Стоявший на столе сладковато-приторный запах брестской выпечки вызывал глухое раздражение. Цзянь Тинши поморщился, отодвинув приборы подальше, и всё так же безжалостно бросил:
— Когда это у тебя появлялись какие-то дела?
Шэнь Чи, которого только что вывели на чистую воду, цокнул языком:
— Так выручишь или нет?
Цзянь Тинши ответил предельно сухо:
— Нет.
— Какой же ты бессердечный, Цзянь Тинши, — возмутился Шэнь Чи. — Знаешь вообще, как трудно было достать ту лимитированную модель часов, что ты просил меня купить пару дней назад? Столько сил потратил! А теперь даже пару дней у тебя погостить не разрешаешь, жадина!
Да и к тому же, та вещь, что ты каждый день носишь на руке, всё равно при тебе. Зачем тебе вдруг понадобилась вторая, издеваешься надо мной, что ли?
Цзянь Тинши бросил на него мимолётный взгляд:
— То место до сих пор представляет собой неблагоустроенный дикий остров. Если хочешь поехать поснимать шоу о выживании в дикой природе, я не против.
Шэнь Чи, не успевший вывалить остаток своего длинного монолога с жалобными упрёками, подавился этими словами. У него аж шею свело, и в конце концов он смог выдавить из себя лишь одно:
— Раньше сказать не мог?!
Цзянь Тинши, всё с тем же невозмутимым видом способный кого угодно свести в могилу раньше времени, продолжил:
— Ты не спрашивал.
—...
Шэнь Чи прекрасно понимал: если он продолжит пререкаться с ним, то раньше времени загнётся только он сам, поэтому он весьма благоразумно сменил тему:
— Слушай, но ты же обычно к такому равнодушен. Кому предназначались те часы?
— Моему младшему брату.
— Сяо И? — Шэнь Чи понимающе кивнул, а затем его цепкий взгляд внезапно упал на пустое левое запястье друга. — Стой, а твои прежние часы? Куда они делись?
Цзянь Тинши на мгновение замер, но выражение его лица ни капли не изменилось:
— Отдал одному человеку.
Глаза Шэнь Чи слегка округлились:
— Отдал? Разве те часы не…
— Другому младшему брату, — оборвал его Цзянь Тинши, не проявляя ни малейшего терпения, словно ему претила сама мысль продолжать этот разговор. — Отдавать их исключительно Цзянь Сюньи было бы не совсем уместно.
Шэнь Чи знал, что в дом семьи Цзян некоторое время назад переехала новая женщина с мальчиком. Сам Цзянь Тинши отчаянно игнорировал все любовные похождения своего отца, поэтому Шэнь Чи обладал достаточной деликатностью, чтобы не расспрашивать лишний раз.
— Судя по всему, этот новый братец ему тоже не особо по душе, раз даже простое упоминание о нём вызывает у него раздражение.
— Цинь Юньнянь и остальные сегодня вечером замутили тусовку у Чанбиньского порта, — Шэнь Чи больше не возвращался к предыдущей теме. — Заглянем на пару партий?
Цзянь Тинши взглянул на часы — время было не самое позднее. К тому же сегодня у него действительно не было никаких дел, а бесконечные отказы в конце концов только портят настроение. Немного подумав, он кивнул:
— Поехали.
Редкий случай — им удалось вытащить этого великого Будду. Шэнь Чи воодушевился и, одновременно отправляя сообщение Цинь Юньняню и остальным, зашагал следом за Цзянь Тинши к выходу.
— А я уж думал, ты сегодня не придёшь, — не сбавляя шага и глядя в экран телефона, проговорил Шэнь Чи. — Цинь Юньнянь прикупил две новые яхты Catspace, как раз неподалёку от Чанбиньского порта…
— Тц.
Шедший впереди мужчина резко остановился. Шэнь Чи, не обративший внимания вовремя, врезался прямо в его широкую спину — от удара о крепкие позвонки у него страшно заболела голова.
— Ты чего творишь…
Шэнь Чи зажал ладонью лоб и уже собирался потребовать объяснений, как вдруг заметил, что Цзянь Тинши остановился у стеклянного ограждения и с холодным выражением лица приложил палец к губам, призывая к тишине.
Шэнь Чи на мгновение замер, а затем проследил за его взглядом.
За столиками в общем зале сидело несколько на вид совсем юных студентов. Их одежда и внешний вид выглядели довольно просто, они о чём-то оживлённо болтали и смеялись, не привлекая к себе никакого особого внимания.
Что именно привлекло взгляд Цзянь Тинши? Шэнь Чи видел, как тот неподвижно смотрит в ту сторону: выражение лица прежнее, но во взгляде читается сосредоточенность.
Неужели среди них есть кто-то знакомый?
Шэнь Чи ещё раз внимательно окинул взглядом лица молодых людей — знакомых среди них не нашлось. Да и трудно было представить, чтобы те, кто выглядел здесь столь неуместно, могли иметь хоть какое-то отношение к Цзянь Тинши.
Наконец внимание Шэнь Чи зацепилось за паренька, сидевшего с восточной стороны столика.
Если и было во всей этой компании что-то способное приковать взгляд Цзянь Тинши, так это, пожалуй, лицо этого парня.
Кожа его казалась неестественно, почти прозрачно-белой — той бледностью, что бывает у людей, вечно прячущихся от солнечного света, с оттенком какой-то болезненной отстранённости. Чёткие линии правильных черт лица, слегка вздернутые уголки глаз и едва заметная родинка на кончике носа придавали его прохладной внешности неуловимый, манящий оттенок.
Шэнь Чи склонил голову набок и не удержался от шёпота:
— Не будь тайная съёмка такой бессовестной вещью, я бы обязательно сфоткал его и показал Цинь Юньняню. Уж он-то по такому типу с ума сходит.
Цзянь Тинши по-прежнему безучастно смотрел на зал внизу. Не став уточнять, о ком именно говорит приятель, он бесстрастно бросил:
— Можешь напрямую отправить Цинь Юньняня свататься в семью Цзян.
— В семью Цзян? — растерялся Шэнь Чи. — С чего вдруг? Какое он имеет отношение к твоей семье?
— Его зовут Чэнь Хуай.
Безэмоционально произнёс Цзянь Тинши.
— Чэнь Хуай? Чэнь Хуай…
Шэнь Чи бормотал себе под нос, чувствуя, что имя это до боли знакомо, но никак не мог вспомнить, когда и при каких обстоятельствах он мог его слышать.
Пока вдруг не увидел, как парень поднялся с места, подошел к сидящему напротив юноше и перехватил того за руку — тот явно уже допился до безумия.
Рукава рубашки парня были слегка закатаны, и благодаря этому Шэнь Чи разглядел на его запястье те самые знакомые часы.
Зрачки Шэнь Чи резко сузились. Не веря собственным глазам, он резко повернул голову, мысленно возвращаясь к недавним странным словам Цзянь Тинши, и наконец всё понял.
— Чэнь Хуай, — во весь голос выпалил Шэнь Чи. — Так это и есть тот твой новенький бесплатный братец?
Хотя раньше до него и доходили слухи, что женщина, которую привёл в дом Цзянь Хэн, обладает выдающейся красотой, Шэнь Чи никак не ожидал, что её сын окажется ничуть не хуже.
Пожалуй, даже превзойдёт её.
Цзянь Тинши ничего ему не ответил. Мимо проходил официант, и Шэнь Чи заметил, как в руке у Цзянь Тинши неожиданно оказался высокий бокал с красным вином, зловеще блестевший в электрическом свете.
Между двумя парнями внизу, судя по всему, вспыхнул конфликт. Эмоции пьяного юноши накалялись с каждой секундой, и Шэнь Чи уже подумывал, не стоит ли вмешаться, как тот взмахнул кулаком — казалось, удар вот-вот обрушится на Чэнь Хуая.
В следующее мгновение раздался резкий, громкий звон битого стекла — развитие событий оказалось совершенно неожиданным даже для Шэнь Чи.
На звук бьющегося стекла Чэнь Хуай поднял голову. Под отблесками ламп его бледно-холодное лицо казалось ещё более завораживающим, от него буквально невозможно было отвести взгляд.
Он смотрел на Цзянь Тинши своими полными растерянности и хрупкости прекрасными глазами, словно хрупкий фарфоровый сосуд, способный без труда пробудить в любом человеке инстинкт защитника.
По крайней мере, так это виделось Шэнь Чи.
Место и момент, где разбился бокал, выглядели донельзя постановочными. Шэнь Чи отказывался верить, будто Цзянь Тинши просто соскользнула рука, да и окружающие явно не собирались делать вид, что это случайность.
Тот лишь спокойно и холодно смотрел на Чэнь Хуая, самым обыденным тоном отдавая приказ человеку внизу — точно так же, как он привык отдавать распоряжения собственным подчинённым.
Он произнес: «Чэнь Хуай, иди сюда».
Шэнь Чи перевёл взгляд с Цзянь Тинши на Чэнь Хуая, который, не мешкая ни секунды, уже поднимался по ступеням.
В его груди вдруг зародилось странное, не поддающееся описанию предчувствие.
Возможно, Цзянь Тинши вовсе не так уж ненавидел этого сводного брата.
И, судя по всему, сегодня вечером Цзянь Тинши уже не составит ему компанию в поездке к Чанбиньскому порту.
В салоне машины стояла духота, стёкла изнутри затянуло испариной, скрывавшей мелькавшие за ними городские пейзажи. Чэнь Хуай судорожно вцепился пальцами в ремень безопасности, чувствуя себя как на иголках.
Цзянь Тинши устроился рядом с ним, и водитель аккуратно прикрыл за ним дверцу, издав едва слышный щелчок.
Хотя между ними оставалось пространство центральной консоли и расстояние вроде бы было немалым, Чэнь Хуай всё равно отчётливо ощущал исходившее от мужчины давящее присутствие.
Низко склонив голову, мужчина скользил взглядом по экрану телефона и негромко распорядился водителю:
— В Минюань.
— Слушаюсь.
Машина плавно тронулась с места. Изо всех сил пытаясь обуздать охватившее его слишком явное волнение, Чэнь Хуай украдкой бросал взгляды на сидевшего рядом человека.
Казалось, это был первый раз, когда они оказались так близко друг к другу и при этом — почти наедине.
Встретить Цзянь Тинши сегодня было поистине чудесной неожиданностью, и Чэнь Хуай не мог подавить в себе желание взглянуть на него ещё хоть раз, услышать его голос.
Увы, сам Цзянь Тинши, судя по всему, не испытывал ни малейшего желания разговаривать. Он лишь молча уткнулся в свои дела, а Чэнь Хуай испугался, что его собственная инициатива вызовет у того лишь раздражение.
Спустя долгое время Чэнь Хуай всё же не выдержал и заговорил — тихо, предельно осторожно:
— Старший брат, спасибо, что выручил меня сегодня.
Цзянь Тинши, похоже, был поглощен делами. Не поднимая головы на его слова, он лишь холодно и коротко отозвался:
— Угу.
Убедившись, что продолжать разговор Цзянь Тинши не намерен, Чэнь Хуай благоразумно замолк. Всё оставшееся время дорога прошла в абсолютной тишине, нарушаемой лишь завыванием ветра за окнами.
Наконец автомобиль въехал на территорию жилого комплекса с отдельно стоящими особняками. Водитель вышел, чтобы открыть дверцу для Цзянь Тинши и Чэнь Хуая, и выбираясь наружу, Чэнь Хуай услышал, как мужчина окликнул его:
— Чэнь Хуай.
Взгляд Цзянь Тинши остановился на нём. В полумраке тусклых фонарей Чэнь Хуай не мог разобрать выражение его глаз.
— Больше не нужно говорить со мной на вы, — голос Цзянь Тинши звучал ровно и отстранённо. — Звучит странно.
Рука Чэнь Хуая, уже занесённая, чтобы закрыть дверцу машины, так и замерла на месте. Он ошеломленно уставился на мужчину по ту сторону салона, первой мыслью пытаясь уловить, не рассердился ли Цзянь Тинши.
Но на лице мужчины по-прежнему застыло то же равнодушное выражение, и Чэнь Хуай не смог прочитать в нём ни единой подсказки.
Автоматическая дверь плавно отворилась. Цзянь Тинши шёл впереди, а Чэнь Хуай следовал за его спиной, слыша доносившиеся слева и справа приветственные поклоны охраны.
Вымощенная камнем дорожка вела от самого входа, демонстрируя всё тот же барочный стиль, точь-в-точь как в поместье Цзян: затейливые светильники отливали холодным светом, а на высоких белых стенах висело несколько полотен с кричащими, тяжёлыми сюжетами, бросая мрачные тени на тёмно-красный ковёр.
Во всей вилле царила та самая давящая, промозглая пустота, которую не в силе были скрыть никакие, даже самые роскошные украшения — атмосфера, к которой Чэнь Хуай уже давно привык.
Садясь в машину Цзянь Тинши, он и представить не мог, что тот привезёт его сюда.
Наблюдая за тем, как Цзянь Тинши привычным движением передаёт пальто вышедшему навстречу слуге, а небрежно сброшенный галстук летит на диван, Чэнь Хуай всё ещё не решался поверить, что это действительно дом Цзянь Тинши.
Закатав рукава рубашки, Цзянь Тинши налил себе из бара стакан ледяной воды и уже собирался подняться наверх.
Похоже, лишь в этот момент он вспомнил, что у входа по-прежнему кто-то стоит столбом. Шаги его затихли, он обернулся к Чэнь Хуаю, и его брови сошлись на переносице.
http://bllate.org/book/38017/4758995
Готово:
