Глава 1. Это не муж младшего брата, это его собственный фулан!
Яркий весенний день, март, цветы персика в самом цвету. Лепестки, кружась в воздухе, напоминали розовый дождь, осыпающий землю.
— Старший брат, я умоляю тебя.
Лепестки персика застлали глаза Лу Цинсуну. Он посмотрел на младшего брата, который стоял перед ним на коленях и, рыдая, вцепился в подол его одежды, а затем перевел взгляд вдаль, на карету, остановившуюся на обочине дороги.
Выходит, тот самый Цяо-гэр, что сидит в карете под красной фатой — не муж его младшего брата, а его собственный фулан?
Неужели папенька и младший брат уже давно задумали этот обман с женитьбой?
Неудивительно. Раньше он еще удивлялся: ведь у младшего брата уже есть возлюбленная, с чего бы ему вдруг свататься к Цяо-гэру? Да и зачем им было тащить его с собой, когда они тайком ходили смотреть на Цяо-гэра?
Оказывается, это сватовство было ради него самого.
Они хоть раз спросили меня, хочу ли я этого? А подумали ли они о том, желает ли этого сам Цяо-гэр!
— Старший брат, я прошу тебя, умоляю! Отец Минъюэ сказал: если ты не женишься, он ни за что не согласится на мой брак с ней. У меня просто нет другого выхода!
Лу Чуньхэ положил глаз на Цзян Минъюэ из соседней деревни. Но когда они отправили сватов, отец девушки, человек грамотный, отказал им, заявив, что не по правилам, когда младший брат женится раньше старшего. Только после того, как Лу Цинсун обзаведется семьей, господин Цзян соизволит дать согласие на этот брак.
Вот они с папенькой и придумали этот план — обманом жениться, отправившись в Залив Тан, что за горой, чтобы присмотреться к Тан Цяо.
На словах сватали для него, но на деле настоящим женихом должен был стать его старший брат — Лу Цинсун.
На самом деле, всё это затевалось не только ради него самого — он и правда искренне хотел, чтобы старший брат нашел себе фулана и зажил нормальной, счастливой жизнью.
Несколько лет назад семья Лу разорилась, и тот гэ-эр, с которым собирались поженить старшего брата, тут же расторг помолвку. С тех пор никто больше не хотел идти за него. Все эти годы папенька очень переживал из-за судьбы старшего сына. Так что нынешний брак с Тан Цяо был нужен и ему, и его старшему брату.
Лу Чуньхэ взглянул на небо: если они не тронутся в путь прямо сейчас, то наверняка пропустят счастливый час. Его охватило беспокойство, и он принялся упрашивать Лу Цинсуна:
— Старший брат, не ради меня, так ради того гэ-эра из семьи Тан подумай! Он уже покинул отчий дом, если вы не приедете в деревню Таоли и не поклонитесь небу и земле, что же ему теперь делать?
Лу Цинсун криво усмехнулся.
А что же теперь делать мне?
Он крепко сжал кулаки, стиснув зубы до боли, и не проронил ни слова.
Видя, что время уходит, Лу Чуньхэ, боясь опоздать, в суматохе заставил их поменяться одеждой. Лу Цинсун молчал, позволяя брату облачить себя в свадебный наряд, и, словно деревянная кукла, дал усадить себя в карету.
Лу Чуньхэ подхватил вожжи и погнал карету в сторону деревни Таоли.
Сидя в карете, Лу Цинсун боролся с противоречивыми чувствами.
Дорога была неровной, карета постоянно скрипела и подпрыгивала. Но Тан Цяо, сидевший внутри, вовсе не чувствовал тряски — его сердце переполняла лишь радость.
Выходить замуж, приехав в карете — в их Заливе Тан это было впервые. Залив Тан находился далеко от города, люди там жили бедно, и обычно браки заключались лишь с соседями из ближайших деревень. Большинство невест добирались до дома мужа пешком, а те, что побогаче — в лучшем случае на ослиных повозках.
Родственники только и твердили, что он отправляется в деревню Таоли жить в достатке: уж в чем в чем, а в еде и питье там точно нужды не будет.
И пока он предавался радостным мыслям, карета с грохотом наехала на камень, и ее резко качнуло. Тан Цяо не удержался и повалился набок, его сердце вздрогнуло, и он поспешно прижал руками красную фату.
Усевшись поудобнее, Тан Цяо наконец успокоился: хорошо, что он был расторопен, и лицо ни на мгновение не показалось. Перед отъездом сваха строжайшим образом наказала: ни в коем случае не снимать фату и не открывать лица, таково было требование семьи жениха.
Тан Цяо подумал, что, должно быть, они боятся сглазить удачу.
Что же до красной фаты на его голове, то ее семья жениха заказала через знакомых в уездном городе: и ткань, и вышивка были превосходными, необыкновенной красоты.
Говорили, что такие фасоны в моде только у богатых семей в городах. Тан Цяо был безмерно доволен: это означало, что семья жениха относится к этому браку со всей серьезностью, не гнушается их бедности и не обращает внимания на то, что он всего лишь гэ-эр.
http://bllate.org/book/38030/4761644
Готово:
