Светодиодный экран на другой стороне улицы притягивал взгляды, а латиноамериканские танцоры отзывались болью в её сердце. В начале года она уже один раз проиграла Бай Сюнь, и если проиграет ещё и эту схватку, то, пожалуй, сойдёт с ума.
*
В ресторане Фан Кэ одним махом заказал пять блюд — сбалансированное сочетание мяса и овощей, сплошная польза для здоровья — и вдобавок попросил бутылку красного вина.
— Сможешь всё съесть? — презрительно фыркнула Бай Сюнь. — Даже грабить людей надо уметь с умом. У тебя хоть капля совести есть?
— Совести нет. И грабить буду именно тебя, — с абсолютно честным видом заявил Фан Кэ. — Ты мне задолжала!
Бай Сюнь тут же сдалась:
— Ладно-ладно, заказывай что хочешь. Только одно условие: давай без расточительства. — И добавила: — Домочадец придет?
— Нет. Я просто безумно голоден, нужно как следует наесться, — ответил Фан Кэ. В этот момент зазвонил телефон, на экране высветилось: Домочадец. — Лёгок на помине, только заговорили, а он уже тут. — Он принял вызов.
Раздался низкий, бархатный голос:
— Пей поменьше. Заехать за тобой потом?
— Не нужно, занимайся своими делами, — ответил Фан Кэ. — Выпью всего полбутылки, не переживай.
Бай Сюнь, слышавшая этот обмен сладостями через телефонную трубку, не выдержала:
— Хватит уже, пощадите моё сердце. Тоже мне, напоказ выставляют парочку.
Домочадец весело рассмеялся:
— Уважаемая барышня, будьте любезны, оплатите счёт за вино.
Бай Сюнь возмутилась:
— Да бо́льшую часть выпил твой благоверный, с какой стати мне расплачиваться?
— Я что, от хорошей жизни напиваюсь? Разве не потому, что больше не в силах выносить твои издевательства? — Фан Кэ тут же поддержал домочадца. — Уважаемая барышня, пожалуйста, возместите мне ущерб за недосып...
Трое давних друзей ещё немного попрепирались, на стол подали еду, и звонок завершился.
Бай Сюнь спросила:
— Так и будешь продолжать в том же духе? Тайком, непонятно в каком статусе?
— А что поделать? — Фан Кэ тяжело вздохнул. — Старик ещё жив, пока нельзя поднимать волну, чтобы не спровоцировать приступ.
Бай Сюнь понимающе кивнула:
— По компании вовсю ходят слухи о твоем бурном романе с ней. Что там вообще произошло?
Фан Кэ объяснил:
— Мы одновременно устроились в ME, к тому же часто общались по работе и были близки. Со временем сами собой поползли сплетни.
— И всё? — удивилась Бай Сюнь.
Фан Кэ горько улыбнулся:
— Сначала мы даже не утруждали себя опровержениями, в итоге слухи стали совсем уж нелепыми, появилось множество версий. А потом Е Жань сама проболталась всем, будто я лишь на мгновение полюбил её, но в конце концов изменил и разбил ей сердце. У меня не было оправданий, пришлось пустить всё на самотёк.
— Она была права, — усмехнулась Бай Сюнь, которой лишь бы хлебом не корми, дай поглазеть на чужие драмы. — Ты действительно любил её лишь короткое мимолётное мгновение.
— Клянусь небесами! — возмутился Фан Кэ, но тут же сник: — Ладно, признаю, моя вина. — И перевёл тему: — А ты? Всё еще собираешься воевать с ней?
— А как же! — с полнейшей уверенностью заявила Бай Сюнь. — Я выжду удобный момент, чтобы публично поставить её в неловкое положение и сделать этот кошмар незабываемым на всю её жизнь.
— Да брось ты! — запротестовал Фан Кэ. — Вспомни о былой дружбе. Разве она не была твоим самым дорогим человеком, которого ты никак не могла отпустить?
— Ты сам сказал: былой. К тому же она растоптала эту искренность. — Бай Сюнь тыкнула палочками в тарелку: — Эти куриные крылышки в остром соусе никуда не годятся, заношу в чёрный список.
— Не уводи разговор в сторону, — попытался вразумить её Фан Кэ. — Серьёзно, хватит уже мучить друг друга. Я больше не хочу видеть, как кто-то из вас страдает.
— Ты показал ей мой проектный план? Что она спросила? Что ты ответил? — Бай Сюнь перешла в контратаку. — Выкладывай всё как на духу, и не смей врать — не обижайся потом, если я прямо за столом устрою скандал.
Фан Кэ почувствовал себя неуверенно, поспешно подцепил палочками крылышко и откусил кусочек:
— И впрямь недостаточно остро, незачёт!
* * *
Дзинь-дон —
Цяо Цяо отправила запрос на добавление в друзья. Е Жань приняла его и только успела напечатать приветствие, как зазвонил голосовой вызов.
— Сестрица Е Жань, добрый вечер! У вас сейчас есть свободная минутка?
— Есть. Что случилось?
— Я преданная фанатка Ли Ли, — радостно затараторила Цяо Цяо. — Хотела спросить: насколько близко вы с ней знакомы? Я очень хочу пригласить её на обед, не могли бы вы помочь мне свести нас?
Е Жань на пару секунд опешила:
— Разве ты не можешь связаться с ней сама? — Она полагала, что с возможностями и связями Цяо Цяо пригласить Ли Ли на ужин — проще простого. В конце концов, магия денег способна творить чудеса.
— Не получается связаться, — расстроенно отозвалась та. — У меня в стране не так много друзей, и на данный момент ближе всего к Ли Ли из моих знакомых находитесь именно вы.
Е Жань снова на пару секунд замерла. Стоило им встретиться всего один раз, как Цяо Цяо уже зачислила её в категорию друзей.
Тут же ей показалось, что что-то здесь не так. Учитывая способность Цяо Цяо сходиться с людьми с первого взгляда, как у неё мог быть скромный круг общения?
Е Жань ответила:
— Сначала я спрошу Ли Ли, но не могу гарантировать, согласится ли она. Как только она ответит, я сразу же тебе сообщу.
— Спасибо вам! Огромное спасибо! — обрадовалась Цяо Цяо. — Что бы Ли Ли ни ответила, я у вас в долгу, при случае угощу обедом. Чмок-чмок!
— Не стоит формальностей.
Звонок завершился, и Е Жань подумала: с такой живой и неугомонной девчонкой рядом жизнь Бай Сюнь в Англии наверняка не была скучной. В тот же миг в желудке снова неприятно завязалось узлом.
— Какой сильный ветер, пожалуй, пойду лягу.
Едва стукнуло восемь тридцати, как веки отяжелели настолько, что их было не разлепить. Е Жань кое-как умылась, забилась в постель, и стоило голове коснуться подушки, как она мгновенно провалилась в сон.
Две маленькие девочки лепят во дворе фигурки из грязи, их щеки, руки и воротники платьев перепачканы глиной. Они веселятся от души и вместе напевают песенку: Из куска сырой земли я слеплю тебя, я слеплю себя, разобьём мы их, водой смешаем вновь...
Откуда взялась эта песенка, она уже не помнила. Смысла слов в ту пору тоже не понимала. Ей просто казалось, что мелодия красивая, вот они и пели её снова и снова.
Высохшие глиняные фигурки другие дети начали перебрасывать друг другу, и в конце концов те разбились. Из-за этого девочки горько рыдали, а на следующий день устроили знатную драку с хулиганами.
*
В девять пятнадцать Сян Юй появилась на рабочем месте. Опоздав, она испытывала лёгкую неловкость, поэтому, толкнув дверь студии, хотела сразу извиниться. Однако Е Жань на месте не оказалось. Телефон оказался недоступен, и в груди Сян Юй шевельнулось недоброе предчувствие. Она тут же схватила запасные ключи от квартиры Е Жань и выбежала из офиса.
В прошлый раз подобная ситуация происходила ровно два года назад.
Тогда Е Жань упала в обморок прямо в студии, и только благодаря тому, что Сян Юй вовремя подоспела, всё обошлось — врач сказал, что промедли они ещё несколько минут, последствия были бы ужасными. С тех пор Сян Юй стала вторым человеком после Фан Кэ, у которого имелись ключи от квартиры Е Жань.
В лифте Сян Юй отправила сообщение Фан Кэ.
Фан Кэ как раз улетал в командировку и уже сидел в самолёте; охваченный тревогой, он мог лишь попросить Сян Юй присмотреть за Е Жань.
— Если понадобятся помощники, обратись к замдиректора Бай, — написал он. — Перешли ей адрес Е Жань.
Сян Юй опешила: — Почему именно к ней? — но всё же послушно отправила адрес Бай Сюнь.
Двери лифтов распахнулись, и Сян Юй помчалась вперёд во весь опор.
Квартира, которую снимала Е Жань, находилась всего в двух кварталах отсюда. Чтобы сократить время на дорогу, она всегда селилась поближе к работе. ME дважды меняла офис, и оба раза она следовала за ней, переезжая вместе с компанией. Двадцатиминутная пешая прогулка туда и обратно составляла всю её ежедневную норму физической активности.
Сян Юй как-то подшутила над ней:
— С такой любовью к труду тебе проще было бы прямо в студии поселиться.
Е Жань покачала головой:
— Держать личные вещи на рабочем месте неправильно.
Сян Юй тогда только вздохнула:
— Ты что, и вправду об этом думала? Трудоголик! Настоящий трудоголик из тысячи претендентов!
В тот момент Е Жань хлопнула её по плечу:
— Я не так умна и не так хороша собой, поэтому мне приходится бежать без остановки, чтобы не отставать от других.
— Это ты-то не умна? И насколько же красивой нужно быть, чтобы угодить твоим стандартам? — Сян Юй сочла слова Е Жань обычной кокетливостью и решила больше с ней не спорить.
Квартирка была небольшой, около пятидесяти с небольшим квадратных метров: одна комната, гостиная, санузел и кухня. Е Жань придерживалась минимализма, так что и мебели было совсем немного.
Сян Юй бросилась прямо в спальню и замерла, будто попала на поле боя после погрома: одеяла и подушки валялись на полу, а сама Е Жань раскинулась на кровати в нелепой позе. Лицо было бледным, а на губах застыла странная улыбка, от которой веяло жутковатостью.
— Неужели она... — Сян Юй набралась храбрости, подошла ближе и протянула палец к её носу: — Сестрица Жань, не пугай меня так!
Дыхание оказалось ровным, и Сян Юй облегчённо выдохнула:
— Ну и поза для сна! А я уж подумала, что она тут ночью с кем-то насмерть сражалась.
В полусне Е Жань увидела, как кто-то вбегает в её комнату. Вошедшая была высокой, а от всего её облика исходил нежный аромат.
— Хорошо спится? — мягко пригрозила она. — Если не встанешь немедленно, я сфотографирую твою позу и отправлю в общий чат группы.
Фотографируй, спорим на пачку острых снеков, что ты не станешь этого делать. Ничуть не смутившись, она ухватила вошедшую за руку, собираясь слегка прикусить её за палец. Подумать только, какая наглость — сметь мешать человеку спать!
Сян Юй опешила. Когда Е Жань с лукавым прищуром приоткрыла рот, та испуганно отдёрнула руку: это ещё что за манеры? Она что, укусить меня собралась? Ни за что!
— Сестрица Жань? — повысила голос Сян Юй. — Просыпайся! — А про себя подумала, что Е Жань в последнее время так уставала, может, лучше дать ей выспаться естественным образом.
Е Жань резко вынырнула из сна и, разглядев гостью, смутилась и вмиг подскочила на кровати:
— Который час? — На ходу она нашарила на тумбочке телефон и только тут заметила, что он выключен.
Обычно Е Жань начинала панически искать зарядку, когда оставалось пятьдесят процентов батареи, а сегодня ночью почему-то даже не посмотрела на уровень заряда. Видимо, голова совсем перестала соображать.
— Половина десятого, — ответила Сян Юй.
Щёки Е Жань вдруг снова покрылись ярким румянцем, а Сян Юй участливо заметила:
— Ты, кажется, горячая. Где у тебя градусник? Я принесу, померь температуру.
Е Жань коснулась лба — кожа действительно пылала, но вовсе не от жара.
— Не нужно мерить, я в полном порядке. Садись куда хочешь, я умоюсь.
Она соскочила с кровати и бросилась к умывальнику, плеснув в лицо холодной воды.
Спасибо громкому голосу Сян Юй — появись она хоть на минуту позже, Е Жань окончательно потеряла бы всякое лицо!
http://bllate.org/book/38038/4762620
Готово:
