— Разве ненормально, что я переживаю за тебя?
Разве не о чем было переживать? Если тот недавний сон являлся воспоминанием прежнего владельца тела, то он отчетливо помнил: когда человек в черном халате изо всех сил обрушил ладонь на Цзимо Ин, ученик улетел далеко прочь, но остался совершенно невредим, тогда как сам он, находившийся за тысячу ли от них, тяжело пострадал.
Именно поэтому, когда он спешил им на помощь, Шэнь Моли, уже получивший тяжелые ранения, оказался в невыгодном положении.
Столкнувшись с тем зловещим массивом, из которого бесконечным потоком выбирались марионетки, он сохранял лишь внешнее спокойствие, в глубине души уже прекрасно понимая, что попал в чужую ловушку.
Бой не на жизнь, а на смерть.
На них двоих наверняка наложили какое-то заклятие или нечто подобное, но сейчас он никак не мог этого вспомнить.
Подумав об этом еще раз, он пришел к выводу: если это проклятие наложил Шэнь Моли, то прежний хозяин тела определенно относился к Цзимо Ин невероятно хорошо. Так почему же отношение Цзимо Ин к Шэнь Моли было… столь почтительным и одновременно пугливым?
— Я еще не ел, Учитель, отдайте его мне, ничего страшного, я люблю его! — Цзимо Ин в несколько шагов подошел к Шэнь Моли и едва ли не выхватил рулет из серебристых нитей.
— Кхе… Но ведь он… уже помялся…
— Старший брат! — в этот момент за дверью усадьбы раздался голос Юнь Цяо, и он мгновенно очутился перед входом в комнату. С громким стуком он оттолкнул створку ногой: — Старший брат, ты очнулся! Я слышал, что ты снова упал в обморок. Перестань уже действовать в одиночку, ладно? Почему бы тебе не взять меня с собой?
Юнь Цяо в несколько широких шагов преодолел расстояние до Шэнь Моли, схватил его за руки и принялся внимательно осматривать: — В прошлый раз ты потерял память, а если в этот раз потеряешь что-нибудь еще… то я… как я буду оправдываться перед алтарем предков Учителя?
— Разве я не в полном порядке? — Шэнь Моли слегка растрогался. Хотя Юнь Цяо вечно суетился, словно надоедливая матушка, он искренне и от всего сердца заботился о прежнем владельце тела. Такого тепла, похожего на тепло родного человека, он не чувствовал уже очень давно.
Жаль только, что он — не прежний хозяин.
— Младший дядя, вы только что сказали, что мой Учитель… потерял память? — Цзимо Ин чутко уловил ключевые слова в речи Юнь Цяо.
— Да… — Юнь Цяо на мгновение опешил, перевел взгляд с Цзимо Ин на Шэнь Моли и произнес: — Старший брат, ты разве еще не рассказал ему? Я думал, ты уже…
— Ничего страшного, ему можно знать, — Шэнь Моли отмахнулся. Узнает так узнает — при характере Юнь Цяо они рано или поздно все равно бы обо всем догадались. — А-Ин, я действительно многое помню не слишком четко.
Цзимо Ин ничего не ответил, молча переваривая эту внезапную новость. Так вот почему Учитель назвал его А-Ин, а не по фамилии Цзимо! Вот почему он волновался, поел ли он! Вот почему был добр к нему, а не холоден! И даже позволил ему… кормить себя лекарством?!
— Тогда… помнит ли Учитель, кто тебя ранил и как именно ты пострадал? — спросил Цзимо Ин.
Услышав это, Юнь Цяо тоже посмотрел на них.
— Кхе… Я помню лишь то, что Юнь Цяо принял от Округа Уи поручение секты и взял тебя с собой дней на десять. Я получил срочный призыв по жетону связи от Юнь Цяо, а когда добрался… — Шэнь Моли бросил косой взгляд на Юнь Цяо. Вспомнив его неестественно раскрасневшееся лицо в тот момент и яростную схватку сожгучим суккубом, он слегка смутился. — Юнь Цяо, казалось, был отравлен дурманящими чарами этого суккуба… Кхе… Какой-то человек из расы демонов, с ног до головы закутанный в черный халат, активировал массив марионеток. Я велел вам уходить первыми, а сам остался.
— А что было потом? — допытывался Цзимо Ин. — Что произошло после того, как младший дядя ударом лишил меня сознания и унес?
— Потом… Тот человек в черном халате применил технику призыва демонических воинов и вызвал множество марионеток, выглядевших точь-в-точь как он сам, — Шэнь Моли изо всех сил старался восстановить в памяти содержание сна. — Я наложил защитный барьер на тех пропавших без вести мужчин из Округа Уи, которых околдовали, а что было дальше, я уже не помню.
Сейчас Шэнь Моли рассказывал об этом так, будто всё было пустяком, однако битва во сне носила поистине захватывающий дух характер.
Когда прежний владелец тела, получив весточку, помчался к телепортационному массиву на вершине горы, боль пронзила все его тело уже на коротком отрезке пути, оставив внутренние повреждения.
Шэнь Моли знал, что кто-то нанес его младшему ученику жестокий удар. Если бы не заклятие соития сердец, переносившее невыносимую для Цзимо Ин боль на его собственное тело, ему оставалось бы лишь отправиться собирать трупы.
Когда он в спешке прибыл на место, аура вокруг него раскрылась в полную силу, источая сплошную жажду убийства. Это заставило длинные когти бесчинствовавшего в пещере суккуба мгновенно отрасти еще больше, а между бровей проступил ярко-красный демонический узор. Человек в черном халате тоже изо всех сил старался уклоняться от ударов, будучи вынужденным задействовать грандиозный массив, чтобы сдержать его атаку.
Тот массив призыва демонических воинов являлся запретной и зловещей формацией. После того как Шэнь Моли приказал Юнь Цяо силой увезти Цзимо Ин, ему наверняка пришлось заплатить огромную цену, чтобы вырваться, но в чем именно заключалась эта плата, сон на самом конце оборвался, и узнать это он уже не мог.
— Старший брат, — Юнь Цяо опустил голову и виновато произнес: — Я потратил очень много времени на то, чтобы подавить тот яд дурманящих чар. Суккуб приняла облик моей невесты и попыталась… попыталась… Это из-за того, что моя воля оказалась недостаточно тверда, я посрамил твое доверие…
— Какое еще доверие?
— А-Ин что, не отравился?
Цзимо Ин и Шэнь Моли задали вопросы одновременно.
Глава 5. Собрание
Только тут Юнь Цяо резко вспомнил, что каждый раз, когда Шэнь Моли поручал ему присматривать за Цзимо Ин или брал того на тренировки в диких землях, он неизменно наказывал ему ничего не рассказывать парню.
Обходя острые углы, Юнь Цяо попросту проигнорировал вопрос Цзимо Ин и ответил Шэнь Моли: — У младшего сородича помыслы чисты, словно зеркальная гладь колодца. Во всей пещере лишь он один не подвергся отравлению, в этом отношении я преклоняюсь перед ним и признаю свое поражение.
— Вот как… — Шэнь Моли повернулся и уставился на Цзимо Ин, чувствуя, как в груди поднимается волнение.
Раз он не отравился, не значит ли это, что он еще не встретил того наследного принца демонов? Или, по крайней мере, у него не возникло никаких особых чувств к этому принцу демонов.
Иначе в таком юном и пылком возрасте, обладая крепким и здоровым телом, разве мог он остаться совершенно равнодушным, если бы у него появился возлюбленный, а сам он угодил в такой яд?
Мужчины поймут.
Шэнь Моли с натянутой улыбкой дернул уголкам губ, собираясь уже с облегчением похвалить ученика пару раз.
Но Цзимо Ин, словно разгадав его насмешливый взгляд, поспешно объяснил: — Все совсем не так, как вы думаете, Учитель! Я не отравился потому, что ношу с собой Древний Нефрит!
— Древний Нефрит? — удивился Юнь Цяо. — Что это за сокровище?
Цзимо Ин извлек из-за пазухи ничем не примечательную белую нефритовую подвеску. По своей форме она напоминала то ли овцу, то ли верблюда, а ее ровный, глубокий и мягкий блеск источал неповторимое очарование древности.
— Это передающийся из поколения в поколение Древний Нефрит моей семьи. Если носить его на теле, он защищает от любых ядов, — объяснил Цзимо Ин, держа нефрит на ладони.
— Вот оно что, а я-то думал, что это моя собственная духовная твердость пошатнулась и я подвел вас обоих, а оказывается, младший сородич, ты… — Кармический узел, столько дней тяготивший сердце Юнь Цяо, наконец-то распустился. — Погодите-ка, то есть получается, что если бы в тот день при тебе не было этой драгоценности, ты бы тоже отравился?
Цзимо Ин бросил быстрый взгляд на Шэнь Моли и, заметив, что тот тоже с любопытством смотрит на него, с чувством вины произнес: — Я… я не знаю. Возможно… возможно, и нет.
— О, то есть это значит, что у младшего сородича еще нет любимой девушки? — с присущим ему любопытством завел разговор Юнь Цяо.
— Нету, — тут же отсек Цзимо Ин. Любимой девушки у него действительно не было; он даже временами сомневался, способно ли его сердце вообще привязаться к девушке. А вдруг его привлекали… мужчины?
Цзимо Ин снова украдкой бросил быстрый взгляд на Шэнь Моли.
— Но ведь тебе уже семнадцать лет! Когда я был в твоем возрасте… — Юнь Цяо снова собрался включить режим болтуна.
— Погоди, — Шэнь Моли совершенно не хотел слушать продолжение этой темы. Хотя в нем самом тоже жила искра праздного любопытства, стоило ему вспомнить, каких жутких бед натворил в книге Цзимо Ин из-за своей слепой влюбленности, как на душе сразу же поднималось раздражение.
— Юнь Цяо, разве ты не по делу ко мне пришел? — Шэнь Моли решительно сменил тему.
— Ах да, дела превыше всего! — подхватил Юнь Цяо. — Старший брат, скоро состоится Отборочный экзамен, и старейшины сейчас все до единого ждут в Зале Совещаний авангарда…
— Мне обязательно идти? — подумал про себя Шэнь Моли. Стоило только появиться здесь, как уже приходится решать важнейшие дела секты от имени прежнего владельца. Опыта ноль — что делать? Жду ответа в сети, очень срочно.
Юнь Цяо произнес: — Ты же Глава секты, и все важнейшие решения в секте всегда принимал ты. Если ты хочешь скрыть свою потерю памяти от тех дядей и старших братьев из Зала Старейшин, тебе тем более нужно там присутствовать. Не переживай, на меня во всем можно положиться, я буду стоять рядом и подсказывать тебе!
Раз хочешь это скрыть, так не болтай лишнего на каждом шагу, мысленно выругался Шэнь Моли, а вслух произнес: — Тогда ступай вперед, а я вернусь, переоденусь и сразу приду.
Не идти же на собрание в пижаме? Я-то могу не заботиться о своем имидже, но местный цветок на вершине скалы — ни в коем случае! К тому же я все еще слаб, а репутация прежде всего!
Шэнь Моли соскользнул с кровати и вместе с Цзимо Ин вернулся в Усадьбу Одинокого Снегопада.
Пока он доставал чистые одежды и переодевался, в голове его крутились мысли: принимать решения еще полбеды, а всю практическую работу выполняет Юнь Цяо. Этот сильнейший саппорт и впрямь оказался невероятно надежен, как хорошо, что он рядом.
Закончив сборы и выйдя из Усадьбы Одинокого Снегопада, Шэнь Моли впервые с момента своего появления в этом мире смог как следует разглядеть внешний вид Секты Горы Одинокого Снегопада.
Его Усадьба Одинокого Снегопада располагалась на самой вершине Гора Гусюэ. Вокруг усадьбы были установлены барьеры и печати, благодаря чему зелень там оставалась вечнозеленой, а погода стояла теплая, как весной.
За пределами барьера вершина круглый год была укутана в белые снега, и время от времени здесь бушевали метели. Снежинки падали на защитный купол, где тепло барьера растапливало их в сверкающие капельки воды, которые затем сливались в тончайшие ручейки и стекали вниз по границе защиты.
В дни сильных снегопадов барьер, укрывающий Усадьбу Одинокого Снегопада, покрывался рябью переливающейся водяной завесы — зрелище стояло поистине завораживающее, отчего усадьба казалась затерянным в хрустальном шаре раем.
Стояла весна, всё вокруг обновлялось, но на вершине по-прежнему кружился и падал метелью снег.
Любуясь этим поразительным пейзажем, Шэнь Моли испытывал смешанные чувства: какая красота! В каком же волшебном месте мне довелось поселиться! У нас дома такую картину точно не увидишь — иначе я бы устроил здесь туристическую достопримечательность прямо на месте, сидел бы у порога и считал деньги, озолотился бы! Какая жалость…
Спускаясь с вершины горы, он чувствовал, как воздух с каждым шагом становится всё теплее. Лучи утреннего солнца уже пробивались сквозь кроны деревьев разрозненными осколками света, падая на горные склоны. Окинув взглядом горную цепь Гусюэ, Шэнь Моли увидел зеленеющие гряды гор, поднимающиеся и опускающиеся волнами, уходящие вдаль и растворяющиеся в тысячеликих дымках туманов и плотных облаков, так что краю их не было видно конца. Весенний ветер, приносивший с собой свежее дыхание дождя, росы и молодой травы, пронесся мимо него, взметнув белизну его безупречных одежд.
Шэнь Моли ощутил невероятную свежесть в теле и простор в душе, внезапно осознав, что в этот миг его душа тоже прошла через очищение и возвышение. И все же тело оставалось настолько слабым, что он не мог даже управлять мечом для полета.
Пройдя какое-то расстояние пешком, учитель и ученик останавливались на отдых уже несколько раз, после чего Цзимо Ин под предлогом необходимости попрактиковаться в управлении мечом подхватил его, и они взмыли ввысь, направляясь к авангарду.
Они неслись среди горных вершин, словно паря на краю синих облаков — предельно свободно и беззаботно. Цзимо Ин стоял позади Шэнь Моли и не видел выражения изумления и восторга, застывшего на лице наставника, впервые открывшего для себя этот мир.
Вскоре они достигли воздушного пространства над Залом Совещаний авангарда. Не успели они опуститься на землю, как собравшиеся перед входом ученики секты, заметив его приближение, дружно опустились на колени: — Приветствуем Главу секты!
http://bllate.org/book/38039/4762737
Готово:
