Как оказалось, Пэй Кэ тревожился напрасно. Вероятность того, что в подобном роскошном особняке разыграется криминальная драма, на девяносто девять процентов оставалась уделом детективной манги.
Пэй Кэ как раз доел кусочек молочного бисквита, когда Цзян Чжи вернулся из уборной.
На сцене Чэнь Цзэхуань как раз заканчивал свою речь. Отложив микрофон, он взял нож, который протянул ему один из помощников, и принялся резать торт.
Пэй Кэ невольно засмотрелся на праздничное угощение. Торт был огромным, в три яруса, и с ходу казался чертовски неудобным для нарезки. Чэнь Цзэхуань сделал лишь пару чисто символических надрезов и вернул нож.
Зал отозвался одобрительными аплодисментами. Стоило им стихнуть, как именинник сделал знак официантам, чтобы те разнесли десерт гостям.
— Брат Сяо Пэй, — Цзян Чжи, незаметно подойдя ближе, тихо спросил: — Ты так завороженно смотришь на этот торт. Тоже хочешь кусочек?
— Да нет, я не поэтому, — Пэй Кэ прикрыл рот ладонью и, склонившись к самому уху юноши, зашептал: — Просто редко увидишь, чтобы солидные люди в возрасте праздновали день рождения с таким вот кремовым тортом.
Цзян Чжи перенял его заговорщический тон:
— Я тоже нечасто вижу, чтобы юбилеи отмечали с подобным помпезным размахом.
Официанты уже катили тележки с десертом, обходя столики один за другим. Поскольку Пэй Кэ и Цзян Чжи сидели довольно близко к сцене, тележка быстро оказалась возле них.
На нижнем ярусе тележки аккуратными стопками лежали тарелки. Один из официантов присел, чтобы достать их, передал напарнику, который раскладывал порции, а третий уже вежливо преподносил лакомство гостям. Всё было организовано безупречно, без суеты и заминок.
Приняв свою тарелку, Пэй Кэ вежливо поблагодарил официанта.
Идеально ровный треугольный ломтик красовался ровно по центру фарфорового блюдца. Пэй Кэ невольно вспомнил, как обычно подают торт на простых праздниках — на картонных тарелочках, где кусок то и дело заваливается набок, а края пачкаются в креме.
«А у этих ребят рука набита, — подумал Пэй Кэ, глядя на безупречную подачу. — Наверняка долго тренировались».
Он отломил кусочек: сладость оказалась легкой, ненавязчивой, без приторности.
Слова Цзян Чжи о том, что сегодняшний вечер превратится в балаган, подтверждались делом. Пэй Кэ бросил взгляд на сцену, где только что выступал Чэнь Цзэхуань, и заметил, что рабочие уже затаскивают туда какой-то громоздкий реквизит.
— Что это они несут? — озадаченно спросил Пэй Кэ.
— Должно быть, реквизит для фокусов, — отозвался Цзян Чжи. — Говорят, сегодня пригласили какого-то известного иллюзиониста. Если бы мне заранее не сказали, что это юбилей, я бы решил, что попал на какой-нибудь школьный капустник — тут тебе и песни, и пляски, а теперь ещё и магия.
Пэй Кэ понимающе кивнул:
— Вот оно что.
— Брат Сяо Пэй, любишь фокусы? — поинтересовался Цзян Чжи.
— Немного, — признался Пэй Кэ.
В этот момент неподалёку раздался детский плач. Пэй Кэ обернулся на звук и увидел двух расшалившихся ребятишек, которые начали толкать друг друга. Впрочем, подоспевшие взрослые быстро навели порядок.
Цзян Чжи словно только этого и ждал. Стоило Пэй Кэ отвлечься, как юноша ловко вытянул со стола белую квадратную салфетку. Когда Пэй Кэ повернулся обратно, салфетка уже была в руках у Цзян Чжи. Пэй Кэ недоуменно моргнул, не понимая, что тот затеял.
Цзян Чжи демонстративно развернул салфетку лицом к нему. Пэй Кэ присмотрелся: обычная ткань, чистая и пустая. Затем Цзян Чжи плавно перекрестил руки, переворачивая её и показывая обратную сторону. Пэй Кэ послушно проследил взглядом — и там ничего лишнего.
Цзян Чжи отпустил левый край, удерживая ткань лишь правой рукой, а левой слегка провёл по ней снизу вверх.
«И что дальше? — озадачился Пэй Кэ. — Всё равно ведь ничего нет».
Салфетка скользнула вниз, Цзян Чжи приподнял правую руку и одновременно плавно повёл левой по ткани сверху вниз. Когда ладонь преодолела треть пути, он разжал пальцы. Из-под ниспадающих складок белого полотна вдруг показалась алая роза, на нежных лепестках которой дрожали свежие капли воды.
Цзян Чжи с полуулыбкой протянул цветок спутнику.
Пэй Кэ в оцепенении принял розу:
— Откуда ты её достал?
— Секрет фирмы, — улыбнулся Цзян Чжи.
Он небрежно отложил салфетку обратно на стол и застегнул пуговицу на пиджаке.
Пэй Кэ принялся с подозрением крутить цветок в пальцах, выискивая скрытые пружинки или фальшивый стебель, но тщетно — роза была самой что ни на есть настоящей.
— Нет, серьёзно, где ты её раздобыл?
— По пути из уборной я столкнулся с ребятами, которые готовили реквизит к выступлению фокусника, — пустился в объяснения Цзян Чжи. — У них там были целые охапки роз. Я поинтересовался, нельзя ли купить парочку. Но они ответили, что цветы не продаются. Правда, одну мне всё же уступили — просто так, в подарок.
— Вот оно как, — Пэй Кэ задумчиво покрутил стебель. — Но если ты собирался показать фокус, одной штуки вполне хватило бы. Зачем было просить продать сразу несколько?
Ответ Цзян Чжи оказался обезоруживающе простым:
— Потому что покупать всего одну розу — это как-то несолидно. Будто я скряга какая-то.
Пэй Кэ лишь согласно хмыкнул. Он перевёл взгляд на влажные лепестки, и вдруг до него дошло: когда Цзян Чжи только подошёл к нему, в руках у него точно ничего не было.
«И где же он её прятал?»
— А где ты её прятал до этого? — прямо спросил он.
— А вот здесь, — Цзян Чжи с готовностью расстегнул пиджак и продемонстрировал внутренний карман, который оказался на удивление глубоким — туда легко поместился бы и целый букет. — Видишь? Я ведь специально шёл расстёгнутым. Неужели ты не заметил, брат Сяо Пэй?
Глядя на его физиономию, безмолвно вещавшую: «Как ты мог проглядеть такую очевидную деталь?», Пэй Кэ растерялся. Спустя долгую паузу он выдавил:
— В следующий раз обязательно замечу.
Пэй Кэ казалось, что стрелки часов сегодня ползут с черепашьей скоростью. Разделавшись со своей порцией торта, он принялся за второе сливочное пирожное. Не успел он опустить десертную вилочку, как над ухом раздался звучный голос Фердинанда.
Цзян Миншу ушла секретничать с Сун Юань, и предоставленный самому себе Фердинанд, изнывая от скуки, решил скоротать время в компании сына. Как и следовало ожидать, любящий отпрыск не выказал ни капли сочувствия. Узнав, что супруга упорно игнорирует Фердинанда, Цзян Чжи лишь флегматично заметил:
— Раз мама не хочет с тобой разговаривать, ты решил докопаться до меня?
— О, папочке очень больно это слышать! — Фердинанд скорчил утрированно трагическую мину. — Как бездушно с твоей стороны!
Цзян Чжи даже бровью не повёл:
— Моя специальность — информационные технологии, а не психоанализ.
— Тётушка Цзян, должно быть, просто давно не видела мою маму, — поспешил разрядить обстановку Пэй Кэ, вежливо подыгрывая старшему. — Она наверняка не хотела вас обидеть.
С каждым мгновением Пэй Кэ нравился Фердинанду всё больше. Мужчина невольно подумал, что будь у него такой понимающий сын вместо этого колючего юноши, жизнь была бы куда проще. Он по-дружески похлопал Пэй Кэ по плечу:
— Золотые слова! Пойдём-ка, выпьем по стаканчику.
Пэй Кэ, не ожидавший столь резкого поворота, растерянно моргнул:
— Э-э... Да, конечно.
Услышав про выпивку, Цзян Чжи сразу понял, что отец вознамерился разгуляться. Он шагнул вперёд и перехватил руку Пэй Кэ:
— Пей один, если так приспичило. Зачем тащить за собой других?
Фердинанд с лёгкостью парировал выпад:
— Вздор. Хороший алкоголь требует приятной компании.
— Если мама потом не пустит тебя на порог, даже не думай проситься ко мне, — буркнул Цзян Чжи.
Ворчание ворчанием, но оставлять их наедине Цзян Чжи не решился и двинулся следом.
По дороге сюда Цзян Чжи вскользь упомянул, что Чэнь Цзэхуань — человек крайностей, когда дело касается комфорта. Пэй Кэ тогда не придал этим словам значения, но стоило ему переступить порог так называемого дегустационного зала в особняке Чэнь, как масштаб этой роскоши открылся ему во всей красе. До этого момента он и подумать не мог, что кто-то станет обустраивать целую отдельную комнату исключительно ради распития спиртного.
Внутри, развалившись на роскошных кожаных диванах, уже пребывали в полубессознательном состоянии несколько изрядно захмелевших гостей. Не обращая на них внимания, Фердинанд увлёк Пэй Кэ и Цзян Чжи к свободному углу и жестом пригласил присесть.
Цзян Чжи отлично знал слабость отца к хорошему алкоголю. Впрочем, Фердинанд обладал завидной выносливостью и приличными манерами: он редко перебирал, а если и засыпал хмельным сном, то тихо и благообразно, разительно отличаясь от бесформенных тел на соседних диванах. Цзян Чжи смутно помнил случай из детства, когда изрядно выпивший Фердинанд голыми руками скрутил уличного грабителя, позарившегося на чужой кошелёк.
Что же касалось Пэй Кэ, его скромные возможности Цзян Чжи тоже успел изучить: парню хватало ровно трёх бокалов, чтобы окончательно растерять трезвость ума.
На четвёртом бокале Пэй Кэ сломался и мягко опустил голову на руки.
Цзян Чжи отставил бокал и осторожно потряс его за плечо:
— Брат Сяо Пэй?
В ответ донеслось лишь невнятное, сонное бормотание.
— Твой друг уже всё? Спекся? — поинтересовался Фердинанд по-немецки.
— Я же предупреждал, что он не умеет пить, — ответил Цзян Чжи, покосившись на часы. — Мы можем наконец уйти? Юбилей этого председателя нас, строго говоря, вообще не касается.
— Забирай своего соню и поезжайте, — согласился Фердинанд. — Охрана на выходе препятствовать не станет.
Поскольку сам Цзян Чжи тоже успел пригубить вина, садиться за руль было нельзя. Пришлось вызывать трезвого водителя через приложение. Спустя час наёмный водитель наконец прибыл.
Добраться до роскошного Особняка Чэнь общественным транспортом было невозможно — только на такси. Парень-водитель, глядя на списание за проезд в приложении, мысленно проклинал эту глухомань. К счастью, щедрый тариф клиента обещал с лихвой окупить все дорожные расходы, иначе он остался бы в глубоком минусе.
— Скоро буду, подождите немного, — бросил в трубку Цзян Чжи и убрал телефон.
Он аккуратно приподнял совершенно разомлевшего Пэй Кэ.
Рана на левом предплечье Цзян Чжи ещё не затянулась до конца. Пусть Пэй Кэ и был телосложения хрупкого, для травмированной руки взрослый парень оставался тяжёлой ношей. Цзян Чжи устроил его на своём правом плече, крепко придерживая за талию, чтобы тот не соскользнул.
Перед уходом он подошёл предупредить родителей Пэй Кэ, коротко объяснив, что тот немного перебрал, и он отвезёт его домой. Пэй Ичжэн, глядя на безвольно висящего на чужом плече сына, мысленно вздохнул и неловко обратился к юноше:
— Прости за беспокойство. Выручил ты нас.
— Ну что вы, дядя Пэй, совсем не трудно, — вежливо ответил Цзян Чжи.
Пэй Ичжэн проводил взглядом удаляющуюся пару.
«Эх, рос бы наш оболтус таким же надёжным и собранным, горя бы не знали», — с досадой подумал отец.
Поначалу Пэй Кэ вёл себя смирно, но стоило им выйти на свежий воздух, как алкоголь ударил в голову с новой силой. Он закопошился и принялся бессвязно бормотать:
— Цзян Чжи... Мы ведь едем в детский парк? Да? Мы едем на карусели?
— Детский парк уже закрыт, — терпеливо подыграл ему Цзян Чжи. — Все малыши давно спят в своих кроватках.
— О-о-о... — разочарованно протянул Пэй Кэ. — Почему закрыт? Я же ещё не накатался.
— Сегодня уже поздно, съездим завтра, ладно? — Цзян Чжи искренне удивился, почему пьяный Пэй Кэ бредит именно детской площадкой, а не обычным парком развлечений. Он мягко спросил: — Но почему тебе так хочется именно туда?
Пэй Кэ насупился и с совершенно серьёзным видом выдал:
— Потому что меня там ждут.
Цзян Чжи опешил:
— И кто же тебя там ждёт?
— Ну... один человек, — расстроенно забормотал Пэй Кэ. — Он ждёт меня, но говорит на каком-то странном языке, и я ничего не понимаю.
Похоже, в пьяном тумане всплыли осколки детских воспоминаний.
«Надо же, первая любовь, — усмехнулся про себя Цзян Чжи. — Вот только жаль, что объект его нежных чувств пока не торопится раскрывать карты».
Охрана у ворот Особняка Чэнь бдела строго: посторонним вход был заказан. Приблизившись к выходу, Цзян Чжи приметил парня-водителя, который неприкаянно топтался у шлагбаума, опустив голову. Только после того как Цзян Чжи лично объяснил охранникам, что это его наёмный водитель, парня наконец пропустили на территорию.
Тот во все глаза глазел на роскошные угодья. Таких помпезных особняков и дорогих авто ему ещё видеть не приходилось. Сам он о подобном не смел и мечтать, но в машинах разбирался отлично. С первого взгляда он безошибочно определил марку белоснежного внедорожника — Роллс-Ройс Куллинан.
Садясь за руль, парень затаил дыхание. Вряд ли в его жизни ещё когда-нибудь представится шанс поуправлять подобным чудом инженерной мысли. Отрегулировав зеркало заднего вида, водитель украдкой окинул взглядом пассажиров. Юноша на заднем сиденье казался его ровесником.
«Мажор типичный, — с глухой завистью подумал парень. — Сам небось и гроша не заработал, всё папочка с мамочкой купили. Обычный изнеженный богатей».
В глубине души он презирал таких баловней судьбы. И считал эту неприязнь вполне оправданной — пока обычные люди выбивались из сил ради куска хлеба, этим счастливчикам всё доставалось на блюдечке с рождения.
«Ишь как вцепился в своего дружка, — мысленно хмыкнул водитель, покосившись на спящего Пэй Кэ. — Небось пригрел какого-нибудь смазливого актёришку. Знаем мы этих богатеньких сынков, только и умеют, что игрушками обзаводиться».
Цзян Чжи не было дела до чужих домыслов. Его мысли занимали куда более прозаичные вещи. Не так давно он подключил нужные связи, чтобы подлить масла в огонь следствия и гарантировать Чжао Чэну максимально долгий срок за решёткой.
И как раз перед уходом из зала ему отзвонились: Чжао Чэн гарантированно загремит на нары минимум лет на десять. К тому же после его освобождения можно будет без проблем оформить судебный запрет, который навсегда закроет ему доступ к Пэй Кэ. Но была и ещё одна любопытная деталь. Информатор обмолвился, что при обыске квартиры Чжао Чэна полицейские наткнулись на весьма занятную комнату.
Цзян Чжи это мало трогало, но из вежливости он тогда безучастно спросил:
— И что там за комната?
— Стены и потолок от пола до верха заклеены снимками и постерами с Пэй Кэ. Жуткое зрелище, у следователей аж мурашки по коже пошли.
http://bllate.org/book/38012/5167904
Готово:
