Хотя Шэнь Моли говорил холодным тоном,, когда он обращался к Му Цяньцзянь, его голос невольно становился мягче:
— А ты по сравнению с ним?
Му Цяньцзянь лукаво перевела взгляд и, схватив за руку Цзимо Ин, с улыбкой произнесла:
— Я-то за себя ручаться не берусь, но если сравнивать с нашим Малышом Моцзи, то он-то уж точно куда сильнее! Скажите, Шицзунь, ведь так?
— Шицзунь, я же просил не называть меня Малышом Моцзи, когда мы на людях, — с досадой отозвался Цзимо Ин, в то же время с замиранием сердца ожидая ответа наставника.
— Разумеется, — вполне естественно отозвался Шэнь Моли, про себя с горькой иронией думая: «Надеюсь, когда ты в будущем полюбишь его, ты сможешь точно так же защищать своего младшего соученика», — и бросил взгляд на состязательную арену.
Услышав столь уверенный ответ Шэнь Моли, Цзимо Ин тут же довольно усмехнулся, отвернувшись, чтобы скрыть счастливую улыбку.
— Малыш Моцзи, ты куда смотришь? Совсем забросил состязания! — Му Цяньцзянь проследила за взглядом Цзимо Ин, с любопытством прикрыла рот рукой и понимающе протянула: — А-а, всё ясно! Оказывается, вон там сидит госпожа Гунсунь.
Глава Гунсунь обладала зычным голосом, и всего за пару мгновений их недавний разговор разлетелся вокруг подобно тому, как птица обретает крылья.
Услышав это, Шэнь Моли метнул острый, как молния, взгляд.
— Старшая соученица, не болтай ерунды! У меня нет ни малейших мыслей на счёт госпожи Гунсунь! — под пристальным, задумчивым взглядом Шицзунь Цзимо Ин поспешно принялся оправдываться: — Шицзунь, клянусь, ничего такого!
— Ха-ха-ха, я же шучу, чего ты так нервничаешь? У тебя даже лицо покраснело! — поддразнила его Му Цяньцзянь.
— Старшая соученица, хватит уже…
— Цяньцзянь, — раздался холодный и чистый голос Шэнь Моли.
Оба соученика одновременно посмотрели на него и увидели, что в его прозрачных, янтарных глазах сейчас читалось предельно серьёзное выражение:
— Больше не шути так. Женская репутация — дело серьёзное.
— Цяньцзянь запомнила, Шицзунь, — тут же смиренно отозвалась она. Когда Шицзунь бывал строг, в её сердце невольно закрадывался страх. — Скоро наша очередь, Шицзунь, мы пойдем к помосту готовиться.
— Мм, ступайте.
Му Цяньцзянь утащила за собой Цзимо Ин, умчавшись с невероятной скоростью.
— Малыш Моцзи, как хорошо, что я вовремя удрала! Чуть помедленнее — и Шицзунь точно бы меня наказал, — выпалила Му Цяньцзянь, добежав до края Платформы Инлун и тяжело переводя дыхание. — Я ведь помню, как в прошлый раз тебя наказали: бурный поток у водопада отбил тебе всю спину до багрово-фиолетовых синяков, ты потом дней четыре-пять с постели встать не мог. Когда Шицзунь становится суров, мне становится жутко страшно.
При упоминании об этом в памяти Цзимо Ин всплыл тот день. Тот Шицзунь и нынешний, ласковый и теплый, словно весенний ветер, казались абсолютно разными людьми, будто между ними пролегла пропасть жизней.
— Я тебе по секрету скажу, только никому ни слова, — Му Цяньцзянь огляделась по сторонам, наклонилась к младшему соученику и таинственным шепотом произнесла: — Я тут случайно подслушала разговор старшего соученика Сюаня и младшей соученицы Юнь Цяо. На самом деле… Шицзунь потерял память.
Заметив, что Цзимо Ин остался совершенно невозмутим, Му Цяньцзянь удивилась:
— Почему ты никак не реагируешь? Ты уже знал?
Немного замявшись, Цзимо Ин ответил:
— Я тоже раньше слышал об этом в разговорах младшей соученицы Юнь Цяо.
— И что это за порядки у младшей соученицы? Потеря памяти — не такая уж постыдная тайна, к чему было скрывать? После потери памяти характер Шицзуня так сильно изменился. Если бы посторонние узнали об этом и решили, что Шицзунь подвергся Захвату тела (Овладению), разве не стало бы только хуже?
Захват тела (Овладение)?
Шицзунь подвергся Захвату тела (Овладению)?
Цзимо Ин напрягся. Его взгляд, устремленный на Му Цяньцзянь, мгновенно стал глубоким и опасным. От этого взгляда по спине Му Цяньцзянь пробежал холодок, и она поспешно добавила:
— Ты чего так на меня смотришь? Я же просто для примера! К тому же младшая соученица Юнь Цяо тоже задавалась этим вопросом.
Глава 12: Отрава
Цзимо Ин с трудом откашлялся и, стараясь говорить как можно спокойнее, спросил:
— И что же ответил старший соученик Сюань?
— Старший соученик Сюань сказал, — Му Цяньцзянь попыталась скопировать интонацию Сюань Цюшуй: — «Такие мысли могут прийти тебе в голову только потому, что ты не помнишь Моли в детстве. Будь у тебя хоть капля памяти, ты бы и язык не повернулся сказать такое».
— Шицзунь в детстве?
— Верно. Старший соученик Сюань сказала, что в детстве у Шицзуня был именно такой характер, а уже потом, взвалив на плечи ношу наследника главы секты, он постепенно стал тем привычным нам Шицзунем, которого мы знаем, — продолжила Му Цяньцзянь. — Еще старший соученик Сюань сказала, что с самого детства все его болезни лечила только она, а в этот раз Шицзунь тяжело ранен, и его Божественная Душа повреждена.
Если рассуждать так… — у Цзимо Ин слегка защипало в носу. В детстве у Шицзуня был точно такой же нрав… Выходит, всё это время раньше Шицзунь просто подавлял себя?
— А старший соученик проверяла пульс, чтобы убедиться? — спросил Цзимо Ин.
— Я еще не… — Му Цяньцзянь не успела договорить, как ее прервал голос Юнь Цяо:
— Следующий участник, старшая ученица главы Секты Горы Одинокого Снега — Му Цяньцзянь!
— Малыш Моцзи, я побежала на состязание, поговорим потом!
— Хорошо, старшая соученица, удачи!
Му Цяньцзянь поднялась на помост под взглядами, полными зависти, любопытства и испытующих расспросов, а мгновение спустя сошла вниз под восхищенными, пораженными и полными одобрения взорами окружающих. Первым делом она подбежала к Шэнь Моли и радостно рассмеялась:
— Шицзунь, вы видели моё сияние? У меня высший ранг! Я ведь обычно совсем не ленилась, Цяньцзянь не посрамила ваше имя?
— Неплохо. Ничуть не хуже, чем тот Нин Сю, — с удовлетворением произнес Шэнь Моли.
— Замечательно! Тогда после окончания Большого экзамена Шицзунь сможет сводить меня на ярмарку фонарей в качестве награды? — Му Цяньцзянь лукаво и кокетливо заулыбалась Шэнь Моли, а на ее щеках проступили невероятно милые ямочки.
— Почему ты не позовешь с собой А-Ина, а пристаешь ко мне?
— Ой, бросьте, Шицзунь, он же настоящий маньяк культивации! Куда бы я его ни звала, в ответ всегда слышу лишь три слова: мне нужно культивировать. Я уже давно бросила попытки звать Малыша Моцзи развлекаться. Разве вы сами не так же его зовете?
Я зову его? — мысленно усмехнулся Шэнь Моли. Если подумать, кажется, он и впрямь никогда не звал его по собственной инициативе.
— Маньяк культивации? Тогда его результаты должны быть еще лучше твоих? — Шэнь Моли с нетерпением ждал возможности увидеть сияние духовной энергии Цзимо Ин.
Му Цяньцзянь развела руками:
— Разве это не очевидно, Шицзунь? С кем бы я ни соревновалась в усердии, превзойти его мне не под силу!
— Что ж, — Шэнь Моли поднял два пальца, — впереди еще два этапа, посмотрим на окончательные результаты.
— Ну почему вы так, Шицзунь? Младший соученик со мной не идет, и вы со мной не идете, какая же вы жадина! — выпалила Му Цяньцзянь и сердито убежала.
— … — И где же обещанная суровость и холодность? Авторитет Шэнь Моли слегка пошатнулся.
Цзимо Ин издалека наблюдал за тем, как Шэнь Моли с бесстрастным лицом обломался, и тихонько рассмеялся.
В этот момент снова раздался голос Юнь Цяо:
— Следующий участник, младший ученик главы Секты Горы Одинокого Снега — Цзимо Ин.
Носить титул ученика главы Секты Горы Одинокого Снега — значит неминуемо привлекать к себе всеобщее внимание. А с учетом его выдающегося таланта и гремящей на всю округу славы, появление Цзимо Ин на помосте вызвало куда больший ажиотаж, чем выступление Му Цяньцзянь. Толпа тотчас устремила на него пристальные взгляды.
Он невозмутимо и уверенно поднялся на испытательную платформу и отвесил поклон Юнь Цяо.
— А-Ин, начинай. Только не посрами лицо своего наставника, — напутствовала она.
— Ни за что, младшая соученица, — ослепительно улыбнулся Цзимо Ин, заставив сидевших в первых рядах учениц испустить тихие возгласы восхищения.
— Боги мои, какой же он красавец!
— Я сейчас растаю от этой улыбки…
— Вы только посмотрите, какие у него длинные ноги, а-а-а!
— Слышала, у этого Цзимо Ин с рождения природный талант, думается мне, чистота духовной энергии у него будет что надо!
— Наверняка он выступит не хуже, а то и лучше старшей соученицы!
— Всё-таки ученик главы секты, тут и сомневаться нечего.
— ………
Обрывки разговоров долетала прямо до ушей Шэнь Моли. Если бы не необходимость поддерживать образ холодного и отрешенного небожителя, ему непременно захотелось бы перекинуться хоть с кем-нибудь парой слов: «Поистине, фанатки существуют во всех эпохах. Мой ученик и впрямь оправдывает звание главного героя, мастерски притягивая к себе всеобщее внимание».
Однако картина, на которую все рассчитывали, в один миг разбилась о суровую реальность.
Стоило Цзимо Ин влить в артефакт духовную силу, как камень проверки духовной энергии испустил тусклый, еле заметный свет, пару раз михнул и окончательно погас.
— А?
— В смысле?
— Быть не может! Это же даже хуже третьего класса!
Цзимо Ин и сам растерялся. Только что всё было прекрасно, а сейчас духовная сила словно наотрез отказывалась подниматься, а тело ощущалось донельзя пустым, будто из него выпили все соки.
— Племянник, попробуй еще раз, — скомандовала Юнь Цяо, с тревожным выражением глядя на него.
Цзимо Ин кивнул ей, снова собрал воедино духовную энергию и направил ее к ладоням, однако сила вновь рассеялась, даже не успев высвободиться наружу.
Что здесь происходит?
Цзимо Ин слегка запаниковал.
Сегодня утром такого точно не наблюдалось. Не желая мириться с поражением, он снова и снова безуспешно пытался скопить духовную силу.
Шэнь Моли понял, что что-то не так, еще при первой его неудаче. К тому моменту он уже спустился с помоста для наблюдателей, растолкал толпу и подошел к Платформе Инлун. Заметив, как у стоящего к нему спиной Цзимо Ин едва заметно дрожат руки, он мягко позвал:
— А-Ин.
— Тц, и что это было? Зря только ждали.
— А я-то думал, тут как минимум высший ранг, а тут хуже третьего класса!
— И это ученик главы секты? Пустышка с громким именем! Секта Горы Одинокого Снега — сплошное разочарование, ха-ха-ха!
— Ступай уже вниз, не позорься! Я бы и то лучше справился!
Под свист и улюлюканье толпы Цзимо Ин покрылся липким потом. Нет, всё не так, это вовсе не истинный уровень чистоты его духовной энергии, он ведь действительно изо всех сил старался в культивации.
— И это они называют природным талантом? Какое же дрянное ничтожество подобрал глава Шэнь!
Заткнитесь! Шицзунь… Шицзунь ведь услышит! Не верьте им, всё совсем не так! — в памяти Цзимо Ин вспыхнул недавний взгляд Шэнь Моли, когда тот с такой естественной уверенностью защищал его. Он больше не мог вынести холодности наставника.
Охваченный раздражением, он резко дернул за воротник одежды. Раз духовная сила в теле заблокирована и не течет как надо, тогда он применит обратную технику и насильственно выжмет изнутри ци, защищающую Золотое Ядро!
Лицо Цзимо Ин стремительно теряло краски, тело пробила мелкая дрожь, а крупные капли холодного пота покатились по его высеченному словно из камня подбородку.
— А-Ин! Остановись! — Шэнь Моли взлетел на помост, перехватил руку Цзимо Ин и силой прервал его действия.
— Шицзунь… — заметив появление Шэнь Моли, Цзимо Ин не смел поднять на него глаз. Другой рукой он снова потянулся к камню проверки и торопливо заговорил: — Шицзунь, я могу, я правда смогу, дайте мне еще один шанс!
— Какой еще шанс? Медленно отпусти! Ты же пострадаешь! — Голос Шэнь Моли прозвучал холодно и жестко, словно лед, в нем явственно слышался гнев.
— Шицзунь, вы сердитесь на меня? Я…
— Цзимо Ин! Я сказал, отпусти руку! — Шэнь Моли сам потянул его за вторую руку, отталкивая от камня.
Цзимо Ин понурил голову, чувствуя полное опустошение. Лишь он один знал, сколько бесчисленных ночей на вершине заснеженных пиков прошло в изнуряющих тренировках — за три с лишним тысячи дней у него не было ни единой минуты передышки. Когда ученики с других пиков предавались забавам и играм, он упражнялся в культивации; когда вся секта погружалась в глубокий сон, он продолжал тренироваться; даже отправляясь в трапезную на приём пищи, его мысли были заняты исключительно самосовершенствованием.
http://bllate.org/book/38039/4762748
Готово:
