КД и Фивер, как и подобает популярным бой-бэндикам, дебютировали одновременно. Из-за того что они состояли в разных агентствах и постоянно боролись за ресурсы, они естественным образом стали заклятыми соперниками.
Впрочем, КД были артистами первого эшелона, а Фивер — второго, так что чья популярность выше, было очевидно без лишних слов. Пока сумма гонорара за рекламу не превышала установленный бюджет, любой здравомыслящий человек выбрал бы КД.
Детский друг говорил: — В общем, если вы всё еще хотите заполучить этот рекламный контракт, лучше вам побыстрее заставить менеджеров или высшее руководство компании придумать что-нибудь еще. Опоздаете — и он действительно уплывет.
Хэ Фэй ответил: — Я знаю, но за КД стоит влиятельный покровитель. Если они всерьез нацелятся на этот контракт, мы в девяти случаях из десяти проиграем.
Это была чистая правда.
Если сравнивать уровень групп, Фивер ничуть не уступали КД, но стоило зайти на территорию закулисных покровителей, как разница оказывалась колоссальной — между небом и землей, и состязаться тут было просто бессмысленно. Когда дело касалось борьбы за ресурсы, компания Хэ Фэя еще ни разу не одерживала победу.
Друг тоже прекрасно это понимал: — Тягаться с их покровителями вы и вправду не тянете, но нельзя же вот так просто сдаваться без боя и отдавать всё на блюдечке. Тебе разве не обидно?
Стоило концепт-трейлеру новой игры от Рипл выйти в свет, как он произвел фурор в индустрии. Закрытое бета-тестирование еще даже не началось, а игра уже пробилась в десятку самых ожидаемых проектов года, так что ее популярность можно было легко представить.
Короче говоря, это был лакомый кусочек, и упустить его без малейшей борьбы мог только глупец.
— Бороться мы, конечно, будем, но как именно — я пока еще не придумал.
В глазах жгло от усталости. Хэ Фэй засунул брелок-медвежонка в карман и устало потер веки.
— Главное, чтобы ты сам понимал, что делаешь.
Друг уже собирался повесить трубку, как вдруг вспомнил кое-что: — Кстати, ты в курсе, что Хань Цяньшэн вернулся в страну?
Рука Хэ Фэя, массировавшая глаза, замерла.
Они с Хань Цяньшэном были заклятыми врагами и уже много лет терпеть друг друга не могли. При каждой встрече они непременно цеплялись друг за друга — не погрызешься, так лопнешь от злости.
После окончания университета он подался в шоу-бизнес, а Хань Цяньшэн уехал за границу получать докторскую степень, и с тех пор их связь прервалась. Если прикинуть, прошло уже около трех лет.
Хэ Фэй опустил веки и фыркнул: — И какое мне дело до того, что он вернулся в страну?
Он бы предпочел, чтобы Хань Цяньшэн вообще никогда не возвращался — с глаз долой, из сердца вон.
— Не будь таким холодным, вы ведь всё-таки бывшие одноклассники, к тому же через какое-то время мы планируем собраться вместе, посидеть, повспоминать прошлое, — произнес друг. — К тому же ты в Мучэне, и он тоже в Мучэне. Мучэн город маленький, вы рано или поздно снова встретитесь. Я еще слыхал, что его дядя по материнской температуре — директор телеканала. Твой лейбл не то чтобы силен, а вы ведь вроде как учились вместе, глядишь, он в один прекрасный день и сможет тебе в чем-то помочь.
Хэ Фэй закатил глаза: — Помочь? Да ни за что в жизни! Даже если я скачусь на самое дно популярности, мне не нужна его помощь. К тому же я чертовски популярен, ясно? Компания меня продвигает, ресурсы рекой, ведущие телеканалы наперебой зазывают к себе — неужели мне его помощь понадобится?
— Ладно-ладно, какой ты у нас гордый, — друг не смог сдержать смех. — И вот удивляюсь я тебе: обычно ты умеешь держать себя в руках, но стоит только столкнуться с Хань Цяньшэном, как тебя будто порохом начиняют.
— Это ты просто не знаешь, какой он на самом деле невыносимый человек, — Хэ Фэй бросил взгляд на лифт впереди. — Мне нужно бежать на съемки, давай потом созвонимся.
Гримерная для репетиций находилась на восьмом этаже.
Сбросив вызов, он зашел в лифт, нажал цифру восемь и уже собирался закрыть двери, как к нему навстречу, о чем-то беседуя, направились двое мужчин.
Один высокий, другой пониже.
Высокий ростом был под метр восемьдесят пять — даже среди мужчин он выделялся. На нем был черный костюм, глаза чуть посажены глубоко, радужка светлого оттенка, а черты лица — словно высеченные резцом. Внешностью и манерами он ничуть не уступал ни одному актеру из тех, что доводилось видеть Хэ Фэю.
Обладатель поистине безупречной внешности, но стоило Хэ Фэю взглянуть на него, как у него тут же начинали чесаться руки и появлялось непреодолимое желание врезать кому-нибудь.
Потому что этот тип со всех сторон выглядел точь-в-точь как Хань Цяньшэн.
Пока он пребывал в замешательстве, он случайно встретился с этим парнем взглядами. В тот самый миг, когда их глаза пересеклись, в голове у него пронеслось ровно два слова: какого чёрта!
Да этот тип не просто походил на Хань Цяньшэна — это он и был!
Только что услышал о его возвращении в страну — и тут же столкнулся лицом к лицу. Вот уж невезенье так невезенье.
В следующее мгновение он уже тянулся к кнопке закрытия дверей лифта, чтобы мысленно попрощаться с Хань Цяньшэном.
Но стоило ему протянуть руку, как низкорослый парень резким прыжком протиснулся внутрь, преградил путь дверям лифта и с лучезарной улыбкой бросил Хань Цяньшэну: — Успели тютелька в тютельку.
Хэ Фэй: — ...
Хоть они и были бывшие одноклассники, хоть и не виделись уже три года, чёрт побери, ему совсем не хотелось с ним встречаться.
Он молча натянул маску повыше, так что видны остались лишь глаза, прижался вместе с ассистентом к задней стенке лифта и замер, не издавая ни звука, изо всех сил пытаясь уменьшить собственное присутствие.
Вы меня не видите, вы меня не видите, вы меня не видите...
Мысленно повторяя это заклинание, Хэ Фэй исподтишка косился на Хань Цяньшэна.
Хань Цяньшэн стоял к нему спиной и, казалось, действительно его не узнал.
Хотя, если подумать, на нем была надета и теплая куртка, и огромная маска, а наружу выглядывали одни глаза — узнай его кто-то в таком виде, это был бы уже не заклятый враг, а чистая любовь.
Он только успел с облегчением выдохнуть, как Хань Цяньшэн вдруг наклонился и поднял с пола какую-то вещицу.
Это был брелок-медвежонок — глуповатый на вид, самую малость нелепый, но при этом по-своему милый.
Хэ Фэй шарил по своим опустевшим карманам, ощущая полное крушение всех надежд.
Хань Цяньшэн, цепляя брелок пальцем, поинтересовался у стоявшего рядом коротышки: — Твое?
Голос прозвучал низко и холодно, и даже этот спокойный тон точь-в-точь повторял тот, что был в годы их учебы.
Коротышка замотал головой: — Нет.
Не успел он договорить, как между ними протянулась рука.
Длинные, изящные пальцы — настолько красивые, что редко где встретишь, достойные руки для рекламы, — с аккуратно подстриженными ногтями.
— Простите, это мое, — Хэ Фэй намеренно понизил голос.
Брелок-медвежонок обычно лежал у него в кармане, но карман оказался мелковат, и, должно быть, игрушка вывалилась, когда он только заходил в лифт.
Коротышка на звук повернулся и, заметив Хэ Фэя в полной амуниции, даже вздрогнул от неожиданности.
Хань Цяньшэн перевел взгляд, пару секунд в упор разглядывал его и лишь после этого неторопливо вернул брелок владельцу.
Хэ Фэй опустил голову и пробормотал спасибо, на что Хань Цяньшэн равнодушно хмыкнул и больше не удостоил его ни единым взглядом.
Стоило ему сунуть брелок обратно в карман, как ассистент озабоченно заглянул ему в лицо: — Фэй-гэ, у тебя что, горло болит?
С чего это он вдруг так заговорил?..
— Совсем чуть-чуть, — не выходя из роли, ответил Хэ Фэй.
http://bllate.org/book/38044/4763427
Готово:
