Словно он был чем-то настолько незначительным, что и думать о нем не стоило.
Он поджал ноги, вскочил и, стоя прямо на диване, громко заявил:
— Мэй Цзибай, слушай сюда: эту бумагу я не подпишу, я не собираюсь выполнять то, что там написано!
Мэй Цзибай остановился и обернулся. Заметив, где именно стоит собеседник, он слегка нахмурился:
— Слезь оттуда.
— Не слезу! Сначала согласись пересмотреть условия, хотя бы убери некоторые пункты. Например, этот — про обязательный ранний подъем!
— Обсуждению не подлежит.
После такого короткого и отрезающего ответа Гу Цин задохнулся от возмущения. Чем спокойнее вел себя Мэй Цзибай, тем сильнее разгорался гнев Гу Цина. Вскинув брови, он вызывающе бросил:
— Если бы на моем месте был Юй Цзиньнянь, ты бы тоже предъявлял ему такие требования?
Выражение лица Мэй Цзибая почти не изменилось, но взгляд его темных, похожих на феникса глаз потяжелел:
— Он — это он, а ты — это ты. Я воспринимаю тебя лишь как младшего брата, здесь нет места сравнению. Гу Цин, ты говоришь, что не любишь меня, так почему же так часто поминаешь его? Или ты просто используешь его имя как предлог, чтобы выплеснуть свое недовольство? Чем именно ты недоволен? Только этим соглашением, на которое уже дал согласие?
Почему он его помянул?
Почему он недоволен?
Гу Цин был вынужден признать проницательность Мэй Цзибая, но что он мог ответить? Он и сам толком не понимал.
Напряженно сжав губы, он произнес:
— Я же сказал: терпеть не могу лицемерия, когда в глаза одно, а за спиной другое. Ты ведь вовсе не любишь Юй Цзиньняня, так зачем прикрываешься им, чтобы казаться таким глубоко чувствующим человеком? Неужели главе клана Мэй так необходимо создавать имидж однолюба?
Мэй Цзибай замолчал надолго. Медленно подойдя к дивану, он слегка приподнял взгляд на Гу Цина и спросил:
— Почему ты так уверен в своих словах? Ты знаком с ним? Что вас связывает?
Снова не ответил! И снова перевел стрелки!
Гу Цин пришел в ярость, но, взглянув в бесстрастное лицо Мэй Цзибая, открыл было рот, да так и замер на полуслове.
Под этим глубоким, темным взглядом казалось, что даже малейшая ложь была бы святотатством.
Глава 3
Они смотрели друг на друга довольно долго, и все это время в душе Гу Цина звенели тревожные колокольчики. В общении с Мэй Цзибаем нужно было проявлять предельную осторожность, чтобы не проколоться. Умирать, так умирать — для обеих сторон это было бы избавлением, но раскрывать карты он точно не собирался.
Глубоко вздохнув, он решил лгать на ходу:
— Да, мы знакомы уже несколько лет. Мы довольно близкие друзья по переписке, он многое мне доверяет.
Мэй Цзибай изучал реакцию Гу Цина, но не заметил ничего подозрительного. Впрочем, всего лишь друзья по переписке… Да, пожалуй, Юй Цзиньнянь был далеко не настолько откровенен с ним, чтобы рассказывать всё.
Он немного пришел в себя:
— Даже если вы друзья по переписке, наши с ним дела — не то, что должно волновать посторонних. Если не хочешь развода, соглашение должно быть подписано.
Мэй Цзибай сменил тему, и Гу Цин, разумеется, не стал настаивать. Сегодняшний случай послужил ему напоминанием: в будущем стоит быть осмотрительнее.
Увидев, что мужчина собирается уходить, Гу Цин уперся руками в спинку дивана, перемахнул через нее и бросился следом:
— Разводиться сразу после свадьбы — это же не шутки!
— Иди обуйся.
Гу Цин чуть не задохнулся от возмущения. Ну конечно, у кого власть, тот и хозяин. Разводиться он, разумеется, не хотел, но выторговать для себя лучшие условия был обязан — если следовать соглашению буквально, то это хуже тюрьмы.
Он обулся и догнал Мэй Цзибая у входа в гардеробную:
— Я понимаю, что совместная жизнь требует притирки, но я привык к свободе. Тебе придется дать мне время, я не могу привыкнуть ко всему сразу. У тебя режим, правильный образ жизни, а я раньше жил иначе! В конце концов, я обещаю, что больше не притронусь к мотоциклам!
Прежний хозяин тела был фанатом тюнингованных мотоциклов, но Гу Цин не умел ими управлять и еще до свадьбы со всем этим разобрался.
Мэй Цзибай снял часы и убрал их на место:
— Значит, ты согласен подписать.
Тц, Гу Цину не нравилась эта уверенность Мэй Цзибая, словно всё на свете шло по его сценарию. Но ведь мужчина и правда был хорош собой, а его манеры вызывали такое же приятное чувство, как весенний ветерок — на него просто было приятно смотреть.
— Подпишу, — пошел он на уступки, — но некоторые пункты придется изменить!
— Хорошо. Основная часть останется неизменной, у тебя есть месяц на адаптацию.
— ... — Гу Цин не сдержался и пробормотал себе под нос: — С виду такой мягкий и покладистый, а на деле — тиран и контрол-фрик!
— Что ты сказал?
— Ничего!
Поначалу Гу Цин надеялся, что они будут жить раздельно, встречаясь лишь изредка, чтобы создать видимость брака, но старшие с обеих сторон настояли на том, чтобы он жил в старой усадьбе семьи Мэй. Все они лелеяли надежду, что чувства придут со временем, после свадьбы.
Возразить было нечем, пришлось согласиться. Но полюбить Мэй Цзибая? Ни. За. Что.
Когда пришло время спать, он сначала уперся, когда его попросили ставить тапочки ровно, но под настойчивым взглядом Мэй Цзибая все же послушно их поправил. Когда они легли по разным сторонам кровати и погасили свет, он еще долго мысленно ворчал, а потом, не сдержавшись, тихо выругался в пустоту.
У него началась бессонница.
До перерождения у него были с Мэй Цзибаем и поцелуи, и объятия, но они никогда не спали в одной постели — даже в таком формате, когда они просто лежат рядом, не касаясь друг друга.
Он повернулся на бок, спиной к своему соседу, и долго смотрел в темноту, не в силах сомкнуть глаз.
Сделав несколько медленных вдохов, он принялся перебирать в уме дела Семьи Юй и за этими раздумьями незаметно провалился в сон. Правда, ночь выдалась беспокойной, кошмары сменяли один другой, и он проснулся очень рано.
Услышав шорох за спиной, Мэй Цзибай повернулся к Гу Цину, который уже сел на кровати и растрепывал волосы. Он поправил манжеты рубашки:
— Я хотел дать тебе поспать до семи, но раз ты проснулся, вставай. Утром мероприятие, поедешь со мной.
Гу Цин зевнул и посмотрел на Мэй Цзибая. Ха, а тот уже при параде. Он протер глаза, все еще не до конца придя в себя; из-за плохого сна настроение было на нуле.
Он медленно сполз с кровати и, шатаясь, побрел в ванную:
— Мне всю ночь снились кошмары, я сонный. Не поеду, хочу доспать.
Мэй Цзибай вежливо преградил ему путь, прежде чем Гу Цин успел врезаться в стену рядом с ванной комнатой:
— Столетняя годовщина моего университета, я уже подтвердил свое присутствие. Как мой законный супруг, ты обязан появиться со мной на публике. Забыл, что написано в соглашении? На людях мы должны вести себя как почтенные супруги. Даже если рассматривать это лишь как союз двух семей, это твой прямой долг.
http://bllate.org/book/38083/4767736
Готово:
