Такой масштаб. Цзо Чжэньжань предполагал, что сегодня на Вилле Минцуй будет куда больше гостей, чем один Линь Вэньцзин.
Цзо Чжэньжань сжал ледяные пальцы Линь Вэньцзина:
— Ты даже меня не боишься, чего тебе их бояться?
— Разве это может быть одно и то же?
Машина плавно затормозила. Управляющий шагнул вперед и распахнул дверцу, с улыбкой произнеся:
— Юный господин Чжэньжань, господин Линь.
Цзо Чжэньжань спросил:
— Кто приехал?
Управляющий ответил:
— Госпожа Гу Минъань.
Цзо Чжэньжань на секунду замер, выходя из машины, и, приподняв веки, бросил взгляд на управляющего. Тот слегка опустил голову, его манера держаться по-прежнему оставалась безупречно почтительной.
Цзо Чжэньжань подошел к стороне Линь Вэньцзина, взял его за руку и, наклонившись к самому уху, тихонько произнес:
— Никто не смеет тебя обидеть. А если кто-то посмеет — я задам ему жару.
Линь Вэньцзин, похоже, и вправду успокоился от этих слов: его напряженные уголки губ медленно разгладились.
— Ладно.
Управляющий повел их вглубь сада и на ходу пояснил:
— Председатель задерживается по делам, вернется позже. Госпожа велела подать прекрасный аперитив, так что прошу юного господина Чжэньжаня и господина Линя сперва отведать его.
Сад располагался прямо позади главного здания. Здесь заботливо выращивали самые разные редкие цветы и травы, так что даже осенью здешний пейзаж не выглядел увядающим. По обе стороны от открытой галереи тянулись пышные заросли фиалок Витрокка, чей густой аромат разливался в прохладном воздухе.
Цзо Чжэньжань скосил глаза на Линь Вэньцзина. Тот, казалось, очень заинтересовался здешними местами, однако осмеливался лишь чуть-чуть поворачивать глаза, украдкой озираясь по сторонам. Внезапно столкнувшись взглядом с Цзо Чжэньжанем, он смущенно прошептал:
— Какие красивые цветы... Подумать только, сколько здесь расцветок.
Красивые? Ничего особенного.
Линь Вэньцзин — до чего же легкомысленный омега... то есть бета.
Шаги Цзо Чжэньжаня внезапно ускорились, и Линь Вэньцзин споткнулся, увлекаемый за ним. Стоило им обогнуть поворот, как ковер из фиалок полностью скрылся из виду.
Преодолев с десяток ступеней, они поднялись на смотровую площадку площадью около полусотні квадратных метров. Е Цяоюй и Гу Минъань стояли спиной к ним перед широким панорамным окном и о чем-то беседовали.
Цзо Чжэньжань крепче сжал пальцы Линь Вэньцзина и неспешно ступил вперед.
Услышав шорох, Гу Минъань обернулась и с улыбкой поприветствовала его:
— Давно не виделись, братец Чжэньжань.
Затем она перевела взгляд на спутника:
— Здравствуйте, я Гу Минъань.
Голос Линь Вэньцзина прозвучал напряженно:
— Здравствуйте, я Линь Вэньцзин.
Непринужденная элегантность Гу Минъань и робость Линь Вэньцзина создавали разительный контраст. Цзо Чжэньжань вдруг отчетливо понял истинную цель, которую преследовал Цзо Чжаньхан, затевая этот прием.
Луна на небе и грязь у обочины — любой умник сообразит, что́ именно нужно выбрать.
Впрочем, разве это имеет значение? Множество людей безумно рвутся к луне, но ведь всегда найдется тот, кому по душе неприметная грязь с дороги.
К тому же, ему очень нравилось гончарное дело: мять бесформенную глину по своему усмотрению, превращая ее в самые причудливые формы, — разве этот процесс не увлекательнее погони за недосягаемой луной?
Цзо Чжэньжань усадил Линь Вэньцзина на диван, не выпуская его руки. Слуга поставил перед ними бокалы с розовым вином и подал несколько видов закусок.
Гу Минъань явно заинтересовалась Линь Вэньцзинем: усевшись рядом, она принялась расспрашивать его обо всем на свете, а узнав, что они учатся в одном университете, даже горячо пригласила его вступить в основанный ею конный клуб.
Цзо Чжэньжань уже собирался вмешаться, чтобы выручить его, как услышал, с какой простотой Линь Вэньцзин признался:
— Но я совсем не умею держаться в седле.
Гу Минъань протяжно выдохнула ах, а затем тут же добавила, что это пустяки:
— Никто ведь не рождается умелым. Я могу тебя научить.
Гу Минъань превосходно владела искусством общения, и хотя все четверо явно замышляли каждый свое, на первый взгляд царила вполне дружеская атмосфера.
Вот только Е Цяоюй, не сводивший глаз с Линь Вэньцзина, вызывал у Цзо Чжэньжаня глубокое раздражение.
— Брат, — Цзо Чжэньжань приподнял бокал, чокнулся с ним и процедил без всяких церемоний: — Твоя жена сидит прямо здесь, чего ты на меня пялишься?
Е Цяоюй перевел взгляд на Цзо Чжэньжаня, слегка прищурившись:
— Просто хотел посмотреть, что за человек сумел тебя так одурманить. Подумать только, какой-то заурядный бета.
Гу Минъань никак не выдала своих эмоций, лишь искоса глянув на Е Цяоюя.
Цзо Чжэньжань подумал про себя: вот так-то лучше, к чему разыгрывать идиллию счастливой семьи.
Линь Вэньцзин втихаря ухватил Цзо Чжэньжаня за полу одежды под столом. Цзо Чжэньжань в ответ крепко сжал его ладонь:
— Заурядный? Он очень красивый. Куда симпатичнее Тан Хуна, разве нет?
Тот самый Тан Хун, упомянутый Цзо Чжэньжанем, был танцором из Ансамбля песни и пляски Ланган и состоял с Е Цяоюем в весьма двусмысленных отношениях.
Стоило произнести эти слова, как лицо Е Цяоюя мгновенно помрачнело. Цзо Чжэньжань отпил глоток вина, и легкий стук бокала о столешницу слился с его насмешливым голосом:
— Прошу прощения.
Е Цяоюй совладал с лицом и, бросив на него холодный взгляд, процедил:
— Кто такой Тан Хун?
— Какая черствость.
Е Цяоюй внезапно усмехнулся:
— Черствость? По-моему, я весьма благороден и верен чувствам. Разве ты не должен сказать мне спасибо за то, что сегодня тебе удалось провести этого бету через парадный вход Виллы Минцуй?
— Как странно ты выражаешься, — Цзо Чжэньжань склонил голову набок. — Этот дом купил мой отец, а в ворота мы со Сяо Цзином вошли своими собственными ногами. Благодарить тебя? За что?
Линь Вэньцзин, должно быть, устал от нарастающей зловещей напряженности в их перепалке с Е Цяоюем, и тихо спросил:
— Можно я пройгусь по саду?
Цзо Чжэньжань пристально посмотрел на него:
— Иди.
Линь Вэньцзин кивнул Гу Минъань и Е Цяоюю, поднялся с места и направился к выходу.
Воздух на мгновение замер после ухода Линь Вэньцзина.
Как только его фигура скрылась за густыми зарослями гипсофилы, Гу Минъань повернулась к Е Цяоюю:
— Братец Цяоюй, принеси мне плед, пожалуйста. Что-то прохладно.
Е Цяоюй, чей гнев нашел выход в этой просьбе, бросил короткое согласие. Не успел он отойти далеко, как вытащил из кармана пачку сигарет, чиркнул зажигалкой и зашагал по крытой галерее, соединяющей главное здание со смотровой площадкой, попутно затягиваясь.
Избавившись от присутствия Е Цяоюя, Гу Минъань взяла бокал и легонько покатила его в руке, поймав блики от напитка на лице. С улыбкой глядя на Цзо Чжэньжаня, она заговорила:
— Ты говоришь, что Е Цяоюй бессердечен? Так и должно быть. Избавиться от Тан Хуна вот так запросто — вот поступки умного человека. Братец Чжэньжань, скажи... — Гу Минъань чуть подалась вперед к Цзо Чжэньжаню, — когда мы с Е Цяоюем сыграем свадьбу, смогут ли окружающие разобрать, кто из вас двоих носит фамилию Цзо?
Эта обида копилась в Гу Минъань много дней подряд.
Брак по расчету — лишь взвешенный выбор ради определенной выгоды. Даже если бы Цзо Чжэньжань отказался жениться на ней и предпочел другого омегу из не менее знатного рода, сегодня она не проронила бы ни слова.
Но Цзо Чжэньжань предпочел какого-то никчемного бету — для нее это было несомненным оскорблением.
Цзо Чжэньжань все это время смотрел в ту сторону, куда ушел Линь Вэньцзин. Он слышал слова Гу Минъань, но пропускал их мимо ушей, пока не дослушал до конца. Лишь тогда он повернулся к ней с выражением искреннего недоумения на лице:
— Ты хочешь сказать, что твой брак обладает огромной ценностью?
Гу Минъань ответила прямо:
— Разумеется.
Цзо Чжэньжань усмехнулся:
— Слава и деньги — к первому я равнодушен, а второго у меня столько, что не потратить за всю жизнь. Скажи мне, в чем тогда ценность для меня?
Впервые в жизни Гу Минъань видела альфу, заявляющего, что его не волнуют ни слава, ни богатство. Она не понимала, действительно ли Цзо Чжэньжань столь беспечен, как о нем болтали, или просто отмахивается от нее пустыми словами.
Пристально глядя на него пару секунд, она спросила:
— А как же Линь Вэньцзин? В чем его ценность?
— Он дает мне любовь, а ты разве сможешь? — улыбка на лице Цзо Чжэньжаня стала еще ярче. — Минъань, вы с Е Цяоюем действительно два сапога пара.
Лицо Гу Минъань исказилось от смены эмоций, но прежде чем она успела что-либо возразить, из глубин сада донесся резкий визг, а мгновение спустя сквозь приоткрытую створку окна прорезался полный ужаса вопль Линь Вэньцзина, сорвавшегося на фальцет:
— Цзо Чжэньжань! Спаси меня!
Темно-красное вино переплеснулось через край, капая со стола на пол.
Взгляд Гу Минъань скользнул со столешницы на спину Цзо Чжэньжаня, уже направлявшегося к живой изгородли из гипсофилы. Спустя мгновение она с улыбкой вздохнула, одернула подол платья и последовала за ним в сад.
Чем дальше они углублялись в зелень, тем отчетливее становились всхлипывания Линь Вэньцзина. Обойдя густые кусты высотой в человеческий рост, Цзо Чжэньжань сразу заметил его.
Тот стоял в углу, образованном изгородью и мраморной статуей, и все его тело крупно дрожало. Левой рукой он зажимал лоб, и сочащаяся сквозь пальцы ярко-алая кровь змейками расползалась по половине лица.
Не дожидаясь, пока Цзо Чжэньжань подойдет вплотную, Линь Вэньцзин сам шаткой походкой бросился к нему. Цзо Чжэньжань попытался обнять его, но тот отпрянул, прячась за его спину, и судорожно вцепился в рукав.
Цзо Чжэньжань поднял глаза и посмотрел на альфу, загнавшего Линь Вэньцзина в угол.
На том был повязан треугольный платок, а над бровью выделялся крупный белый шрам. Цзо Чжэньжань не знал его имени, ему было лишь известно, что этот человек принадлежит к клану Е и отвечает за безопасность всей Виллы Минцуй.
Услышав шум, управляющий поспешно выбежал с бутылкой белого вина в руках. Увидев открывшуюся картину, он испуганно ахнул, велел немедленно звать домашнего доктора и нахмурился:
— Цзэн Цзяньшань, что здесь происходит?
Цзэн Цзяньшань ответил с жестким вызовом:
— Он сам врезался, моей вины тут нет.
Поспевшая следом Гу Минъань, увидев окровавленного парня, испуганно прикрыла рот ладонью:
— Боже мой, откуда столько крови? Скорее зовите врача!
Кто-то из прислуги тихо доложил ей:
— Уже отправили за ним, сейчас будет.
Цзо Чжэньжань ни к кому не обратил внимания. Отодвинув руку Линь Вэньцзина, он с мрачным лицом принялся осматривать рану.
Кровь продолжала сочиться. Порез был неглубоким, но сантиметра три-четыре в длину — похоже, он распорол кожу о что-то острое.
Линь Вэньцзин продолжал мелко дрожать. Цзо Чжэньжань отвел его к стоявшей неподалеку скамейке, усадил и заговорил мягким, успокаивающим тоном:
— Ну всё, тише, всё хорошо.
По-видимому, присутствие Цзо Чжэньжаня вернуло Линь Вэньцзиню чувство безопасности: пару минут спустя его дыхание выровнялось, и он пробормотал, опустя голову:
— Прости меня...
Домашний доктор прибежал трусцой, сжимая в руке медицинский чемоданчик. Цзо Чжэньжань посторонился, давая ему дорогу, и холодно глянул на Цзэн Цзяньшаня:
— Докладывай подробно, что только что здесь произошло.
Цзэн Цзяньшань нахмурился:
— В августе прошлого года в Театре «Лунные Тени» я заметил, что этот господин Линь тайком следит за председателем Цзо. Из соображений безопасности председателя я подверг его... допросу и проверке. Хотя тогда ничего подозрительного обнаружить не удалось, раз уж он снова крутится возле председателя Цзо, у меня есть все основания подозревать неладное в его намерениях. Я всего лишь спросил его, зачем он к вам приближается, а он испугался, бросился бежать и сам расцарапал лоб о железную ограду.
http://bllate.org/book/38051/4764175
Готово:
