— Поторапливайся.
— ...Ты хочешь сказать, что мы обманули нищего на семь монет? — Работник, явно не тот, что открывал дверь Ву Сию вчера вечером, выглядел озадаченным и даже слегка ошарашенным. Его первой реакцией было отрицание: — Да как такое возможно? Хоть Аптеку Цзичунь и не назовешь спасительницей мира, но к тем, кто приходит за лечением, мы относимся со всей душой. Разве мы могли обобрать нищего?
— Разбирайся с ним сам. — Стражник вытащил работника из-за двери и подтолкнул к Ву Сию: — Смотри, это тот самый человек, что тебя обманул?
— Нет. — Ву Сию немного припомнил детали: — Тот был очень худой, примерно такого роста, с редкими усиками и длинными узкими глазами.
Работник Аптеки Цзичунь произнес: — ...Ты ведь говоришь об А-Мине, верно?
Ву Сию ответил: — Не знаю... может быть.
— Брат А-Минь, брат А-Минь! — во всю глотку закричал работник. — Выйди на минутку!
— Иду!
Вскоре из заднего двора выбежал А-Минь. Не успел он переступить порог, как толпа людей перед дверью заставила его вздрогнуть: — Откуда тут столько народу?!
— Брат А-Минь, тут один нищий говорит, что ты обсчитал его на семь монет. Это правда?
Работник повернулся к А-Миню: — Он правду говорит или лжет?
А-Минь взглянул на Ву Сию вниз, но поначалу не узнал его. Лишь когда Ву Сию воскликнул: Это он!, — до него дошло, что он действительно видел этого человека вчера вечером. Он и правда положил семь монет в свой карман, но признаваться в этом не собирался, поэтому отрезал: — Что за вздор! Не слушайте вы этого бродягу, он лишь пытается оклеветать нас!
В его словах была логика, и нашлись те, кто его поддержал:
— И правда, нищий выглядит не очень честно, может, он врет?
— Именно, вдруг Аптеку Цзичунь хотят подставить?
— Никакой это не вздор! Ты взял у меня лишние семь монет!
Увидев, что тот идет в отказ, Ву Сию занервничал. Он до смерти боялся, что окружающие примут его и его жену за лжецов, поэтому закричал: — Ты сам сказал, что Ханьцян стоит десять монет за флакон, вот я и отдал тебе десять! Позже я узнал, что Ханьцян стоит всего три монеты! Если ты не обманул меня на семь монет, то что это было?!
Едва он закончил, в толпе послышались шепотки:
— Какая бессовестная лавка, продавать Ханьцян по десять монет!
— Больше не приду сюда, жуть какая.
Гул голосов нарастал, и А-Миню стало не по себе. Но чем больше людей собиралось, тем меньше он мог позволить себе признаться: — Я этого не делал! Есть у тебя доказательства или свидетели, которые видели, как я продал тебе Ханьцян за десять монет? Нет? Тогда это клевета!
— Ты! — Ву Сию с самого утра не ел, и от гнева у него скрутило живот. Он вскочил с земли и встал лицом к лицу с обидчиком: — Ты потребовал десять монет, побрезговал взять их прямо из моих рук и заставил положить на землю, а потом поднял платком! — Он добавил: — Я помню, платок был белый, с вышивкой в виде листьев ивы! Видно было, что он старый, посередине даже пожелтел!
Как только он произнес это, работник, молча стоявший рядом, изменился в лице. Он перевел взгляд на А-Миня, и в его глазах отразилось сложное чувство.
— Ты... ты несешь чушь! — А-Минь занервничал. Оглядевшись по сторонам, он схватил метлу у двери и замахнулся на Ву Сию: — Ах ты, нищий, посмел устроить беспорядки у порога моей Аптеки Цзичунь! Сейчас я тебя вымету!
Сказав это, он с силой ударил Ву Сию. Тот вскрикнул от боли и бросился наутек. Но левая нога была травмирована, быстро бежать он не мог, а вскоре и вовсе упал. А-Минь не собирался его отпускать: он с размаху ударил метлой по ноге нищего, прямо по больному месту. Ву Сию истошно взвизгнул, слезы и сопли хлынули из глаз, он едва не потерял сознание.
Это зрелище было жалким и нелепым, но сочувствия почти никто не проявил. Люди наблюдали с азартом, как хромой нищий мечется, пытаясь закрыть голову, а когда он упал, по толпе пронесся смех. Даже стражники, патрулировавшие улицу, сочли это забавным и не сдержали улыбок. На самом деле, этим людям не было никакого дела до жизни или унижений нищего — они просто глазели на представление.
Лишь Цяо Цинвань не смеялся. Лицо его побледнело, он поспешно бросился вперед, обхватив плечи Ву Сию и закрывая его своим телом от А-Миня: — Что вы делаете! Почему вы бьете моего мужа?!
А-Минь уже вошел в раж. Видя, что никто его не останавливает, а вокруг все смеются, он решил, что получил одобрение толпы. Он перестал обращать внимание на Цяо Цинвань, дерзко протянул руку и схватил того за плечо. Пользуясь тем, что мужской силы у него больше, чем у шуанъэр, он оттолкнул Цяо Цинвань в сторону: — Грязная тварь, проваливай!
Цяо Цинвань, не ожидавший такого, пошатнулся, упал на землю и ударился головой о ступеньку. Перед глазами потемнело, лоб мгновенно залила кровь. К тому же он не ел с самого утра, поэтому от слабости и боли у него не осталось сил подняться. Он так и замер, лежа на ступенях, и тут же потерял сознание.
Увидев, что Цяо Цинвань ранен, а ступени окрасились кровью, взгляд Ву Сию мгновенно изменился:
— ...Жена!
Мышцы на его лице неконтролируемо задрожали. Глядя на то, как Цяо Цинвань неподвижно лежит на ступенях, в его сознании всплыли воспоминания о прошлой жизни — как Цяо Цинвань лежал на земле в крови и умирал.
Кровь...
Жена снова истекает кровью...
Ву Сию затрясло всем телом. Его ногти впились в землю, оставляя кровавые следы. Превозмогая жгучую боль в пробитой ноге и продолжая принимать удары от А-Миня, он медленно поднялся на ноги. Окружающие, не ожидавшие, что он сможет встать, удивленно перешептывались. Ву Сию повернул голову — его глаза, полные слез, налились кровью и впились в А-Миня. В тот самый миг, когда никто не успел среагировать, Ву Сию, подобно разъяренному волку, охваченному отчаянием, бросился вперед и с силой повалил А-Миня на землю!
— Бах!
— О-о!
От неожиданности толпа пришла в смятение. Все вытянули шеи, боясь пропустить хоть каплю зрелища. Хромой нищий, который еще минуту назад молил о пощаде, теперь сидел на груди у А-Миня. Он вцепился своими окровавленными руками в горло А-Миня и с такой неистовой силой сжал пальцы, что у того на лбу вздулись вены, глаза закатились, а зрачки едва не вылезли из орбит.
Даже так Ву Сию не разжимал рук. Его глаза, пронизанные красными капиллярами, делали его лицо пугающе свирепым, а голос звучал низко и зловеще:
— Ты посмел причинить вред моей жене... Я убью тебя!
Ву Сию не сдерживался. Вены на шее А-Миня вздулись, лицо налилось кровью, а спустя мгновение стало цвета пережаренной печени. Окружающие, сначала просто глазевшие на драку, поняли, что дело заходит слишком далеко, и бросились разнимать их. Но Ву Сию не желал отступать, он мертвой хваткой вцепился в А-Миня. Откуда в нем взялись силы? Он намертво сжал ноги вокруг его пояса.
Когда глаза А-Миня начали закатываться и он стал задыхаться, люди из Аптеки Цзичунь забили тревогу. Они бросились внутрь с криками:
— Господин! Господин! Беда, случилось ужасное, выходите скорее!
— Люди, скорее сюда, работник Аптеки Цзичунь дерется с нищим на улице!
В одно мгновение все смешалось: одни разнимали, другие продолжали зевать, третьи звали на помощь. Начался хаос, и даже патрульные стражники из-за нехватки сил оказались оттеснены толпой на край. Видя, что людей становится все больше и ситуация выходит из-под контроля, стражники в отчаянии кричали:
— Не теснитесь, разойдитесь!
Как раз в разгар этой суматохи дверь Аптеки Цзичунь отворилась, и из нее неспешно вышел молодой господин с лицом цвета нефрита. Одного его слова хватило, чтобы толпа затихла и все взгляды устремились к нему. Он был кутан в тяжелую лисью шубу, лицо его было болезненно-бледным, губы лишены красок, и, едва открыв рот, он зашелся в кашле:
— Что... кхе-кхе... что происходит?
Голос его был тонким и тихим, но в этой кипящей толпе он вызвал немалый переполох. Работник Аптеки Цзичунь поспешно подбежал к нему, изложил всю суть дела и взмолился: — Господин, спасите скорее брата А-Миня, его сейчас задавят!
Тот, кого назвали господином, слегка нахмурился и перевел взгляд на Ву Сию, которого уже оттаскивали в сторону. А-Минь, то ли задушенный, то ли потерявший сознание, лежал на земле без движения. Ву Сию, оттащенный двумя крепкими мужчинами на несколько метров, рухнул на землю.
Недавнее сопротивление вытянуло из него все силы и храбрость. Он, обливаясь холодным потом, смотрел на неподвижного А-Миня, а пытливые взгляды толпы давили на плечи, словно тяжелые камни, не давая вдохнуть. Отомстив, Ву Сию начал приходить в себя, разум медленно возвращался к нему. Он вдруг испугался — а что, если он случайно убил человека? Но если бы он не набросился, то предал бы свою жену.
...Точно, его жена!
Что с ней сейчас?!
Ву Сию, увлекшись местью, почти забыл о Цяо Цинвань. Он сидел на земле, быстро повернул голову и уставился на окровавленного, бездыханного Цяо Цинвань, лежащего у подножия ступеней. Превозмогая слезы, он пополз к нему на больной ноге:
— Жена...
http://bllate.org/book/38013/4758383
Готово:
