озорной улыбке, Вэйминь спросил:
— И почему же ты меня не сдал?
— Я знаю лишь то, что ты — Тун. Остальное мне неинтересно, — отрезал Фу Шоухэн и, развернувшись, пошёл своей дорогой.
— Фу Шоухэн! Я всё равно тебя разгромлю!
— Жду с нетерпением, — донёсся спокойный ответ.
Глядя вслед удаляющемуся профессору, Цинь Вэйминь тихо прошептал с хищной ухмылкой:
— Что ж, жди. Я обязательно тебя превзойду.
http://bllate.org/book/38097/4913554
Готово:
