— Что опять? — Нин Си слегка поморщился от досады, но всё же испугался, что могло случиться что-то серьёзное, и повернулся, направляясь в комнату.
Не успел он сделать и пары шагов, как дверь ванной с грохотом распахнулась. Оттуда с дикими воплями вылетел огромный шкаф ростом метр восемьдесят, пару раз крутанулся на месте, словно потерянная муха, а затем, заметив Нин Си, с паническим выражением лица бросился прямо к нему:
— Там таракан! Преподаватель Нин! — заорал Чжун Цинъинь, одной дрожащей рукой придерживая полотенце на талии, а второй отчаянно размахивая. — Такой огромный таракан!
Нин Си помрачнел. Ему и впрямь стало не на шутку раздражительно.
В конце концов, Чжун Цинъинь — типичный рослый северянин с длинными ногами, и какой бы там ни был таракан, вряд ли он окажется длиннее большого пальца.
Нин Си поднял с чайного столика веник и в два шага пересек порог ванной. Окинув помещение взглядом, он наконец заметил прильнувшее к кафелю создание длиной около четырёх сантиметров — стандартного американского таракана.
В конце концов, Сишуанбаньна — это юг югов, так что насекомое подобных размеров здесь было в порядке вещей, и даже оставляло простор для дальнейшего роста.
Чжун Цинъинь от страха весь дрожал, но всё норовил прижаться ближе, прячась за спиной Нин Си и боязливо вытягивая шею:
— П-преподаватель Нин…
Нин Си с бесстрастным лицом занёс веник и с глухим стуком опустил его вниз.
— А-а-а-а-а! Он летает!
Вопль Чжун Цинъиня за спиной едва не пронзил барабанные перепонки. Нин Си от этого шума чуть не схватился за голову, резким взмахом сбил таракана, уже успевшего взлететь к зеркалу, от души врезал по нему веником, подцепил, закрутил, подбросил — и с хлопком швырнул прямо в унитаз, после чего захлопнул крышку и нажал кнопку смыва.
Всё было сделано на одном дыхании.
— Готово, — Нин Си обернулся и бросил на Чжун Цинъиня свирепый взгляд. Видя его ошеломлённую, глуповатую физиономию, он сам не понял почему, но почувствовал, как настроение немного улучшилось. Ему даже стало чуть смешно, и он, приподняв бровь, поддразнил: — Разянул рот так широко, не боишься, что туда ещё второй залетит?
Чжун Цинъинь тут же захлопнул рот.
Нин Си оттолкнул Чжун Цинъиня и пошёл в комнату. Тот машинально последовал за ним пару шагов и запинаясь произнёс:
— С-спасибо, преподаватель Нин.
Нин Си никак не отреагировал на слова Чжун Цинъиня. Он хотел вернуться на балкон и докурить, но за спиной воцарилась тишина. Оглянувшись, он увидел, что Чжун Цинъинь так и замер столбом у входа в ватную, всем своим видом напоминая пуганую ворону, которая и куста боится.
— Что, хочешь, чтобы я с тобой постоял, пока ты моешься?
— Э-э, нет, не нужно, — смущенно почесал затылок Чжун Цинъинь. — Преподаватель Нин такой смелый.
С Чжун Цинъиня всё еще капала вода, и Нин Си старался не смотреть на него в упор, однако взгляд невольно скользнул вниз. Одетый чересчур легко, Чжун Цинъинь заставил Нин Си с трудом удерживаться от лишних разглядываний.
Официальный рост Нин Си и Чжун Цинъиня составлял один метр восемьдесят три сантиметра. Нин Си прекрасно знал, что сам приписал себе пару сантиметров, да и у Чжун Цинъиня было трудно определить, насколько правдивы его цифры — по крайней мере, на вид никакой разницы между ними не было.
Однако стоило сравнить их телосложение, как картина кардинально менялась. Нин Си все эти годы пробивался сам, часто играя худых молодых господ из исторических драм или чахлых интеллигентов; мышцы у него, конечно, имелись, но в целом комплекция оставалась хрупкой, особенно в свободной одежде — ноги казались тонкими тростиночками, а спина была узкой. Чжун Цинъинь же пока не получал крупных ролей, довольствуясь массовкой и ролями слуг, телохранителей да солдат, и никто никогда не требовал от него определённой формы. Однако те рельефные мускулы, что предстали перед глазами Нин Си, судя по всему, были плодом его собственных усердных тренировок, вызывая у Нин Си лёгкую зависть.
Поэтому уголки губ Нин Си едва заметно дрогнули:
— Неплохая фигура.
— Ой! — Чжун Цинъинь, словно юная дева, к которой проявили нескромное внимание, вскинул руки, прикрывая грудь. — Преподаватель Нин…
Глядя на то, как из-за этого движения на груди Чжун Цинъиня проступила глубокая и утрированно резкая вертикальная складка, Нин Си почувствовал ещё больший приступ веселья, хотя лицо его осталось совершенно бесстрастным:
— Впрочем, лучше не перекачиваться до такой степени. Убавь объёмы, а то превратишься в двустворчатый холодильник из корейских манхв, потом будет трудно вписаться в самые разные роли.
— Хорошо, хорошо.
Чжун Цинъинь покраснел как рак и, словно спасаясь бегством, нырнул обратно в ванную, намертво захлопнув дверь, откуда донеслось:
— Большое спасибо, преподаватель Нин!
Нин Си на миг замер по пути на балкон и ничего не ответил.
До сегодняшней ночи чистокровный северянин Чжун Цинъинь видел легендарных южных гигантских тараканов лишь на картинках и в видеороликах в соцсетях.
Как говорится, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Потрясение от увиденного собственными глазами было таково, что Чжун Цинъинь даже не рискнул спокойно закрыть глаза под душем. Не смея задерживаться в ванной ни секунды, он наскоро помылся, высушил феном волосы и стрелой вылетел наружу.
В комнате витал едва уловимый запах табачного дыма. Нин Си уже лежал на правой стороне кровати, прикрыв лицо одноразовой паровой маской для глаз. Одеяло было натянуто до самых плеч и мерно вздымалось в такт дыханию — то ли он уже уснул, то ли просто притворялся.
Чжун Цинъинь украдкой покосился на Нин Си, стараясь двигаться бесшумно. Он досуха вытерся, переоделся в пижаму, выключил верхний свет и на цыпочках прокрался к постели.
На тумбочке у изголовья Нин Си лежала небольшая коробочка с лекарствами, причём одна ячейка уже опустела. Чжун Цинъинь с любопытством сунул нос в коробочку, а затем снова перевёл взгляд на Нин Си.
Переносица у Нин Си была не слишком высокой, но удивительно прямой. Издали его губы казались донельзя тонкими, но стоило приблизиться, как становилось понятно — дело всего лишь в бледном цвете, из-за чего лицо выглядело холодным и бездушным.
Маска скрывала глаза Нин Си, но это ничуть не мешало Чжун Цинъиню. Он слишком часто видел его глаза: несмотря на одинарное веко, они были большими, с чётким разделением белков и зрачков, при этом кожа век была очень тонкой — такой же тонкой, как губы. Когда они с Нин Си играли совместные сцены, Чжун Цинъинь порой подходил так близко, что мог отчётливо разглядеть синеватые и фиолетовые капилляры на его веках и каждую ресничку, разделенную саму по себе и опущенную вниз. Возможно, из-за одинарного века ресницы Нин Си не были загнутыми вверх, и стоило ему опустить веки, как взгляд и все сокровенные мысли мгновенно скрывались за плотной завесой.
Всё это придавало Нин Си вид человека неприступного, колючего и не терпящего панибратства.
Чжун Цинъинь сглотнул слюну и тихонько спросил:
— Преподаватель Нин, вы пьете столько лекарств, вы заболели?
Нин Си поднял руку и указательным пальцем приподнял маску, искоса глядя на Чжун Цинъиня. Кожа вокруг его глаз и скулы покраснели от тепла, из-за чего он выглядел одновременно соблазнительно и жалко.
http://bllate.org/book/38045/4763541
Готово:
