×
⚠️ Внимание! Если вы оплатили через Payoneer, получили на почту второе уведомление о доставке средств по инвойсу, но баланс на сайте не пополнился — пожалуйста, напишите мне в ЛС. Сейчас уведомления об успешном поступлении средств до нас не доходят.
💳 Написать мне в ЛС ↗
Важно: обращайтесь после получения именно второго письма — о доставке средств, а не первого подтверждения оплаты.

Готовый перевод After the Villain Became the Male Lead's Roommate / Когда злодей устроился сожителем к главному герою: Глава 30

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Когда констебль отпер тяжелую железную решетчатую дверь, в сыром полумраке подвала перед вошедшими открылась унылая картина: на металлических прозекторских столах ровно вытянулись два тела.

Шедший следом за Фу Ляном Тан Чжу услышал сдавленный голос — говоривший впереди явно изо всех сил боролся с подступающей тошнотой:

— Ваше Высочество, следуя распоряжению господина Винера, мы сохранили всё в неприкосновенности, ограничившись лишь перевозкой. Нам известно о ваших глубоких познаниях в анатомии, так что инспектор распорядился приготовить инструменты. Если вам что-либо потребуется...

— Ни к чему.

Причина смерти обеих несчастных просматривалась слишком четко, чтобы тратить время на лишние манипуляции.

— Ах... Да, разумеется. Тогда, следуя вашим привычкам, мы покинем помещение. Для поручений вам оставлен дежурный — распоряжайтесь им по своему усмотрению.

Оклик полицейского заставил человека, что стоял спиной к вошедшим и как раз сдергивал саван, действовать проворнее.

И перед взором Тан Чжу предстали обе убитые во всем их жутком облике.

Проводник бросил напоследок пару напутствий оставшемуся юноше-констеблю, отвесил короткий поклон господам и с явным облегчением поспешил к выходу.

Первым лежало тело Джулии. Как и предупреждал Дэвид, гниение зашло далеко: черты лица превратились в неразличимую массу. Даже издали бросались в глаза обнажившиеся из-под слезшей кожи пласты желто-красной подкожной клетчатки.

На ней оставалось благопристойное, но запятнанное бурой запекшейся кровью светло-желтое платье. Пять колотых ран зияли рваными краями, а из самой глубокой торчал краешек ткани. Похоже, полиция вернула улику — тот самый «платок» — на прежнее место.

— Это Джулия, Ваше Высочество. Вот ее сумочка, найденная при ней.

Юный констебль с глубочайшим почтением опустил изящный дамский ридикюль рядом с иссохшей кистью убитой.

Тан Чжу, чье нутро бунтовало от кошмарного зрелища двух разлагающихся человеческих тел, внезапно поймал себя на мысли, что голос юноши кажется удивительно знакомым.

Пока великий сыщик приближался к столам, Тан Чжу вытянул шею и присмотрелся. Так и есть! Перед ними стоял тот самый бедняга Сириан, одолживший ему свое форменное пальто в городке Мьюз.

— Сириан, ты? — переключившись с трупов, Тан Чжу почувствовал, как в груди потеплело от встречи со знакомцем.

Юноша обернулся, и его скованность тут же сменилась искренней радостью:

— Ой, господин Тан! Вот так встреча!

— И не говори, — улыбнулся тот.

Сириан, натянув перчатки, уже потянулся было для рукопожатия, но вовремя сообразил, где находится, и смущенно отдернул руку. В его глазах заплясали веселые искорки:

— Я тут недавно оплошал, и меня в наказание сослали на месяц в Мьюз. Да только там от меня тоже толку не было, вот и откомандировали назад. До чего же я рад вас видеть, господин Тан!

«Ну точно! — вспомнил Тан Чжу. — Дэвид ведь упоминал какого-то молодого констебля, который пожалел усопшего, сам снял тело в горах да еще и прикрыл рогожей, за что и вылетел со службы в провинцию. Выходит, речь шла как раз об этом добряке».

— Перчатки, — прозвучал под сводами подвала ледяной голос сыщика.

Оба собеседника одновременно вздрогнули. Сириан, сбившись с толку, поспешно шагнул к столу:

— Ваше Высочество, вы хотите подробнее осмотреть какое-то место? Я в перчатках, позвольте мне ассистировать!

Фу Лян выпрямился, оторвав взгляд от ридикюля, и произнес, даже не удостоив констебля поворотом головы:

— Ты всегда питаешь страсть к совершенно бесполезным телодвижениям?

Он с едва скрываемым раздражением скинул сюртук и швырнул его прямо в руки Тан Чжу. Оставшись в тонкой белой сорочке — наряде по меркам Викторианской эпохи почти нижнем, — он расстегнул верхнюю пуговицу ворота и манжеты, обнажив бледные, но крепкие запястья.

Однако изящество этих жестов ничуть не скрашивало ледяного тона.

— Лишние расспросы, — Фу Лян медленно вскинул тяжелый взгляд. — Лишние разъяснения.

Тан Чжу поежился, ощутив, что этот холод рикошетом задевает и его. «Похоже, гениальный сыщик не выносит суетливых и трепливых недотеп», — подумал он.

А впрочем, скорее уж он в принципе не терпел чужаков в своем личном пространстве.

— Фу... Фу Лян, — Тан Чжу деликатно потянул остолбеневшего Сириана за рукав, уводя его в сторону, и выдавил из себя примирительную улыбку: — Ты, должно быть, забыл... Это ведь тот самый славный малый, что выручил меня и одолжил свою шинель, помнишь? Я рассказывал.

Фу Лян удостоил вспыхнувшего от смущения констебля лишь беглым скользящим взглядом и отчеканил совершенно равнодушно:

— Не помню.

Тан Чжу мысленно приложил ладонь к лицу: «М-да...»

— Впрочем, почему ты всё еще не принес то, о чем я просил? — от этих слов мороз прошел по коже.

— Простите! Ой, простите, я мигом!

Глядя вслед удравшему бедняге, Тан Чжу крепче прижал к груди темный сюртук. М-да, в ближайшие дни к Великому Детективу лучше даже не приближаться.

Черт, да из-за чего он так взвился?

Досрочно оборвавшийся отпуск?

Нежданный визит господина Винера?

Запутанное расследование?

Нет, уж точно не дело. Получить в распоряжение новое кровавое преступление без единого дня простоя — для него лучший подарок, он скорее радоваться должен.

Не прошло и полминуты, как Сириан вернулся, держа в руках стопку новеньких белых перчаток.

— Что-нибудь еще, Ваше Высочество?

Фу Лян, натягивая перчатку на пальцы, выронил короткое:

— Положи и оставь нас.

От царившего вокруг ледяного безмолвия Тан Чжу почти захотелось накинуть чужой сюртук на плечи. Поспешно перехватив перчатки, он прошептал:

— Сириан, ты ступай, ступай. Если что понадобится, я кликну.

— Слушаюсь... Ваше Высочество, господин Тан, я снаружи.

Заскрипели петли, звякнул засов — и в подвале остались только двое. Точнее говоря, двое живых.

В тишине размеренно капала вода из рукомойника. Тан Чжу обвел взглядом унылые стены и внезапно поймал себя на мысли, что даже застывшие на железных столах барышни выглядят куда приветливее, чем стоящий напротив сыщик.

— Что ты там высматриваешь? — подал голос Фу Лян.

Понимая, что обращаются к нему, Тан Чжу выпалил раньше, чем успел подумать:

— Ничего-ничего!

Но тут же сообразил, что его суета выглядит глупо, и, слегка приподняв тяжелый сюртук, пахнущий едва уловимым изысканным парфюмом, признался:

— Ищу чистое местечко, чтобы пристроить твою вещь. — А потом, помедлив, едва сдерживая неловкость, добавил: — И... хотел узнать, чем могу быть полезен.

В ответ предсказуемо повисла тишина.

М-да, неловко-то как получилось...

Тан Чжу уже трижды пожалел, что не выскочил за дверь вместе с беднягой Сирианом.

— Хм, — вдруг выронил юноша.

Тан Чжу едва не опешил: надо же, откликнулся! В оригинальном романе Фу Лян всегда оставался волком-одиночкой, не подпускавшим к своим расследованиям ровным счетом никого.

Но теперь, когда Тан Чжу, сыграв на неписаных правилах, вытребовал себе должность ассистента, великий сыщик действительно признал за ним этот статус.

— Подходи, — выронил Фу Лян, даже не подняв взгляда.

— Понял, сию секунду! — Тан Чжу замер на мгновение, а затем метнулся к стоящему неподалеку потертому диванчику для отдыха.

И в тот момент, когда Тан Чжу повернулся к нему спиной, Фу Лян наконец вскинул глаза. Его пристальный, проницательный взгляд без стеснения запечатлел фигуру мужчины, снимающего верхнюю одежду.

Сегодня днем Винер успел выведать все детали произошедшего в Долине Обильного Тумана: и то, как Тан Чжу возник точно из ниоткуда в критическую минуту, и то, как уложил противника одним точным ударом. Дэвид тоже выложил немало любопытных подробностей.

«... Знаешь, племянник, мне тут донесли, будто, когда ты ушел один, этого господина Тана удерживали едва ли не силой, а он все равно прорвался к тебе. И откуда только смелости набрался?»

Фу Лян тогда лишь мысленно хмыкнул: «И это все? Он вообще-то ко мне среди ночи в постель забрался».

Винер, смаковавший сплетни с видом заправского интригана, вдруг осекся, и выражение его лица сменилось глубоким изумлением:

«Кстати, Элберт... ты давно смотрелся в зеркало? Твое лицо сейчас... У тебя никогда не было такого выражения, даже когда ты вспоминал...»

Прежде чем Фу Лян успел смерить его ядовитой репликой, Винер задумчиво вздохнул:

— Н-да, а этот Тан Чжу не так-то прост.

Именно так выразился тогда его дядя.

— Винер, у меня возникло затруднение, но, признаться, нет ни малейшего желания его разрешать.

С той ночи прошло уже дня четыре или пять, а Фу Лян всё так же избегал прямых расспросов. Он не пытался прижать Тан Чжу к стене и заставить выложить всю правду.

Почему? Да без особых причин. Просто не хотелось.

А если уж быть совсем честным перед самим собой, интуиция настойчиво шептала: заставь он Тан Чжу выложить всё до последнего слова — и их нынешняя хрупкая связь разлетится вдребезги. Или, того хуже, сам Тан Чжу попросту испарится из его жизни. Навсегда.

Он не мог бы сказать, что исчезновение этого человека станет для него катастрофой или невосполнимой утерей, однако некое глубокое внутреннее чутье категорически воспрепятствовало подобному исходу.

Винер тогда слегка прищурился и после долгой паузы изрек:

— Возможно, далеко не каждую загадку стоит разгадывать силой. Некоторые ответы приходят сами. Нужно лишь уметь ждать.

— Ждать... — глухо повторил Фу Лян.

— Только не начинай опять свою песню о том, как ты ненавидишь ждать, — мужчина закатил глаза.

— Нет, дело не в этом.

Впрочем, спорить было бессмысленно: ожидание и впрямь выводило его из себя. Но в данном случае... в отношении Тан Чжу он, пожалуй, мог сделать исключение и проявить немного терпения.

***

Воспоминание растаяло. Тан Чжу как раз повернулся к нему. Фу Лян, так и не отведя взгляда, сперва еще мгновение разглядывал его лицо, а затем скользнул взором ниже — к дивану.

— К чему эти сложности, — услышал он собственный голос.

Тан Чжу, похоже, не сразу сообразил, к чему это было сказано. Помявшись пару секунд, он оглянулся на аккуратно расстеленный на кожаном сиденье свой собственный пиджак, поверх которого бережно покоился легкий сюртук Фу Ляна, и с беспечной легкостью отозвался:

— Пустяки, не за что благодарить.

«В общем-то, я и не собирался благодарить...»

Фу Лян молча наблюдал, как мужчина подбежал ближе, скопировал его же движения — расстегнул пуговицы на манжетах, натянул белоснежные перчатки и замер перед прозекторским столом, приподняв руки в сдающемся жесте.

— Чем я могу помочь, Фу Лян?

«Да уж, Винер был прав, — подумал сыщик. — Этот человек действительно умеет добиваться своего».

— Очисти ее пальцы, — отдал он распоряжение.

Тан Чжу принес миску с водой и чистый марлевый отрез. Он аккуратно, старательнее некуда, принялся отмывать те участки кожи, что еще не тронул распад, как вдруг над самым ухом раздался ровный голос:

— Видишь след на коже?

На безымянном пальце отчетливо выделялась узкая, более светлая полоска.

— След от кольца.

— Верно, — подтолкнул его к мысли юноша. — И это всё, что ты видишь?

— Постой... Ее муж умер давным-давно. Если бы она сняла обручальное кольцо сразу после его смерти... — Тан Чжу осекся. След давно бы сгладился и исчез! — Выходит, она носила его непрерывно долгие годы, но совсем недавно по какой-то причине сняла?

— Именно.

Тан Чжу вскинул на него взгляд:

— Неужели у нее появился ухажер? Кто-то, с кем она рассчитывала связать судьбу?

Именно ради этого Джулия и решилась расстаться с памятью о покойном супруге.

— Вполне вероятно. И ногти на ее руках острижены и аккуратно подпилены совсем недавно, — подтвердил Фу Лян.

Он запустил руку в изящный ридикюль усопшей и извлек оттуда круглую баночку с белым бальзамом. Крышечка со щелчком отскочила.

— Помада для губ. Видишь единственный след от кисточки? Баночка абсолютно новая. Будь у нас время, мы обнаружили бы этот же состав на ее губах.

Затем сыщик поочередно выложил из сумочки компактное зеркальце, связку ключей, сложенный квиток и жменьку медяков с серебром.

Тан Чжу подхватил бумажную полоску:

— Квитанция из прачечной. Смотри: «5 и 7 апреля 1850 года. Стирка и глажка: ярусное платье цвета канарейки с корсажем и белая капотная рубашка — 2 пенса».

Платье цвета канарейки с корсажем...

Никаких сомнений — то самое, что сейчас на ней!

У Джулии был возлюбленный.

В тот день она собиралась к нему с особенной тщательностью.

Ее тело обнаружили на Улице Королевы — в квартале, куда при жизни она бы и шагу не ступила.

И с момента ее исчезновения никто так и не обратился в полицию с заявлением.

— Выходит... ее кавалер наверняка замешан в этом! Он либо соучастник, либо сам убийца! — воскликнул Тан Чжу.

Фу Лян тем временем уже перешел к следующему столу.

— Вот только это относительно новое платье за пару дней сдавали в стирку дважды, — бросил юноша на ходу. — Видимо, на ткань посадили какое-то трудновыводимое пятно. Распорядись потом, чтобы Хентер отправил человека в прачечную с расспросами.

— Понял, сделаю!

Тан Чжу поспешил следом. Сыщик уже разглядывал вторую убитую — Мансу.

На тыльной стороне ее левой кисти алел багровый росчерк.

Фу Лян в белой перчатке осторожно приподнял ее окоченевшую руку.

Под ногтями погибшей запеклась та же красная густая масса, забившаяся в щели.

Юноша взял сухую марлевую салфетку, провел по тылу кисти и, опустив взгляд, нахмурился:

— Пчелиный воск. Это губная помада.

В ту эпоху мода Старого Света — и уж тем более английских колоний и протекторатов — строго следовала канонам, задаваемым лондонским светом. В высшем обществе ценилась болезненная, аристократическая бледность. Благородные дамы берегли кожу от солнца и наносили на губы едва заметные, блеклые средства. Ярко-алые помады считались вульгарными; ими пользовались разве что девицы легкого поведения да редкие бунтарки. В Синчжоу подобный яркий грим был редчайшей экзотикой.

— Думаешь, здесь всё в порядке? — тихий голос сыщика заставил Тан Чжу наклониться ниже. — Смотри внимательнее, господин ассистент.

Фу Лян снова поднял кисть Мансы.

— Что ты видишь, Тан Чжу?

Тан Чжу впился взглядом в мертвые пальцы и неуверенно произнес:

— Помада забилась под ногти... Постой! Она забилась под четыре ногтя, кроме большого!

Такой след оставляет рука, скрюченная в судорожной хватке, когда пальцы впиваются в круглую баночку с помадой.

— А на большом пальце действительно ничего нет? — уточнил юноша.

— Нет, постой... На подушечке большого пальца густой сгусток помады! Она... Манса пыталась растирать ее? Зачем ей в такой момент понадобилось краситься... — Тан Чжу осекся, ибо ответ напросился сам собой.

Он наконец разглядел то, что скрывалось под слоем косметики.

Еще до того, как помада попала на руку, вся кисть была вымазана запекшейся черной кровью.

— Вырвавшись из узилища, Манса первым делом прижала ладонь к ране — она пыталась остановить кровотечение. Но в какой-то момент до нее что-то дошло. И она разжала руку, чтобы сделать вот это, — отчеканил Фу Лян и бережно опустил кисть умершей.

Хоть Тан Чжу и не помнил всех деталей из книги, одна деталь всплыла отчетливо: ключевую улику главный герой нашел именно в парфюмерной лавке на Улице Королевы!

С этого момента сюжет книги наконец начал обретать знакомые очертания. В оригинальном романе автор не расписывал подробно, чем обедал великий сыщик или о чем часами толковал с Винером в кабинете. Многие эпизоды — переезды, протокольные диалоги и даже процедура осмотра тел — укладывались буквально в пару предложений.

Да и сам Фу Лян на страницах книги отличался патологической молчаливостью. Читателям приходилось полагаться на авторский текст, чтобы хоть как-то поспевать за молниеносным ходом его мысли.

Небо знает, какое удовольствие испытывал Тан Чжу теперь, наблюдая этот процесс воочию! Накал событий вызывал у него настоящий азарт.

— Что думаешь? — вдруг спросил Фу Лян.

Тан Чжу обомлел и, медленно подняв руку в перчатке, ткнул пальцем себе в грудь:

— А? Ты... меня спрашиваешь?

— Тебя.

Он судорожно перевел дыхание, мысленно стеная от сложности задачи. Спроси его сыщик о чем угодно другом — скажем, о личности следующей жертвы или самого убийцы, — он бы ответил без запинки!

Но этот конкретный вопрос выходил далеко за рамки его читательских познаний.

Эх, кабы можно было прямо сейчас просто потащить Фу Ляна на Улицу Королевы!

— Я думаю... мне кажется, она пыталась оставить улику, — пробормотал Тан Чжу. — Ты ведь сам говорил, что Манса была чертовски умна и осмотрительна? Она понимала, что ее минуты сочтены, и изо всех сил пыталась хоть как-то помочь следствию.

Сложив эти факты воедино, Тан Чжу украдкой бросил взгляд на юношу и продолжил:

— Нам бы не помешало внимательнее въехать в показания тех пропойцев, что доставили Мансу в больницу. По пути или в самой лечебнице она могла что-то сказать или сделать.

В конце концов, именно в показаниях пьянчужек в романе фигурировала деталь о помаде. Только так он мог ненавязчиво подтолкнуть сыщика к поездке на Улицу Королевы уже этим вечером.

Фу Лян молча стянул перчатки. Возражать он не стал, лишь направился к рукомойнику и пустил воду — знак немого согласия.

«Черт возьми, сработало!»

— Тогда я позову Сириана, — Тан Чжу на радостях сдернул перчатки и едва не подпрыгнул на месте.

Он был свято уверен: выслушав протокол допроса, Фу Лян тут же осознает гениальность предложенного направления, немедленно потащит его на Улицу Королевы и... да, разумеется, похвалит за сообразительность!

Черт возьми, ну кому не хочется заслужить похвалу? Особенно когда твой экзаменатор — сам Фу Лян!

При этой мысли у Тан Чжу окончательно улетучились все угрызения совести по поводу использования «божественного знания» и чтения спойлеров.

Да и какая разница? Естественная же реакция любого человека.

Скупо объяснив суть дела, он поторопил Сириана, заставил того прихватить бумаги с показаниями свидетелей и буквально на буксире вволок обратно в подвал.

Фу Лян в этот момент стоял у раковины и неторопливо вытирал пальцы полотенцем.

— Фу Лян, давай послушаем! Сириан, будь добр, зачитай тот отрывок, о котором я просил.

Тан Чжу чувствовал, как губы самовольно расползаются в победной улыбке.

— Хорошо. Ваше Высочество, господин Тан, я начну с того момента, как они заметили Мансу.

Фу Лян хранил молчание, продолжая тщательно вытирать руки.

— Угу-угу, давай! — лишь Тан Чжу буквально сиял от предвкушения.

Бедный Сириан развернул исписанные листы и принялся читать:

— «Мы проходили как раз там, где Проспект Хань-Тан упирается в Улицу Королевы, когда услышали голос Мансы. Ее словно бы волокли по земле — каблуки дробно стучали по камням. Мы рявкнули на всю улицу, чтобы спугнуть нападавшего. Когда вбежали в проулок, рядом с Мансой уже никого не было. Я остался с ней, а приятель бросился вдогонку, надеясь сцапать мерзавца.

Увы, сами понимаете, не догнал. Тогда он побежал за полицией и кэбом, а я остался зажимать ей рану. Она уже бредила от боли и потери крови, а когда я затащил ее в экипаж, на миг очнулась. Я давай расспрашивать про нападавшего, а она только выпучила глаза, покрылась холодным потом и твердила одно и то же: „Я нашла. Я нашла!“

Именно так и сказала. Позже мы добрались до больницы. Сами знаете, лечебницы в нашем районе — это вам не богатый Вест-Энд, у нас только Больница Святой Марии. В ту ночь там как раз принимали участников массовой драки, врачей не хватало, пришлось вызывать доктора из дома. Я клянусь, все это время не отходил от нее ни на шаг, пытался привести в чувство, спрашивал, кому она перешла дорогу. Ведь людей вроде нас обычно не грабят!

Перед самым приходом врача к ней ненадолго вернулся рассудок. Она попросила достать вещь, запрятанную у нее в складках юбки. Это была маленькая баночка с помадой. Она успела лишь сгрести ее в кулак, как прибежал лекарь и выставил нас за дверь».

Закончив чтение, Сириан добавил:

— К сожалению, в той суматохе баночка затерялась. Мы ее так и не увидели. Если верить тому пропойце, помада была в серебристой металлической круглой коробочке со штампом в виде крошечного отпечатка губ. Абсолютно новая, алого цвета.

В подвале снова воцарилась звонкая тишина.

— Спасибо, Сириан, — наконец нарушил молчание Тан Чжу, сияя как новенький полтинник. — Похоже, эта помада и есть ключ к разгадке! Фу Лян, что скажешь?

Он даже не заметил, что юноша не проронил ни слова. Более того, Тан Чжу нагло подскочил к нему вплотную и принялся с нетерпением заглядывать в лицо.

Фу Лян слегка нахмурился. Глядя на снопы искр, плясавшие в глазах ассистента, он, казалось, хотел что-то сказать, но в последний момент сдержался.

Вместо похвалы он просто вложил в ладонь Тан Чжу чистый носовой платок:

— Вытри руки как следует.

Постойте... Э-это еще что значит?!

Похвалы, которую он так долго ждал, не последовало вовсе. Напротив, сыщик развернулся и ровным шагом направился к выходу.

Перед тем как тяжелая железная дверь захлопнулась, сверху донесся его голос:

— Домоешь — поднимешься ко мне.

Тан Чжу застыл словно истукан.

Все пошло совершенно не так, как он планировал!

Испытывая смесь полного недоумения и закипающего раздражения, он пару раз крутанулся на месте, после чего обреченно поплелся к раковине. Намыливая руки, он принялся судорожно перебирать в памяти сюжет книги.

Нет, он точно ничего не перепутал!

Тщательно отмыв ладони, он подхватил с дивана оба сюртука и поднялся на первый этаж. В кабинете за столом восседал Фу Лян и с абсолютно невозмутимым видом попивал чай.

Юноша уже успел переодеться. Новый костюм... точнее сказать, сам крой и фасон одежды были совершенно не в его привычном аристократическом стиле.

А ведь смотрелось... чертовски хорошо.

Заметив, что ассистент так и замер на пороге, Фу Лян мельком бросил взгляд на напольные часы:

— У тебя есть время на пояснения, пока мы собираемся. Нам пора на Улицу Королевы.

При этих словах тусклый взор Тан Чжу моментально вспыхнул с новой силой.

Неужели... Неужели Фу Лян наконец понял, что его ассистент был прав?! Неужели он все-таки решил проверить лавку помад на Улице Королевы этим вечером?!

— Чего застыл? — Детектив отпил из фарфоровой чашки и подбородком указал на дверь комнатки отдыха. — Там приготовлен твой костюм. Переодевайся, выезжаем через пятнадцать минут.

Тан Чжу на автомате кивнул, подхватил вещи, но, уже разворачиваясь, вдруг сообразил одну крайне странную деталь.

— Постой... Погоди-ка, Фу Лян. Этот костюм... — Он узнал этот фрак! Барышня-управляющая привела его в порядок только сегодня днем. Тан Чжу прекрасно помнил это, потому что утром забыл снять с него булавку и получил от нее нагоняй у дверей спальни.

Язык у него слегка заплетался, пока он пытался привести в порядок завязавшиеся в узел мысли:

— Выходит... Выходит, ты еще дома спланировал эту поездку на Улицу Королевы?!

Сыщик, похоже, искренне не понял драматизма этого вопроса. Скользнув по его лицу равнодушным взглядом, он после секундной паузы пожаловал снисходительным кивком.

«Ну просто зашибись!» — мысленно восхитился Тан Чжу.

Экипаж уже подкатывал к месту назначения, и Тан Чжу невольно занервничал. Он порывался расспросить спутника о деталях их «плана», но тот ответил лишь краткой фразой:

— Нам нужно почувствовать это место и понять, чем жила Манса. Это важнее всего.

Карета замерла на пересечении Проспекта Хань-Тан.

По замыслу сыщика, кучер остался ждать у почтового отделения, мимо которого они только что проехали. Чтобы не привлекать лишнего внимания, остаток пути им предстояло проделать пешком.

Перед тем как распахнуть дверцу, Тан Чжу еще раз оправил свой серый фрак. Пальцы в шелковых перчатках нервно теребили драгоценную булавку на лацкане.

Используя последний шанс, он с сомнением уточнил у напарника:

— Слушай... мне правда обязательно выряжаться настолько... пышно?

Фу Лян подтолкнул его к выходу, изогнув тонкую бровь:

— Разумеется. Нам необходимы новые роли. Вы займетесь привычным для себя делом, а я...

Тан Чжу ступил на подножку кареты и оглянулся.

Юноша был облачен в простую, топорно скроенную белую сорочку, поверх которой был накинут потертый старомодный альмавива. На носу красовались очки в тонкой металлической оправе. В руках он держал трость, забытую ассистентом на сиденье.

— Нынешним вечером я — ваш слуга, господин Тан.

http://bllate.org/book/38064/5131993

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода