Чжоу Яньли замолчал, не зная, что и сказать.
Этот парень, когда ему нужно было о чем-то попросить, звал его старшим товарищем, а как только дело сорвалось, сразу перешел на полное имя? Совсем никакой вежливости не осталось?
Улыбка Чэнь Сюйяня застыла, и он, испуганно прижавшись к Чэнь Ноцину, прошептал:
— Братик... Кто это тебя ищет? Это плохой человек?
— Верно, это один нерадивый ученик, который не любит ходить в школу, — Чэнь Ноцин протянул руку, чтобы успокоить малыша, снял его с кровати и потрепал за щечки. — Не бойся. Это мой младший сокурсник, скоро я буду у него преподавать. Если кто и должен бояться, так это он, понял?
Чэнь Сюйянь захлопал своими темными как смоль глазами, поморгал и вдруг все понял:
— О-о! Значит, этот брат тоже не хочет ходить в школу, как и я?
— Именно так. Поэтому, как твой старший товарищ и домашний учитель, я обязан его дисциплинировать и заставить прилежно учиться, — Чэнь Ноцин ущипнул Чэнь Сюйяня за щеку.
Снаружи кто-то из сожителей, обеспокоенный настойчивым стуком, пошел открывать дверь. Чжоу Яньли ворвался внутрь, окинул взглядом тесную полутемную гостиную и нахмурился, прикрыв нос рукой. Ли Чжэньшань не смог его удержать и просто последовал за ним.
Чжоу Яньли брезгливо оглядел старую мебель и с недоверием произнес:
— Да ладно? Чэнь Ноцин живет в этой дыре?
Ли Чжэньшань увидел, что Чэнь Ноцин вышел из комнаты, и поспешно схватил его за рукав:
— Старший товарищ, он просто прямолинеен, вы не принимайте близко к сердцу...
Это была трехкомнатная квартира, и двое соседей по комнате тоже высунули головы, наблюдая за представлением.
Чэнь Ноцин одной рукой втолкнул Чэнь Сюйяня, который тоже высунул свою маленькую головку, обратно в комнату и приветливо улыбнулся:
— Ничего страшного. Хотите поговорить здесь или зайдем ко мне?
Такая мягкая, но решительная манера Чэнь Ноцина поставила Чжоу Яньли в тупик, особенно когда он встретился взглядом с Чэнь Сюйянем, похожим на маленького деревенского щенка. Малыш с любопытством и настороженностью рассматривал его, явно принимая за плохого человека.
Чжоу Яньли не хотелось, чтобы двое посторонних наблюдали за этим, поэтому он надул губы:
— Пойдем внутрь.
Чэнь Ноцин открыл дверь, пропуская их:
— Если вас не смущает теснота, входите. — Он обернулся и подхватил Чэнь Сюйяня, боясь, что двое переростков под метр восемьдесят заденут его, крепко прижал к себе, совершенно естественно сел на край кровати и начал похлопывать малыша по спине.
Наступал вечер, свет за окном тускнел. Бледный синеватый отблеск падал на спокойное, красивое лицо Чэнь Ноцина. По сравнению с двумя высокими парнями, втиснувшимися в эту десятиметровую комнатку, он казался гораздо более невозмутимым.
Когда Чжоу Яньли узнал от двоюродного брата, что его предали, он взорвался. Мало того, что его лишили миллионных карманных расходов, так еще и подсунули шпиона с официальными полномочиями.
Он был в ярости от того, что его ударили в спину. На эмоциях он примчался на своем хромированном Роллс-Ройс Фантом к дому, где жил Чэнь Ноцин, чем вызвал переполох и кучу фотографий у прохожих.
Больше всего его бесило, что покупка Ламборгини Венено Родстер — лимитированной модели стоимостью более 30 миллионов — была почти завершена, оставался последний шаг, когда брат заморозил его расходы на два месяца и холодно пригрозил: если он не будет слушаться учителя Чэнь Ноцина, то и в будущем денег не увидит.
Для него это было равносильно смерти!
Злость внутри Чжоу Яньли никак не утихала. Он ворвался в комнату, увидел невозмутимое лицо Чэнь Ноцина и почувствовал, что сам впустил волка в дом. Ему стало холодно, и теперь, не желая больше разыгрывать спектакль, он скрежетнул зубами:
— Чэнь, Но, Цин! Ты предал меня!
Глава 6. Ха, богачи
Чэнь Ноцин, хоть и чувствовал себя виноватым, мастерски владел мимикой. Он виновато улыбнулся:
— Прости, младший сокурсник, твой брат слишком силен. Я проболтался, не успев и глазом моргнуть. Я не мог ничего скрыть.
Чжоу Яньли опешил. Брат действительно был грозным, он никогда не смел лгать ему, да и правда все равно всегда всплывала наружу. Он надулся, но все равно вспылил:
— Но ты все равно не должен был соглашаться стать его осведомителем!
Чэнь Ноцин немедленно опустил ребенка на пол, встал, подошел к Чжоу Яньли и тихо заговорил в углу:
— Младший сокурсник, я поначалу решительно отказывался, но твой брат не оставил мне выбора. Он даже деньгами пытался меня соблазнить. Неужели ты думаешь, что я такой человек? Но... он предложил слишком много.
Чжоу Яньли вытаращил глаза:
— Ты все-таки...
Чэнь Ноцин быстро перебил его:
— Ты сам видел, у меня в семье случилась беда, нужно растить четырехлетнего младшего брата. Сейчас мне даже нечем платить за его детский сад, мы с ним едим одну лапшу на двоих. Я даже молоко ребенку купить не могу, а из-за того, что присматриваю за ним, не могу подрабатывать. Ты видел — я живу в этой крохотной комнатушке. Я правда не мог отказать твоему брату.
Чжоу Яньли замер, его взгляд забегал. Честно говоря, этот красавчик-старшекурсник всегда ему нравился, иначе он бы не нанял его, чтобы водить брата за нос. Он не ожидал, что все так обернется. Взглянув на убогую комнату, а затем на маленького мальчика на кровати, который хлопал глазами, он почувствовал, как решимость тает.
— Но...
Чэнь Ноцин, заметив его колебания, тут же подхватил:
— Но не волнуйся, я не из тех, кто платит неблагодарностью за добро. У брата твоего я буду говорить о тебе только хорошее, а с тобой мы будем заниматься серьезно. Не обещаю, что ты получишь стипендию, но успеваемость точно подтянем. Как тебе такое?
— А нельзя просто делать вид, что мы занимаемся? — тон Чжоу Яньли сменился. Ли Чжэньшань перевел взгляд с одного на другого и, остановившись на Чэнь Ноцине, беспомощно покачал головой. Его друг детства был не чета старшему товарищу по части хитрости.
Чэнь Ноцин отрицательно покачал головой:
— Нет, твой брат сказал, что каждое занятие нужно транслировать ему в прямом эфире.
Чжоу Яньли:
— Правда?
Чэнь Ноцин начал врать напропалую:
— Да, он сказал, что даже если будет очень занят, то не позволит тебе бездельничать. Даже если не посмотрит сразу, запишет экран и проверит позже. Младший, я правда хочу тебе помочь, но твой брат — человек жесткий, я не справлюсь. Давай поступим так: ты ведь такой умный, уделишь учебе хотя бы треть внимания — и волка сыты будут, и овцы целы, и я свою задачу выполню. А в остальное время — делай что хочешь, я препятствовать не стану. Мы все взрослые люди, у каждого должна быть свобода, верно?
Чжоу Яньли задумался. Размышлял, колебался, затем смирился и молча кивнул:
— Старший, ты прав. С моим братом по-плохому нельзя. Чтобы я не хулиганил за границей, он в выпускном классе целый год давил на меня, наняв десяток репетиторов из престижных вузов, которые атаковали меня каждый день. Я мучился целый год, прежде чем он отправил меня в университет Цинхуа.
Чэнь Ноцин:
— ...
Боже мой! Ну и монстр этот брат! Десять репетиторов из престижных вузов... Зарплата тридцать тысяч в месяц, за год — триста шестьдесят тысяч! Десять человек — это три-четыре миллиона, как минимум! Почему он не нанял меня раньше?! У меня ведь такой огромный опыт!
Чэнь Ноцин не сдержался и спросил:
— А откуда твой брат? Тоже пекинец?
Чжоу Яньли удивился:
— Из Шанхая. Но у него и в Пекине есть пара квартир. А что?
А, ну тогда все понятно.
Чэнь Ноцин родился и вырос в Нанкине, когда родители там работали, это близко к Шанхаю, поэтому он почувствовал какое-то особое родство.
Он посмотрел на Чжоу Яньли взглядом, каким смотрят на золотые слитки, и чем больше он на него смотрел, тем больше тот ему нравился. Он без церемоний приобнял парня за плечи:
— Младший, мы с тобой почти одной крови, если я не буду заботиться о тебе, то о ком? Мы теперь как одна семья. Если в университете что-то будет непонятно — спрашивай меня, зачем набивать лишние шишки?
Чжоу Яньли впервые был так по-свойски приобнят за плечи, да еще и разговор шел прямо на ухо. Он почувствовал себя не в своей тарелке, к тому же сексуальная ориентация Чэнь Ноцина не была секретом, поэтому он покраснел от неловкости и отстранился:
— Старший, ты...
Чэнь Ноцин замер и неловко убрал руку:
— Прости, забыл про свою ориентацию. Но не бойся, я отношусь к тебе как к младшему брату, к тому же я не люблю младших, ха-ха. — Он снова неловко почесал затылок.
Двое младших сокурсников в комнате:
— ...
И маленький родной брат, который хлопал глазами, ничего не понимая:
— ?
Чэнь Ноцин прочистил горло:
— В общем, я собирался сводить брата поесть, вы ведь тоже наверняка голодны? Как насчет того, чтобы поужинать вместе? Я угощаю.
Ли Чжэньшань подсознательно отказался:
— Не стоит...
— Отличная идея! — Чжоу Яньли был прямолинеен и не считал их чужими, тем более что этот человек только что лишил его двух месяцев денег и Ламборгини.
Подумав об этом, он почувствовал, как внутри все сжалось, и, стиснув зубы, проглотил обиду:
— Старший, раз уж я остался без карманных денег на два месяца...
Чэнь Ноцин виновато произнес:
— Надеюсь, ты хотя бы на еду не потратил последнее?
Ли Чжэньшань:
— Его семья...
— Именно! — Дома у Чжоу Яньли всегда готовила няня, но он специально перебил Ли Чжэньшаня. Глядя на лицо Чэнь Ноцина — типичное лицо любвеобильного мерзавца, — он почувствовал, как гнев из-за потери денег то вспыхивает, то затихает, и вдруг его осенило: — Старший только что обещал отвечать за меня. Один брат или два — какая разница? К тому же, когда тебя не будет дома, я смогу помогать тебе присматривать за нашим братишкой, верно?
Чэнь Ноцин:
— ...?
Подожди, деньги, которые мне платит твой брат — это за репетиторство, в них не входит плата за еду и няню!
Но Чэнь Ноцин был невозмутим, в конце концов... это можно включить в расходы.
Он сразу согласился, вскинул брови и улыбнулся так искренне и красиво:
— Без проблем! Как раз не знал, на кого оставить ребенка.
Он тут же притянул к себе Чэнь Сюйяня, который ползал по кровати:
— Давай, представься. Это мой младший брат, Чэнь Сюйянь, домашнее имя...
Чэнь Сюйянь с надеждой поднял голову, его глазки светились от предвкушения.
Чэнь Ноцин запнулся. Ему было ужасно стыдно за это детское имя:
— Домашнее имя... домашнее...
Стоило ли говорить? Увидев, что блеск в глазах ребенка начинает гаснуть, он стиснул зубы и представил:
— Домашнее имя — Сюй Сюй.
Как только прозвучало это слово, Чэнь Сюйянь радостно обернулся, надеясь, что большие братья назовут его так. Но двое парней замерли на месте, их лица посерели от шока, как будто они окаменели.
Ли Чжэньшань пришел в себя первым и, сжав кулак у губ, произнес:
— Кхм-кхм.
http://bllate.org/book/37993/4755069
Готово:
