— А? — Хэ Сянь, до этого безучастно смотревший куда-то в сторону, при звуках этого голоса резко обернулся.
Вэнь Се, сбитый с толку таким радушием, бросил на него мимолетный взгляд, но Хэ Сянь тут же отвел глаза.
Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем Хэ Сянь махнул рукой:
— Идите-ка отдохните, нам с отцом нужно обсудить кое-какие рабочие моменты.
В коридоре рядом с холлом располагалось несколько комнат отдыха с самым аскетичным убранством: лишь пара диванов да журнальный столик между ними.
Вэнь Се лениво откинулся на спинку дивана, приняв нарочито небрежную позу. Прищурившись, он изогнул губы в усмешке:
— Часто обо мне вспоминаешь? — намеренно растягивая слова, протянул он с двусмысленным оттенком.
— ... — Хэ Сянь впервые за долгое время лишился дара речи.
В комнате отдыха стояла идеальная звукоизоляция, и сейчас, в полной тишине, было слышно лишь дыхание друг друга.
— Не слушай то, что говорит мой отец, ничего подобного не было.
— Ты уверен? — Вэнь Се приподнял бровь, глядя на него с насмешливой полуулыбкой.
Они продолжали упорствовать, пока Хэ Сянь, наконец, обреченно не вздохнул:
— Половина правды, половина вымысла.
Когда он вернулся с заднего двора, отец спросил, где он пропадал. Хэ Сянь небрежно бросил, что встретил друга и немного задержался, а дальше события завертелись сами собой. Он никогда не заводил друзей и всегда держался особняком. Отец прекрасно знал его характер и очень переживал, поэтому, услышав слово «друг», пришел в невероятное воодушевление. Но Хэ Сянь никак не ожидал, что отец не только вызовет человека на встречу, но и выложит ему всё как на духу.
Глава 6
— Ну, как продвигается план «Один пояс, один путь»? — Сунь Цайдэ, глядя на стоящего перед ним Вэнь Се, отхлебнул оздоровительный чай. Ягоды годжи в чашке мерно покачивались при каждом движении, а сам учитель смотрел на парня с прищуром и добродушной улыбкой.
В кабинете гудел кондиционер, обдувая затылок Вэнь Се прохладным воздухом.
Тот отвел взгляд и потер кончик носа:
— Да так, потихоньку.
Если, конечно, считать за успех то, что он изучил, через какую часть школьного забора перелезать проще всего.
— Ну и отлично, — Сунь Цайдэ похлопал Вэнь Се по плечу, сияя довольством, и согласно закивал: — Теперь мы все — одна большая семья, а наша главная цель — сплоченность!
Вэнь Се беспомощно вздохнул. Что за бред он несет?
Он уже год учился в этом классе, но до сих пор не мог запомнить имен большинства одноклассников. А теперь его еще и заставили помогать Хэ Сяню освоиться в классе и школе, при этом постоянно подыгрывая учителю:
— Вы правы, учитель Сунь.
Сунь Цайдэ, воодушевленный таким отношением, твердо произнес:
— Я верю, у тебя всё получится!
— Подходите, не стесняйтесь! Свежие бланки для записи на спортивные соревнования! — физрук Ли Чжо бродил по классу, размахивая списком дисциплин.
Несмотря на то что он надрывался уже довольно долго, в списке красовались лишь единичные фамилии. Он глубоко вздохнул и решил сменить тактику, перейдя к точечным ударам.
— Хао-Хао! Не хочешь на тысячу метров? — он хлопнул бланком по парте перед Ян Хао.
Ян Хао глянул на бумагу, перевел взгляд на Ли Чжо и язвительно усмехнулся.
— Ли Чжо, приди в себя. Если наш староста на дистанции накроется медным тазом, отвечать придется тебе, — развеселилась сидевшая рядом Сан Юй.
Ли Чжо на мгновение задумался:
— А что, если в этот раз на тысячеметровке тоже будет то самое правило из первого класса: пока не решишь задачу по математике — не стартуешь?
Когда они были в первом классе, директор внезапно решил изменить правила соревнований. Без предупреждения перед забегами на тысячу метров у юношей и восемьсот метров у девушек всех поставили перед необходимостью решать задачи, и только после верного ответа можно было начинать бег.
Классные руководители ломали голову, кого отправлять — «умников» или «атлетов». В итоге «ботаники», решив задачу, при попытке встать ловили головокружение, а спортсмены после того же процесса видели, что уже стемнело. Это было настоящее поражение еще на старте — пытка и для тела, и для духа.
Как только всё закончилось, школьная доска объявлений была мгновенно завалена сообщениями: «Не пытайтесь скрестить математику с легкой атлетикой!».
Стоило только вспомнить об этом, как ребята уже не могли сдержать смех. Сан Юй так хохотала, что у нее выступили слезы:
— Ха-ха-ха, особенно Вэнь Се! Тот кадр я вспоминаю каждый раз и каждый раз смеюсь!
Вэнь Се был одним из тех, кто стал жертвой «вычислительного забега». Он сидел на корточках, переворачивая лист с задачей столько раз, что со счёту сбился, но так и не смог стартовать. А потом внезапно вскочил, напугав всех вокруг — все подумали, что он, скрывавший свою силу, наконец нашел решение и готов бежать. Но оказалось, что он просто устал сидеть на корточках и плюхнулся на землю.
...В конце концов те, кто так и не смог сдвинуться с места, получили почетное звание последних, с чем их и поздравили.
Это стало самым трагичным спортивным событием в истории школ Хуайчэна.
Ли Чжо, схватившись за живот, сгибался пополам от смеха, но все же пытался предостеречь:
— Тише! А то еще услышит, как бы беды не вышло!
— Что услышит?
— ?
Смех Ли Чжо оборвался. Сидевшие перед ним Ян Хао и Сан Юй уже сидели с непроницаемыми лицами, уткнувшись в учебники.
Ян Хао толкнул Сан Юй локтем в плечо.
Сан Юй, не оборачиваясь, прошипела:
— Чего тебе?
— У тебя учебник вверх ногами.
— ...Ой.
Он медленно повернул голову.
Вэнь Се стоял в метре позади него, слегка приподняв подбородок. Его уголки губ едва заметно дрожали в насмешливой улыбке, а брови были вопросительно приподняты.
— ...Ха-ха-ха. — Ли Чжо выдавил сухой смешок, почесал затылок, отчаянно жестикулируя другой рукой. Его лицо исказила натянутая улыбка, а взгляд забегал по сторонам. — Ты, должно быть, ослышался, ха-ха... Мы говорили, что ты, Се-гэ, — наша гордость, душа и опора десятого класса! Мой кумир и пример для подражания! Кстати... не хочешь поучаствовать в соревнованиях в этом году?
— Хочешь, чтобы я участвовал? — Вэнь Се прищурился, и его щека едва заметно дернулась.
Ян Хао молча показал Ли Чжо большой палец:
— Он просто мастер — довел ситуацию до такого, и не только не забыл про спорт, но и умудрился предложить это самому Вэнь Се.
Сан Юй покачала головой и вздохнула, в ее глазах мелькнуло сочувствие:
— Это ведь считается производственной травмой, да?
...Хотя Ли Чжо был разочарован тем, что так и не смог уговорить Вэнь Се, он не сдавался. Каждый балл для класса был на счету, ради этого стоило потерпеть! С этой мыслью он прибегал к Вэнь Се после каждого урока.
Едва он вернулся на свое место, как Сан Юй, сидевшая рядом, приставила палец к губам, изображая заботу:
— Хватит, физорг! Вместо того чтобы мучить других, лучше закопай себя сам! На месте Вэнь Се я бы уже давно пару раз приложила тебя за то, что ты выносишь мне мозг всё утро.
Ли Чжо отмахнулся от нее и показал пять пальцев.
— Он не выдержал и врезал тебе пять раз? — не поняла она.
— Оказалось, что назойливость... то есть настойчивость, имеет смысл! — Ли Чжо прижал бланк к груди. — Се-гэ записался на три дисциплины, да еще и своего соседа Хэ Сяня на две записал. Пять дисциплин за раз!
— Согласился? А если директор снова устроит ту историю с задачами?
— Не знаю, будут ли задачи, но я обещал ему, что в этот раз точно нет.
— ...Ну ты даешь.
...Вэнь Се все утро был вне себя от раздражения, виски ломило. Порой ему нестерпимо хотелось пустить в ход кулаки, но каждый раз рассудок брал верх.
В конце концов, не выдержав, он схватил бланк и вписал свое имя в три дисциплины. Как только он закончил, рядом послышался смешок — тихий, но отчетливо долетевший до ушей Вэнь Се.
Вэнь Се обернулся и увидел, что Хэ Сянь, наблюдавший за сценой, не сдержался и прыснул со смеху, даже не пытаясь скрыть злорадство.
Вэнь Се отвернулся и, не колеблясь, вписал «Хэ Сянь» напротив бега на тысячу и три тысячи метров.
Хэ Сянь: «...»
Наглая месть.
Ли Чжо взял бланк и, увидев имя «Хэ Сянь», застыл:
— Брат, ты... ты правда хочешь бежать?
Не давая Хэ Сяню открыть рот, Вэнь Се перехватил инициативу:
— Он побежит. Еще на уроке говорил, что хочет бежать, хочет защитить честь класса и принести нам победу, но стеснялся тебя попросить, так что я решил помочь ему и записал сразу.
За те дни, что он проводил в кабинете Сунь Цайдэ, он набрался немало опыта — пусть не в учебе, так в красноречии.
Хэ Сянь попытался возразить:
— Нет, не слушай его...
Ли Чжо, ослепленный радостью, не расслышал его слов и перебил:
— Плюс еще пять дисциплин! — после чего тут же убежал.
Хэ Сянь посмотрел на главного виновника торжества.
Тот, откинувшись на стену и подперев щеку рукой, смотрел на него с ленивой, вызывающей улыбкой, слегка вскинув брови.
Видя, что Хэ Сянь не сводит с него глаз, Вэнь Се медленно, одними губами, с явным интересом произнес:
— Удачи.
Глава 7
— В прошлый раз вы проиграли на самом старте, и всё равно хочешь участвовать?
Вэнь Се полулежал на кровати, прикрыв глаза. Одна нога была согнута в колене, другая свободно свисала, слегка касаясь пола, руки покоились безвольно.
Услышав вопрос, он легонько пнул Хэ Сяня в голень, приоткрыл глаза и чуть дернул бровью:
— Кто тебе сказал?
Сказать, что он не жалел об участии, было бы ложью. После того «вычислительного забега» он поклялся: больше никогда не участвовать в соревнованиях. Никогда.
Очевидно, что клятва была нарушена довольно скоро.
Хэ Сянь пожал плечами, не отвечая на вопрос. Ребята из их компании сидели недалеко, а голоса у них были такие громкие, что даже глухой услышал бы.
— Я в этот раз на длинные дистанции не записывался, — Вэнь Се не злился, лишь усмехнулся. — Лучше побеспокойся о себе: тысяча и три тысячи метров — после такого даже у профи ноги отвалятся.
— А кто меня записал?
Вэнь Се молча отвел взгляд, делая вид:
— Ну... я немного разбираюсь в психологии и по твоему лицу понял, что ты этого очень хочешь.
— Мне еще и поблагодарить тебя? — Хэ Сянь был в ярости. — Не мог придумать оправдание получше?
http://bllate.org/book/37988/4754649
Готово:
