Хэ Сянь лениво откинулся на спинку стула и, решив всё же не портить ему настроение, выдал немного эмоциональной поддержки:
— Что за новости?
Услышав это, Ли Чжо тут же подтащил к ним стоявших рядом Ян Хао и Сан Юй.
Ян Хао поправил съехавшие набок черные пластиковые очки и с некоторым вздохом произнес:
— Потише ты...
Сан Юй же сохраняла бесстрастное выражение лица, словно уже привыкла к такому, и продолжала держать в руке надкушенный хлеб.
Ли Чжо сгрудил их всех вместе, подался вперед и понизил голос:
— Слышал я тут, этот Ли Юн, что кровью швырялся, и как его звали... а, Ма Бин, оба собираются бросать учебу.
Сан Юй переспросила:
— Ма Бин? Это еще кто?
— Ли Юн внезапно показал директору и остальным какое-то видео и заявил, что Ма Бин долгое время травил его, из-за чего у него поехала крыша и он побежал вот так мстить.
— И тут есть кое-что очень важное! Они вывалили наружу вообще всё...
Он внезапно замолчал, через мгновение посмотрел на Хэ Сяня и продолжил:
— Эта история отчасти связана с братом Се, его стоит разбудить?
Хэ Сянь ничего не ответил. Его взгляд упал на Вэнь Се: тот дышал ровно, профиль был уткнут в согнутый локоть, а ресницы отбрасывали на щеки небольшие тени.
Словно почувствовав чужой взгляд, Вэнь Се еще глубже зарылся лицом в сгиб руки, и короткие растрепанные каштановые пряди упали на обнаженную полоску белой шеи.
— Пока не будем его тревожить.
Ли Чжо выложил всё как есть:
— На прошлых спортивных играх Ма Бин подкинул денег Ши Яню, говорят, приличную сумму — просто так, ради забавы, чтобы досадить брату Се... Понятия не имею, как эти двое вообще пересеклись.
Хэ Сянь кивнул, и его брови едва заметно дрогнули.
Ваши спасители пришли!
Ли Чжо со злостью распахнул дверь общеродительной комнаты и высоко поднял над грудью рюкзак, до отказа набитый доставкой еды.
— Да твою мать, ты с ума сошел! Будешь так орать, и если вахтерша услышит шум, нам конец! — Ян Хао бросил на него неприязненный взгляд и поскорее втащил того внутрь, захлопнув дверь.
Ли Чжо расстегнул молнию и принялся вытаскивать наружу припасы, раскладывая их на небольшом столике, который они предварительно передвинули на середину комнаты.
— Расслабьтесь, я же только что наверх поднимался, специально глянул на их дежурку — они уже к сну готовятся.
Не то в столовой повара сменились, не то еще что, но в последнее время еда стала еще отвратительнее обычной, а во время обедов и ужинов охрана и вовсе перекрывала проход доставщикам.
Так продолжалось уже несколько дней подряд, и ребята были близки к нервному срыву. В итоге они приноровились заказывать доставку заранее на последний урок самоподготовки, забирали пакеты прямо после звонка и бежали в общежитие, но из-за сильного запаха вахтерша раскрывала их с порога, и каждый удостаивался чести писать объяснительную.
Поэтому схема изменилась: теперь они дожидались, пока тетка начнет обход комнат, ловили момент, чтобы сбегать к служебному входу общежития за уже ждавшей там едой, запихивали всё в рюкзаки и мчались наверх.
Ван Цян тут же схватил свою порцию, сорвал крышку и едва не расплакался от одного аромата:
— Вы даже не представляете, я за эту неделю скинул целых три цзиня! Куда эффективнее, чем когда я пытался худеть и жрал одну зелень.
Ян Хао подтвердил:
— Это точно, нынешняя стряпня в столовой тянет как минимум на научный труд на тему О пределах человеческой выносливости.
Вэнь Се полулежал на кровати Ли Чжо и листал на планшете каталог фильмов.
К еде он в принципе относился философски: съедобно, с голоду не помрешь — и ладно, но Ли Чжо считал, что атмосфера превыше всего. Раз уж посреди ночи заказывается доставка, как обойтись без фильма под ужин? Он битый час канючил и в конце концов притащил Вэнь Се вместе с его планшетом.
Хэ Сянь сидел рядом, наблюдая, как тот уже битый час водит пальцем по экрану и никак не может выбрать, что посмотреть, и в конце концов наугад назвал первое попавшееся название:
— «Китайская одиссея»?
Вэнь Се бросил на него косой взгляд:
— Мы ее вчера смотрели.
— ...
Хэ Сянь на мгновение замер.
— Вчера давали ее?
Хотя он прекрасно знал, что не особо силен в кинематографе, память вроде бы никогда его не подводила, но об этом он и впрямь не помнил.
— Хочешь историю просмотров проверить?
Хэ Сянь замолчал, начиная заново переоценивать собственную память.
Видя, что те двое так и не пришли к согласию, Ван Цян решил вмешаться:
— Может, включим «Мистера Вампира»? В такое время суток самое то, атмосфера будет что надо!
Услышав это, Ли Чжо тут же оживился, даже не прожевав кусок во рту:
— Смотреть фильмы про зомби посреди ночи? Ты хочешь, чтобы в нашей комнате вообще не осталось живой энергии, или просто пытаешься лишить Чжу Ваньли спокойного сна?
Сидевший в стороне Чжу Ваньли, чье имя внезапно всплыло в разговоре, поправил массивные очки в черной оправе и суховато усмехнулся.
Дело было вовсе не в том, что он отличался особой трусостью: будучи одним из свидетелей того самого перформанса, когда Ли Юн пугал всех в коридоре призраком, он до сих пор носил в душе глубокую травму и с наступлением темноты боялся в одиночку выходить из комнаты.
Поскольку после долгих споров единого мнения достичь так и не удалось, они просто тыкнули наугад в первый попавшийся фильм и закрепили планшет так, чтобы экраном было удобно любоваться всем.
Хэ Сянь нынче проявлял к происходящему куда больше интереса, чем в предыдущие дни.
Но стоило отзвучать вступительной заставке, как Ван Цян больше не выдержал:
— ...Вы больные, что ли? Какого черта несколько взрослых парней сидят потемноте и залипают в «Мишу и медведя»?
Лучше бы он молчал — стоило ему открыть рот, как остальные уже не смогли сдерживаться.
Ли Чжо отвернулся и хохотал добрую половину минуты, после чего повернулся обратно с абсолютно каменным лицом:
— Товарищ Ван Цян, попрошу выбирать выражения. И что не так с «Мишей и медведем»? У тебя что, детства не было?
У Ван Цяна дернулось веко:
— Ты, мать твою, часом не рехнулся от больничной баланды?
Ли Чжо хмыкнул и уже собирался парировать выпад, как дверь комнаты со стуком распахнулась и в проеме показался знакомый женский силуэт:
— Тридцать пятая, вы что, бунт удумать решили?! Какого черта вы тут среди ночи орёте?! Я ваши вопли даже на первом этаже слышала!
Свет зажегся резко. Все в комнате замерли на полуслове, пару секунд бессмысленно пялясь на незваную гостью.
Вахтерша стояла в дверях, сжимая в руке фонарик, а ее взгляд метал молнии.
— Прекрасно! Мало того что доставку заказываете и электронику прячете, так еще и выставили всё напоказ средь бела дня! — вахтерша решительным шагом приблизилась к столу и сгребла планшет. — Я обо всем доложу вашему классному руководителю! Вы у меня... стойте-ка...
Она прищурилась:
— Разве в вашей тридцать пятой не двое перевелись на дневное обучение прямо перед началом семестра? С какого перепугу вас тут шестеро?
Вахтерша направилась к кровати Ли Чжо, выискивая взглядом Вэнь Се и Хэ Сяня, которые старательно отворачивались, надеясь остаться незамеченными.
Но на беду, эти двое успели запасть ей в душу, особенно каштановая шевелюра Вэнь Се — стоило ей уставиться на этот затылок, как и лицо видеть было не нужно:
— Гости из чужих комнат! Нарушение в квадрате! А ну оба марш в тридцать шестую!
Вэнь Се послушно кивнул, схватил Хэ Сяня за руку и немедленно эвакуировался с места преступления.
Вернувшись к себе, Вэнь Се порылся в тумбочке, выудил оттуда пачку чистых листов бумаги и протянул пару штук Хэ Сяню.
Тот озадаченно приподнял бровь:
— Это зачем?
— Жди. В следующий понедельник всей толпой потащимся на главную трибуну. — Вэнь Се отодвинул стул, сел и вывел в самом верху листа бумаги крупными буквами: «Объяснительная».
Последние несколько недель Сунь Цайдэ не таскал его в кабинет на индивидуальные беседы, и Вэнь Се на днях уже подумал, что наконец-то свободен от повинности, но не тут-то было — завтра ему снова предстояло провести незабываемый день в учительской.
—
Ранним утром следующего дня, учительская.
— Чей это планшет? — Завуч Ян помахал перед их носами злосчастным гаджетом, обведя тяжелым взглядом шеренгу стоявших у стены учеников.
Вэнь Се вздохнул:
— ...Мой.
— В школе черным по белому запрещено приносить телефоны, а если уж принесли — извольте сдать классному руководителю! Но вы превзошли всех: притащили планшет, который в несколько раз больше телефона! Да еще и доставку заказываете, устраиваете посиделки с кинопросмотрами, шастая по чужим комнатам!
Завуч Ян был вне себя от ярости, казалось, он готов был подпрыгнуть и отлупить их прямо на месте.
Сунь Цайдэ стоял рядом, угодливо улыбаясь:
— Завуч Ян, успокойтесь, прошу вас, успокойтесь! Нельзя же так нервничать, здоровье дороже! Я обещаю как следует их перевоспитать!
Завуч Ян перевел дыхание:
— Вы шестеро — каждый пишет по три тысячи слов объяснительной и зачитывает перед всей школой на утренней линейке! И весь месяц убираете территорию вокруг корпуса общежития!
С глаз долой — из сердца вон: с этими словами он сунул планшет прямо в руки Сунь Цайдэ и на цоканье каблуков решительно покинул кабинет.
Как назло, едва дверь распахнулась, прямо перед носом у него оказалась Сан Юй, которая подслушивала у входа.
Сан Юй опешила и неловко дернула уголком рта:
— ...Здравствуйте, завуч Ян... эм... я вообще-то хотела зайти к нашему классному руководителю насчет учебы... не знала, что тут такое... я пожалуй пойду!
Ли Чжо не удержался и фыркнул, чуть не подавившись слюной. Он толкнул локтем стоявшего рядом Ян Хао и, злорадно понизив голос, прошептал:
— Сестре Сан конец, нынешний завуч Ян готов разорвать любого, кто под руку попадетсья.
Совершенно забыв, в какой ситуации они сами находятся.
Ян Хао проявил чудеса благоразумия, мысленно выругавшись на приятеля, и просто уставился в пол с непроницаемым лицом.
Сунь Цайдэ грохнул ладонью по столу, глядя на Ли Чжо:
— За собой лучше следите, вы сейчас в куда более уязвимом положении, чем она.
—
А чего это там столько народу толпится?
— Где «там»?
— Да ты ослеп, что ли? Возле главной трибуны!
— Слушай, а те двое с самого краю... чего это они такие знакомые?
— Ты цвет волос и осанку до сих пор отличить не можешь?
— ...
На трибуне распинался дежурный учитель, зачитывая планы на новую неделю, а рядом с ним, зажав в руках пачки исписанных листов, выстроились шестеро нарушителей.
Ли Чжо уставился на исписанные собственной рукой страницы:
— Никогда бы не подумал, что попаду на главную трибуну читать объяснительную из-за заказанной в общежитие еды.
Ян Хао, слывший в глазах многих преподавателей образцовым учеником, в ответ только хмыкнул:
— Я-то думал, что за всю старшую школу ни разу не напишу ни единой бумаги.
Чжу Ваньли тут же согласно закивал.
— Да вы просто пессимисты! По мне так школьная жизнь без парочки объяснительных вообще неполноценна! — Ван Цян перевел взгляд на стоявших с краю парней. — Вы только посмотрите на брата Се! И на брата Хэ! Как это называется? Хладнокровие перед лицом опасности!
— ...
— ...
Ли Чжо горько ухмыльнулся. Оставим в покое Вэнь Се — для того это была привычная рутина, он умудрился набросать текст в ту же ночь, когда их поймали, но судя по выражению лица Хэ Сея, связываться с ним тоже явно не стоило.
Директор перехватил микрофон и шагнул к центру трибуны:
— Сейчас должно было быть время для возвращения в классы, но шестеро учащихся умудрились вопиющим образом нарушить школьный устав, протащив на территорию то, чему здесь не место! Я выражаю им свое самое суровое порицание! Моему гневу нет предела!
Шестерку выгнали на самый центр сцены, приказав выстроиться лицом к стене.
Вэнь Се и компания давно привыкли к подобным процедурам — они были здесь завсегдатаями, поэтому им быстро стало скучно, и они начали разглядывать друг друга, проявляя праздный интерес к соседям.
http://bllate.org/book/37988/4754656
Готово:
