— Учитель Сюй, этот твой белые лунный свет — человек?
— Нет, собака.
— ...Ты шутишь со мной?
— Ты первая начала со мной шутить.
Сюй Чжаоянь скрестила руки на груди, а Ши Юйцин закатила глаза и без всякого энтузиазма повернулась к ней спиной.
Дополнительные кадры от съемочной группы отсняли быстро. Запись прошлого выпуска шоу «Вот это — актерство» подошла к концу, а съемки следующего должны были пройти через неделю, причем в другом месте.
— Вы все отлично потрудились, учителя, увидимся в следующем выпуске, — с улыбкой произнес режиссер Лу. Сюй Чжаоянь вежливо попрощалась с ним и вместе с маленькой помощницей Цзян Кэ вернулась в компанию.
В отличие от прошлых раз, сегодня в дверях ее лично ждала менеджер.
— Чжаоянь вернулась! Вы так устали на работе, проходите скорее, съешьте немного десерта и отдохните.
Сюй Чжаоянь посмотрела на это вызывающее у нее отвращение лицо: ни следа прежней едкой желчности, сплошная угодливость. Видимо, она уже видела пост Янь Мао.
Если подумать, когда она только пришла в компанию через Хуаси, отношение к ней было вполне неплохим — ровно до тех пор, пока она не отказалась присутствовать на попойке, где устраивали сводничество.
— Не нужно. Есть ли у меня работа в ближайшее время? — отбросив лишние мысли, холодно бросила она. Менеджер, казалось, уже привыкла к ее тону — или по какой-то другой причине — покачала головой:
— Нет, эту неделю можешь хорошенько отдохнуть, просто дожидайся съемок в шоу.
— Мм, тогда я пойду.
— Подожди, Чжаоянь, насчет этого Янь Мао...
— Семья есть семья, а я — это я.
Сюй Чжаоянь слегка замолкла, ее взгляд стал еще холоднее.
Это ощущение было до отвращения неприятным, бессильным и удушливым. Стоило лишь назвать фамилию семьи, как весь мир словно становился дружелюбным — и это несмотря на то, что они не оказали ей никакой помощи, несмотря на то, что ее собственный упорный труд на протяжении многих лет не стоил и гроша по сравнению с двумя иероглифами имени Янь Мао.
Слова, которые менеджер собиралась произнести, застряли у нее в горле. Мысленно выругавшись пару раз, она предпочла промолчать.
Поняв, что ее отпустили отдыхать, Сюй Чжаоянь не стала задерживаться и попросила маленькую помощницу Цзян Кэ отвезти ее домой.
Это была квартира, которую она купила на заработанные тяжелым трудом деньги. Хотя она и не шла ни в какое сравнение с просторным поместьем семьи Сюй, это был ее собственный, принадлежавший только ей тихий уголок.
Машина остановилась у элитного жилого комплекса. Сюй Чжаоянь с легким чувством усталости вышла из салона, а Цзян Кэ помогла ей открыть дверь и тут же испуганно сжалась за ее спиной.
В следующий мгновение оттуда выбежали пять крупных тибетских мастифов с яркой черной шерстью.
— Не бойтесь, они очень послушные, — мягким тоном произнесла Сюй Чжаоянь, слегка наклонившись, чтобы потрепать по головам каждую из собак.
— Сестра Янь... ваша наложница на такое не способна!
Цзян Кэ приходила к ней домой не впервые, но ее до дрожи пугало это зрелище. Кто бы мог подумать, что такая мягкая учительница Сюй любит держать у себя такую живность? И в таком количестве!
С ее-то хрупким телосложением, если эти звери и вправду решат полакомиться ею, этого хватит разве что на пару укусов до полусытного состояния.
— Ладно, у меня в последнее время все равно нет никаких дел, если боишься — можешь идти домой, — Сюй Чжаоянь подняла руку и потрепала одну из собак за лапу: — Эрьюэ, ты что, в последнее время отбирала еду у остальных? Как ты так сильно поправилась?
Песик по кличке Эрьюэ попыталась «взять миловидностью и проскользнуть незамеченной», но это совершенно не сработало, и ее вдобавок шлепнули по голове.
— Ну... Сестра Янь, я тогда пойду... — Цзян Кэ наблюдала за всем этим с замиранием сердца. Она знала, что собаки выращены с малых лет и не станут ее кусать, но все равно было жутко.
— Мм...
Когда маленькая помощница ушла, Сюй Чжаоянь провела в дом пятерых собак. В комнатах не было разбросано никакой еды, если не считать собачьей шерсти.
Поскольку тибетские мастифы обладают низким интеллектом и простодушным нравом, оставлять их под присмотром чужих людей было опасно — могли покусать. Поэтому перед уходом на работу она всегда оставляла им достаточно еды и воды.
— Вы хорошо себя вели, сначала я вас искупаю. Только не балуйтесь, я очень устала.
Сюй Чжаоянь направилась в ванная, а пятерка собак послушно двинулась следом — то ли поняв ее слова, то ли нет.
За хлопотами время пролетело незаметно, и на улице уже совсем стемнело. Сюй Чжаоянь запустила робот-пылесос, чтобы убрать шерсть, а сама обессиленно рухнула на диван.
— Саньют, Сыюэ!
Услышав зов, два самых крупных мастифа подбежали к дивану, в то время как остальные столпились внизу, желая забраться наверх, но не смея.
Сюй Чжаоянь прислонилась к Саньют, поглаживая голову Сыюэ. В воздухе вокруг витал легкий аромат геля для душа, которым она только что воспользовалась.
Она закрыла глаза, чувствуя полное расслабление. Это было ее чистой землей и тихой гаванью.
Вскоре Сюй Чжаоянь заснула.
Собаки, окружившие диван, тихо легли рядом. Глядя на свою единственную хозяйку, они превращались в островки тепла посреди шумного ночного города с его холодными огнями.
Из-за простуды все запланированные на после шоу съемки обложек журналов для Ши Юйцин были отложены, из-за чего теперь она со скуки «играла в маджонг» у себя дома.
— Как же скучно... — она снова с грохотом разбила небольшую стопку костей, но былого удовольствия это не приносило — когда болеешь, к чему ни прикоснись, все кажется пресным.
— А! — она покрутилась пару раз на кровати, немного полежала, забросив всякие попытки сопротивляться, и наконец взяла телефон.
— Проверка домашнего задания, ну-ка, сдали ли мои маленькие солнышки бланки медосмотра!
Она зашла в свой вейбо и в разделе комментариев закономерно обнаружила целую гору ответов с картинками.
— Отлично, все здоровы, — удовлетворенно кивнула Ши Юйцин и уже собиралась выйти из приложения, как вспомнила о человеке, который до сих пор упорно игнорировал ее личные сообщения.
— Что это учитель Сюй делает?
Она пролистала до чата с этой особой — кроме системного уведомления о добавлении в друзья, там не было ни единого лишнего слова.
— Цц... — Ши Юйцин изучила ее моменты, но те были настолько чистыми, будто она вообще удалила ее из друзей.
Погодите-ка! Неужели она и вправду меня удалила?
С этими мыслями она снова кинула в диалоговое окно «cpdd», но к ее величайшему облегчению, красного восклицательного знака не появилось. Правда, ответа от той женщины так и не последовало.
Глава 17: Семья Сюй
Ши Юйцин вроде бы успокоилась, но в то же время почувствовала удар по своему самолюбию?
Мы ведь с тобой вроде как в неплохих отношениях?
Или я такая страшная? Что тебе сложно даже дежурную отписку чиркнуть?
Она со злости схватила с тумбочки зеркальце и принялась корчить себе рожицы. Красота — страшная сила, только вот красивое лицо не всегда работает как надо.
— Нет! Я заставлю ее ответить!
Не зная, что именно написать, Ши Юйцин отправила свою собственную фотографию, следом прикрепила скриншот с отчетами о медосмотре от маленьких солнышек, а вдобавок добавила еще одно свое фото.
— Мои фанаты и я — все такие чистенькие, неужели учитель Сюй и вправду не ответит? Дд? Дд?
Поскольку их профессия обязывала отвечать на звонки в любое время суток, телефон дома никогда не стоял на беззвучном режиме, так что Сюй Чжаоянь, которая уже крепко спала, была безжалостно разбужена этим спамом.
Она схватила телефон и, уставившись на горюю массу бессмысленного цифрового мусора, сначала хотела просто проигнорировать сообщения, но испугавшись, что та будет писать до бесконечности, отправила в ответ вопросительный знак.
— Мм? — услышав звуковой сигнал, Ши Юйцин оживилась и тут же совершила видеозвонок. Собеседник ответил почти мгновенно.
— В чем дело?
Возможно, еще не до конца оправившись от сна, Сюй Чжаоянь выглядела не столь хладнокровно, как обычно: ее взгляд был немного заторможенным, точно у сонной гусыни.
Пока она размышляла об этом, экран телефона сдвинулся, открывая скриншот:
— Разве нельзя позвонить учителю Сюй просто так? Я-то думала, наши отношения уже достаточно крепкие, а оказывается, я все придумала...
От экрана буквально разило фальшивым кокетством, но не успела Ши Юйцин насладиться победой, как две черные мордахи протиснулись в кадр из-за плеча Сюй Чжаоянь и нанесли ей сокрушительный удар.
— Охренеть! Учитель Сюй, вы еще и эту живность держите?!
— Ага, целых пять штук, а что?
— Э-э... — А что, спрашиваешь ты, а что?! Лицо Ши Юйцин приняло сложное выражение: — Учитель Сюй, у вас случаем нет острой нехватки чувства безопасности? Иначе кто в здравом уме станет заводить сразу пять мастифов?
— Нормально. Пять — это много? Я вообще хотела собрать целый календарный год из двенадцати месяцев, жаль, подходящих не попалось.
Сюй Чжаоянь подперла голову рукой, постепенно приходя в себя от сонного оцепенения:
— У меня завтра дела. Если у тебя и правда ничего нет, я вешаю трубку.
— Погоди! Мне скучно. Давай просто оставим линию открытой, я хотя бы посмотрю, как ты спишь.
— ???
Ты что, больная на голову? Сюй Чжаоянь очень хотела задать ей этот вопрос, но врожденная вежливость не позволяла ей выражаться столь прямолинейно.
— Умоляю, учитель Сюй! Ну ради того, что я заболела из-за вас, позвольте мне не вешать трубку всю ночь~
Эта царственная особа принялась канючить, но при этих словах Сюй Чжаоянь вспомнила ту картину, что привиделась ей в полудреме.
— Почему ты принимала ледяной душ?
— Разве я не говорила? Учитель Сюй такая соблазнительная, что я сгорала от пламени страсти.
Ши Юйцин снова принялась нести чушь, отчего лицо Сюй Чжаоянь потемнело.
— Я серьезно. Неужели учитель Сюй не осознает собственного очарования?
— Если ты не прекратишь, я сбрасываю.
— Ой-ой-ой, молчу, молчу.
Расплывшись в улыбке, Ши Юйцин замолчала. Сюй Чжаоянь, которая совершенно не умела общаться с подобными людьми, взяла телефон и направилась в спальню.
— Мне посчастливилось увидеть спальню учительницы Сюй!
— Катись.
— Ладно-ладно, ухожу в закат.
Убедившись, что та наконец утихла, Сюй Чжаоянь положила телефон на край подушки экраном вверх и легла спать.
Спать с включенной камерой и бодрствовать перед ней — совершенно разные вещи, особенно в такой мутной воде, как шоу-бизнес. Даже доверяя Ши Юйцин, она предпочитала перестраховываться: береженого бог бережет.
Ши Юйцин прекрасно все понимала и изначально ляпнула это просто так, не рассчитывая, что ей действительно позволят наблюдать за чужим сном.
— Учитель Сюй, спокойной ночи.
— Мм...
На том конце затихли. Глядя на потолок на экране смартфона, она выкрутила громкость кнопок на максимум, перевела телефон в беззвучный режим и включила громкую связь.
— Фух...
Из динамика доносилось еле слышное дыхание. Ши Юйцин поднесла телефон близко к уху, прислушиваясь к каждому звуку, а ее взгляд становился все более отрешенным.
Вскоре она внезапно зажала рот рукой и бросилась в ванную, где ее скрутило от жуткой тошноты над унитазом...
На следующий день, открыв глаза, Сюй Чжаоянь бросила взгляд на телефон: продолжительность звонка в чате с Ши Юйцин составляла... двадцать минут?
Не придавая этому особого значения и решив, что та просто заскучала и сбросила вызов, она встала и направилась умываться.
— Вжж... — гудел электрический зубной щетка. Набрав полный рот пены, Сюй Чжаоянь рассмеялась, глядя в зеркало на усевшихся позади нее пятерых собак.
— Сейчас я вас покормлю, — она потрепала по голове одну из них.
Однако мирное и безмятежное утро было безжалостно разрушено телефонным звонком.
Заметив на экране имя звонящего — Сюй Маоэнь, Сюй Чжаоянь стерла с лица остатки улыбки, прополоскала рот и приняла вызов.
— Алло.
— Ты помнишь, что говорил отец?
И снова это стандартное начало со слова «отец» — словно без этого иероглифа он вообще разучился разговаривать.
http://bllate.org/book/38063/4765702
Готово:
