Глава 19. Сегодняшнее пробуждение
＊＊＊
Кажется, мне снился немного грустный сон.
«Мити»
Сон о том, что существо, которое было рядом со мной с самого детства, всё ещё находится рядом.
От ностальгического голоса наворачиваются слёзы.
Это очень счастливый сон, и именно поэтому пробуждение приносит грусть.
Но тело всё равно пробуждалось.
Сначала приходит боль. Всё тело болит. Болит так, что словом «болит» не описать.
Особенно сильно болит в районе солнечного сплетения. И, кажется, боль становится всё сильнее.
(Уоо, не хочу просыпаться…!)
Даже сейчас, в полудрёме, так больно, что, наверное, при полном пробуждении я буду корчиться от боли.
Уу, не хочется мне этого испытывать, — думаю я, но и не проснуться нельзя.
Делать нечего, поэтому я пробую несколько способов рассеять боль, которые придумал за годы, что терпел боль с детства.
Способ, который я использовал, когда меня избивали хулиганы, — «думать о другом».
Честно говоря, это сложно сделать головой, которая только что проснулась и почти не работает.
Вернее, в нынешнем состоянии я максимум могу вспоминать только что виденный сон, а это немного неприятно.
Второй способ.
«Обратить внимание на ощущения, отличные от боли».
Это сработало на удивление хорошо.
Потому что…
— Жрать охота… аж подыхаю…
— …То есть не от боли?
Голод, который, казалось, мог пересилить даже боль.
Причём вибрация от урчания живота отдавалась в рану на животе, и это было тяжело.
Сейчас для меня голод был вопросом жизни и смерти.
…Хм? А, стоп, где это я?
Только сейчас заметил, но перед глазами белый потолок. Это не пустой класс.
Я повёл только глазами, осматриваясь, и, похоже, я в медпункте.
Вот только поле зрения левого глаза будто чем-то закрыто, и левую сторону я не вижу.
Только что с левой стороны раздалась реплика, так что, скорее всего, слева кто-то есть.
…Если никого нет — это страшно. Что делать.
Если тот, кто только что подал реплику, — это какая-нибудь медсестра из медпункта, да ещё и вся в крови, я, пожалуй, реально заплачу.
— Э-эй…
Ти-и-и-и-и-и-и-и-ишь
Я мог бы повернуть голову и посмотреть туда, но смелости не хватило, поэтому я просто попробовал позвать.
Но ответа нет.
Можно мне заплакать?
Тут из глубины медпункта донёсся шорох.
Глубина — это как раз левая сторона, так что мне её не видно.
Затем раздался звук «пирири»
— что-то разрывали, потом «гаса», «пари»
— какие-то непонятные звуки, и
— Нмгх!
Мне в рот запихнули что-то чёрное.
Ч-ч-что, что это?! Что это?!
Чёрная штука была сухой и прилипла к моему пересохшему после сна рту.
Из-за того, что я только что воображал какую-то медсестру из медпункта, в голову лезут только страшные мысли.
Серьёзно, что это такое.
— Давай, открой ротик.
С невидимой левой стороны раздался голос.
…Ага!
Если бы ты сказал это на один такт раньше, мне бы не пришлось воображать всякие ужасы про призраков и прочее!
Но спасибо! Вкусно!
Короче, это был онигири.
Такой, что отрываешь обёртку, как в магазине, и нори остаётся хрустящей.
Если присмотреться спокойно, это действительно онигири, и я видел руку живого человека, которая запихивала его мне в рот.
А-а, хорошо. Искренне полегчало.
Успокоившись, я принялся жевать и глотать то, что мне запихнули.
Я не помню, чтобы покупал онигири, так что это, наверное, того человека слева, но раз мне его запихнули в рот, скорее всего, меня угощают, так что с благодарностью приму.
— …Почему ты так спокойно жуёшь? Не стоило бы быть хоть немного осторожнее?
Сам запихнул, а теперь такое говорит.
Хотел я так ответить, но мой рот, как назло, забит рисом и нори.…А, до туны с майонезом добрался.
— М-м, ммм, м-м-м-м.
— Ты, это, делаешь вид, что говоришь с забитым ртом, а сам просто напеваешь ритм, да…! Я такое слышал, в какой-то игре!
В точку. Всё равно в таком состоянии говорить бессмысленно.
К тому же я до сих пор не понял, кто слева, так что и не знаю, что говорить.
Хочется спросить, почему я сейчас здесь, но пока сосредоточусь на онигири.
— …Я нашёл тебя валяющимся в пустом классе и притащил сюда.
О-о, сам ответил, не дожидаясь вопроса.
Что делать, мне теперь вообще нечего сказать.
Пока я так думал, онигири закончился.
Теперь он пытается дать мне попить чай из пакета через трубочку, и я попробовал взять его сам, пошевелив рукой…
— У-у, больно!
Не пошевелил!
— Когда так бодро кричишь «больно», это не звучит как жалоба. Я сам сделаю, ты просто молча пей.
— Спасибо тебе за всё… кхе-кхе.
— Мы же договаривались так не говорить, Танака.
Мне дали спокойно попить чаю, да ещё и подыграли в маленькой сценке, и я с удовлетворением перевёл дух.
У-у, и живот успокоился, и счастье.
— Раз поел, теперь вот это выпей.
Мне протянули таблетку, и я положил её в рот.
Мне также подали воду, и я проглотил таблетку, запив водой.
— Что это было?
— Афродизиак.
— Врёшь.
— Ага, вру. Просто обезболивающее.
…Но если бы это было правдой, что бы ты делал? Нельзя так легко брать и есть или пить что попало от незнакомцев.
У-у, справедливо. Мне нечего возразить… хотелось бы сказать, но можно мне чуть-чуть?
— Ну, онигири ты распечатывал у меня на глазах? И чай — я видел, как ты вставлял трубочку.
Тот, кто специально притащил меня сюда из пустого класса, вряд ли станет сейчас со мной что-то делать, да и даже если напоить меня афродизиаком, я весь побитый, так что толку от меня как от партнёра не будет.
…И потом, это же был не незнакомец.
— Ты, я никак не пойму, у тебя голова варит или ты дурак…
У-у, мне это часто говорят. К моему сожалению, в основном друзья.
— Когда ты понял, что это я? Ты же меня не видишь, верно?
— Как только успокоился, сразу понял. Голос — это же моя травма, да и рукав я узнал.
Понял, что это Панк.
Я повернул голову и посмотрел налево.
У Панка в руках были его вещи, и, скорее всего, если бы я не понял, что это Панк, он бы просто ушёл.
— Можно называть тебя не Панком, а проходящим мимо героем в маске?
— Это что же, оба слова описывают меня…?
А, точно, Панк — это же не имя, верно.
http://bllate.org/book/38067/4768109
Готово:
