— Если любопытно, сходи и посмотри сам, — проворчал он.
— С какой стати мне ни с того ни с сего бежать к нему домой, чтобы глазеть, как он выглядит? Я еще не сошел с ума.
— Почему ни с того ни с сего? Завтра ведь его банкет по случаю возвращения, ваша семья наверняка пойдет, — Лю Чжан повернул голову к нему.
Чжао Саньлин переспросил:
— Банкет? Когда он вернулся?
— Сегодня. Семья Вэнь собирается развивать бизнес в стране, он был последним из них, кто вернулся. Ты что, новости вообще не читаешь? — Лю Чжан искренне считал Чжао Саньлина странным.
Двадцать лет назад семья Вэнь была ведущим, первоклассным богатым кланом в стране, но потом они уехали развивать дела за границу и перевели туда большую часть активов. Сейчас же они возвращаются, и все крупные финансовые сводки и газеты в последнее время пестрят заголовками только об этом.
Анализ намерений семьи Вэнь, влияние их возвращения на внутреннюю и внешнюю ситуацию, прогнозы о перераспределении рыночных долей — содержание статей было самым разным.
При таком лавинообразном потоке новостей Чжао Саньлин был совсем не в курсе?
Чжао Саньлин действительно ничего не знал и не интересовался. Обычно он жил в полусонном состоянии, и ему было не до таких вещей, но, услышав это имя, он вдруг загорелся интересом.
— Тогда пойдем завтра со мной, посмотрим, как он выглядит.
Лю Чжан охотно кивнул:
— В принципе, можно. Моя мама в этот раз, скорее всего, не придет, я раздобуду приглашение, и мы проберемся внутрь.
Сказав это, он призадумался, и ему стало как-то не по себе:
— Но неужели ты пойдешь на такой банкет только ради того, чтобы посмотреть на него?
Если память его не подводила, раньше тот никогда не посещал подобных мероприятий, всегда посылая вместо себя Чжао Мо.
Чжао Саньлин вышел из торгового центра и вскользь заметил:
— Просто интересно. Ты ведь сам сказал, что он из того типажа, что мне нравится, верно? Я думал, ты хочешь, чтобы я сходил и посмотрел.
— Я просто ляпнул, ты только не вздумай запасть на него, — поспешно добавил Лю Чжан.
— Почему?
— Он… — Лю Чжан запнулся, не зная с чего начать.
Внешность Вэнь Ши действительно была безупречной, да и слухи ходили, что характер у него просто золотой — полная противоположность самому Чжао Саньлину, который был тем еще сорвиголовой.
Но Вэнь Ши не мог быть таким безобидным, каким хотел казаться. Лю Чжан вращался в этих кругах достаточно долго, чтобы у него выработалось чутье.
Прежде компанией семьи Вэнь заправлял Вэнь Хао, а Вэнь Ши был сыном от его третьей жены, поздним ребенком. Парню едва перевалило за двадцать, тогда как Вэнь Хао уже глубоко за шестьдесят, а его нынешней супруге около тридцати. Если не считать внебрачных детей, а только тех сыновей и дочерей, которые были признаны и прошли тест на отцовство, их уже насчитывалось семнадцать.
Настоящий хаос, иначе и не скажешь.
Кто же в семье Вэнь не знал: они поднялись на теневом бизнесе и накопили внушительные капиталы как внутри страны, так и за рубежом. Мать Вэнь Ши была самой неприметной среди всех жен Вэнь Хао, поговаривали, что и происхождение у нее самое обычное, а прожила она в браке с ним всего три года.
Когда братьев и сестер великое множество, а старшие уже успели обрасти связями и властью, тот факт, что именно Вэнь Ши выдвинули на первый план как главного наследника, выглядел подозрительно. Если бы он был таким мягким, как старался казаться, это было бы очень странно.
Тысячи слов Лю Чжана в итоге свелись к одной фразе:
— Короче, он непростой человек, не вздумай к нему лезть.
Ситуация семьи Вэнь кардинально отличалась от положения семьи Чжао. Разве мог Вэнь Ши сравниться с Чжао Саньлином, которого с пеленок носили на руках как маленькое божество и который с самого рождения был законным наследником корпорации Чжао?
Это было как сравнивать новорожденного котенка с ягуаром, выросшим в джунглях, — совершенно разные весовые категории.
Вся хитрость Чжао Саньлина в сумме вряд ли дотягивала до высоты каблука, и, если он свяжется с Вэнь Ши, от него не оставят даже мокрого места.
Лю Чжан тревожно размышлял об этом.
Он не удержался и подчеркнул еще раз:
— Ты, главное, только посмотри, слышишь?
Он всерьез испугался, что своими руками затащил своего наивного братишку в яму. Видя, как сильно тот заинтересовался, Лю Чжан внезапно пожалел о сказанном.
Чжао Саньлин небрежно кивнул:
— Хорошо, я просто посмотрю. Ничего больше делать не буду.
У входа его уже ждал помощник Чжоу рядом с машиной.
Помощнику Чжоу было за сорок, лицо его обычно не выражало никаких эмоций, а когда он стоял молча, то казался просто тенью.
Он подошел, забрал пакет из рук Лю Чжана и открыл дверь для Чжао Саньлина:
— Молодой господин.
Лю Чжан помахал Чжао Саньлину:
— Пока.
Чжао Саньлин бросил:
— Завтра вечером идем в бар, не забудь.
Лю Чжан беспомощно вздохнул:
— Хорошо, господин мой. Я заеду за тобой.
Помощник Чжоу при этих словах чуть приподнял брови, изобразив легкое удивление, но, словно ничего не слыша, продолжил путь.
Поместье семьи Чжао располагалось в знаменитом районе элитных вилл, где жили многие известные семьи и владельцы крупных корпораций. Участок Чжао находился в самом центре, на берегу огромного искусственного озера, раскинувшегося с западной стороны.
Особняк был старым, построенным много лет назад, и выглядел вызывающе роскошно — у входа стояли два внушительных нефритовых льва. Рядом с ними выстроилась целая делегация, и Чжао Саньлин сразу заметил в центре Чжао Чжунци.
Тот был одет в яркий костюм, с улыбкой наблюдал за медленно подъезжающей машиной и, не дожидаясь, пока кто-то выйдет, поспешил навстречу.
Чжао Саньлин вышел из машины, и ожидавшая его толпа дружно поклонилась:
— Добро пожаловать домой, молодой господин!
Зрелище было не просто масштабным, а откровенно пафосным. Чжао Чжунци же ничего такого не видел — он был готов устроить сыну пышный банкет по любому поводу, лишь бы отогнать от него все невзгоды.
Соседи, услышав шум и выглянув в окна, не смогли сдержать усмешки. В доме напротив двое одинаковых красивых подростков сидели у окна: один перед фортепиано, другой жевал сахарный тростник.
Тот, что жевал тростник, проворчал:
— Семья Чжао тут что, сериал снимает?
— Чжао Саньлин вернулся?
— Да. Семья Вэнь тоже вернулась, теперь в нашем районе будет жарко, — с намеком произнес он.
Чжао Саньлин не считал ситуацию преувеличенной. В плане пафоса он был точной копией своего отца и ничуть не чувствовал неловкости от подобного приема.
Он широко улыбнулся в ответ.
http://bllate.org/book/38005/4757603
Готово:
