— Хорошо.
Согутюй кивнул. Лифт доехал до шестого этажа, он вышел, а Ван Чуань собирался подняться на самый верх, чтобы доложить боссу о некоторых делах. Пройдя пару шагов, Согутюй спохватившись обернулся, слегка широко распахнул глаза и искренне произнес:
— Спасибо вам, Ван-гэ.
Ван Чуань одной рукой держал портфель, а другой нажал кнопку вызова лифта и помахал ему:
— Жди моих новостей. Сначала иди в мой кабинет и подготовь материалы. Если с новым принтером будет трудно разобраться, попроси Энни помочь.
Согутюй даже не успел заикнуться о просьбе о помощи, потому що стоило его лицу появиться на пороге, как Энни тут же подбежала к нему, словно человек, увидевший пушистого котенка. Она быстро помогла ему уладить все дела и даже заботливо налила стаканчик ледяного виноградного сока, чтобы ему было что попить, пока он скучает в ожидании в кабинете.
Прижимая к груди стопку материалов, Согутюй вежливо поблагодарил ее и проводил взглядом, пока Энни не закрыла за собой дверь.
Раньше, приходя в компанию, Согутюй почти все время проводил в тренировочной комнате на четвертом этаже, занимаясь на музыкальных инструментах, а сегодня его зазвали на шестой просто сидеть без дела, и он вдруг почувствовал себя немного не в своей тарелке.
В кабинете Ван Чуаня не было музыкальных инструментов, да даже если бы и были, Согутюй не стал бы на них играть, ведь здесь не была установлена звукоизоляция, и игра наугад могла бы помешать работе Энни за дверью.
Однако такое праздное ожидание давалось ему слишком тяжело, к тому же он встал ни свет ни заря, поэтому постепенно он соскользнул на диван и, не в силах бороться с накатившей сонливостью, заснул.
Уже ближе к десяти часам Ван Чуань вернулся на шестой этаж. Открыв дверь, он увидел, что Согутюй спит мертвецким сном, подошел, взял его за плечи и принялся трясти, чтобы разбудить.
— Как же ты умудрился уснуть?
— …
— Эх, проехали, пойдем со мной, — Ван Чуань одновременно подталкивал его к лифту и напутствовал с тревогой в голосе: — Будь посмевшее, что бы ни спросили оба гостя — на всё отвечай, а чего не знаешь — перекладывай на меня.
Согутюй еще до конца не проснулся и, соображая с трудом, только и выдал:
— Оу.
— Запомни: те двое внутри — друзья босса. Сначала поздоровайся с боссом, как делал это раньше, а потом с его другом. Тот, что с хвостиком, по фамилии Лань, а самый красивый — по фамилии Цзян.
— Угу.
Согутюй опустил голову, и торчащий на макушке ото сна вихор покачивался туда-сюда перед самыми глазами Ван Чуаня.
— Ты вообще слушал? — Ван Чуань поборолся с собой, но так и не смог смириться с мыслью махнуть рукой на его внешний вид. — Соберись, подними голову.
— …
Согутюй изо всех сил широко раскрыл глаза:
— Хорошо.
Они вихрем поднялись на верхний этаж, но чем ближе подходили к кабинету генерального директора, тем осторожнее становился Ван Чуань. Он мялся и суетился, вызывая у Согутюя сильное недоумение.
После легкого стука их босс крикнул: «Войдите!», и Ван Чуань толкнул дверь. Согутюй последовал за ним, бегло окинул все вокруг взглядом и тут же потупил взор, уставившись на глобус, стоявший на рабочем столе директора.
Вэй Бинь и те двое его гостей сидели в зоне отдыха. Едва Ван Чуань и Согутюй вошли, шесть пар глаз естественным образом обратились на них.
У Согутюя был несколько замкнутый характер, в обычной жизни он без особой нужды никогда не заводил разговоров с посторонними, и ощущение того, что на него пялятся незнакомцы, было ему неприятно — ему хотелось сбежать.
Ван Чуань опередил его попытку отступить, подтолкнул за плечи вперед, кратко представил и принялся яростно делать глазами знаки, намекая, что пора здороваться.
Согутюю давалось с трудом выдавить из себя хоть слово, но он понимал: чем раньше заговоришь, тем быстрее отмучаешься, поэтому он повернулся к собственному боссу и тихонько поприветствовал:
— Директор Вэй.
Вэй Бинь тепло улыбнулся ему.
Черпнув немного ободрения, Согутюй перевел взгляд. У сидевшего рядом с их боссом мужчины на затылке был собран маленький хвостик — Ван-гэ говорил, что тот по фамилии Лань. Согутюй кивнул ему:
— Здравствуйте, господин Лань.
— И вам привет, — Лань с хвостиком тоже улыбнулся и даже стрельнул глазками. Согутюй сделал вид, что ничего не заметил, и тут же отвел взгляд.
Последний сидел в одиночном кресле — судя по всему, тот самый красавчик, о котором говорил Ван-гэ, по фамилии Цзян.
— Господин Цзян… — Согутюй поднял глаза и, столкнувшись с парой черных как смоль зрачков, почувствовал, как все его сердце пронзила кислая боль.
Словно в детстве он случайно глотнул несладкого лимонада — этот врезавшийся в память кислый вкус теперь вернулся вновь, стремительно разливаясь у него в горле.
Согутюй медленно замигал, начиная подозревать, что у него снова обострилась старая болезнь — слуховые и зрительные галлюцинации, в конце концов, это холодное лицо исчезло из его мира еще со второго семестра выпускного класса.
Ван Чуань заметил странности в поведении Согутюя и ткнул его пальцем в поясницу, напоминая, чтобы тот не витал в облаках в такой обстановке.
— Господин Цзян… здравствуйте.
Хотя это и далось с трудом, Согутюй все же поздоровался, и сердце Ван Чуаня, подпрыгнувшее к самому горлу, наконец благополучно опустилось на место.
Вэй Бинь был очень доволен и горел желанием свести вместе нужных людей для своего артиста. Он махнул рукой, приглашая:
— Не стойте, садитесь.
Лань с хвостиком лениво поддержал его, а другой мужчина от самого начала не произнес ни слова; по его бесстрастному лицу было совершенно невозможно понять, какие эмоции он испытывает.
Ван Чуань утер лоб, ха-ха натужно усмехнулся, усадил Согутюя на ближайший диван и попытался сгладить неловкость:
— Наш Сяо-Сун одарен невероятным талантом, вот только слов у него в запасе совсем мало, так что вы уж сделайте снисхождение, господа.
— По-моему, он не просто талантом одарен, — Лань с хвостиком подпер подбородок рукой и с улыбкой посмотрел на Согутюя: — С таким лицом и такой фигурой — просто преступление не сниматься в кино.
Вэй Бинь со смешком покачал головой:
— Я бы и сам не против, да только он всей душой предан музыке, так что приходится ему таскаться с Ван Чуанем в надежде раздобыть кусок хлеба.
Согутюй и вовсе не слушал, о чем они толкуют, лишь опустив голову и глядя на собственные пальцы.
Заметив, что тот снова витает где-то далеко, Ван Чуань с горькой улыбкой попытался перевести тему:
— Наш Сяо-Сун не то чтобы отказывается, просто он профессиональный музыкант и боится плохо справиться с ролью. Если подвернется подходящий персонаж, он обязательно попробует.
Компания принялась обсуждать кинороли и рыночные инвестиции — все эти темы были совершенно неинтересны Согутюю. Он сидел как на иголках, постепенно теряя способность усидеть на месте, и ему безумно хотелось втайне спросить у Ван Чуаня, не может ли он выйти.
http://bllate.org/book/38020/4759218
Готово:
