Сонливость вновь накатила волной, он зевенул и снова уткнулся лицом в парту, закрыв глаза.
Сознание постепенно затуманивалось, о чём говорили в классе — было совершенно неважно; казалось лишь, что новый классный руководитель мастерски шутит, а вокруг слишком шумно.
Внезапно всё стихло, раздавался лишь чей-то голос, но вскоре класс снова принялся галдеть. После недолгой суматохи кто-то, похоже, принялся наводить порядок и составлять списки, а затем послышались шаги — всё ближе и ближе…
— Стук-стук!
Звук двух ударов по парте прозвучал в тишине класса особенно громко.
— Эй, этому переведённому так не повезло, его же угораздило сесть за одну парту с Вэнь Се.
— Точно, а вдруг его начнут задирать?
— …
Вэнь Се раздражённо цыкнул, приподнялся, светлые пряди его волос слегка растрепались, он поднял взгляд — и в поле зрения попало смутно знакомое лицо.
А?
Он на мгновение замер, прищурился, и лишь когда образ из воспоминаний наложился на человека перед ним, до него дошло.
Черт…
Да это же тот самый парень, с которым он столкнулся у входа в переулок накануне учебного года!
Воспоминания того дня мгновенно нахлынули обратно, в висках запульсировало. Это ж какую удачу надо иметь, чтобы столкнуться с ним в такой момент…
Их взгляды встретились, Хэ Сянь невольно приподнял брови, тоже вроде бы удивившись, хотя по лицу было не особо заметно.
Впрочем, это удивление продлилось всего несколько секунд.
Было видно, как взгляд его холоден, а в уголках губ темнеет корочка от заживающей раны — подарок от кое-кого.
Кое-кто: …
Хэ Сянь слегка приподнял подбородок, кивком указывая на две парты, оккупированные Вэнь Се, и небрежным, ровным тоном произнес:
— Твои вещи. Убери.
В первом классе старшей школы у Вэнь Се сосед по парте был лишь однажды, в самый первый учебный день, да и то всего сутки, а после он сидел один. В углу у окна стояло две парты, и Вэнь Се, прикинув, что вряд ли за все три года старшей школы к нему подселят соседа, просто занял обе.
В этот момент на парте ближе к проходу громоздилась куча всякого хлама.
Он отвел взгляд и медленно выдохнул. Сейчас ему хотелось только спать, ввязываться в конфликт с этим парнем не было никакого желания, поэтому он просто сгрёб всё лежавшее на столе обратно в выдвижной ящик.
— А? И всё? Закончилось? А я уж думал, сейчас грандиозная заварушка начнется.
— Какая тебе заварушка, они что, совсем больные, чтобы прямо здесь, на глазах у стольких людей, драку устраивать?
— …
Хэ Сянь больше ничего не сказал и молча опустился на стул.
Вэнь Се же клонило в сон с такой непреодолимой силой, что стоило ему опустить голову на парту, как он тут же отрубался. Была лишь одна проблема: новый классный руководитель вовсе не собирался закрывать глаза на его выходки, подобно прежнему учителю, которому было всё равно, лишь бы тот никому не мешал.
Стоило Сунь Цайдэ вымолвить пару слов, как он тут же делал знак Хэ Сяню разбудить Вэнь Се. Тот просыпался, но проходило совсем немного времени, как его голова снова падала на парту, и тогда Сунь Цайдэ вновь давал знак Хэ Сяню…
И всё повторялось по кругу.
Кто-то сзади не выдержал и шёпотом пожаловался соседу:
— Старик лучше бы просто велел ему встать.
Сосед бросил косой взгляд на тот самый угол:
— Мне кажется, он и стоя спать сможет.
Вэнь Се и сам чувствовал, как его это всё достало. Собравшись с силами, он подпёр голову рукой и приоткрытыми глазами уставился на человека у доктрины.
Сунь Цайдэ обладал удивительным даром болтать без умолку: за какую бы тему он ни брался, стоило ему зацепиться, как разговор мог тянуться бесконечно долго.
Спустя неизвестное количество времени Сунь Цайдэ наконец умолк и объявил перерыв на десять минут, после чего велел всем возвращаться к самоподготовке.
Вэнь Се вяло зевнул, поднялся и вышел из класса — по его мнению, от уроков самоподготовки всё равно не было никакого толку.
Не успел он выйти из кабинета, как голос Сунь Цайдэ раздался снова:
— Подожди! Вэнь Се, как только прозвенит звонок на урок, марш ко мне в кабинет!
Вэнь Се, дружок. Твои дела… я уже слышал о них от других преподавателей.
Сунь Цайдэ сидел в учительском кресле, уголки его рта приподнялись в невероятно доброжелательной улыбке, от которой и без того пухлое лицо покрылось множеством глубоких и мелких складки.
В вашем возрасте как раз начинается период полового созревания, когда и тело, и психика претерпевают колоссальные изменения. Появление в этот момент каких-то бунтарских поступков и мыслей — это абсолютно нормально! В конце концов, у кого не было того пылкого периода юности…
Вэнь Се стоял перед ним, слегка опустив голову, и чувствовал, что от этой речи у него уже пухнет голова.
Ему случалось бывать в учительской, и выговоры от разных преподавателей тоже не были внове, но с таким он сталкивался впервые.
Он глубоко вздохнул, медленно выдохнул и, пересиливая сонливость, выдавил:
— Учитель, я всё понимаю, я осознал свою ошибку. Скажите, когда я могу идти?
Сунь Цайдэ пригубил чай из кружки, промочил горло и продолжил:
— Мы ещё даже не перешли к главной теме! Это была лишь первая часть!
Вэнь Се невольно скривил губы: с каких это пор тут появились части?
…
Когда Вэнь Се вышел из учебного корпуса, он всё еще до конца не пришел в себя. Вечерняя самоподготовка у второго года обучения состояла из двух уроков, и всё это время Сунь Цайдэ продержал его у себя, отчитывая от звонка до звонка.
Казалось, от бесконтрольного бубнежа в ушах уже выросли мозоли.
Небо постепенно темнело, воздух начал полниться прохладой, но летний вечерний ветер не холодил, а, напротив, приятно освежал.Он вышел поздно, и на дорожках кампуса уже почти никого не было — лишь фонари отбрасывали тусклый свет.
Утром, когда он пришел на регистрацию, было уже поздно, общежитие закрылось, поэтому пришлось оставить чемодан у входа, чтобы занести его вечером.
Едва открыв дверь в свою комнату, он обнаружил, что внутри горит свет, а одна из кроватей уже застелена.
Вэнь Се, не веря своим глазам, вышел обратно в коридор и еще раз проверил номер на двери.
Все верно, он не ошибся.
В ванной горел свет, и оттуда доносилось журчание льющейся воды.
Когда он только поступил в первый класс старшей школы, он тоже приехал позже всех. Тогда все места в комнатах были заняты, и ему пришлось в одиночку жить в шестиместном номере. Впрочем, для него это было даже к лучшему: тишина, покой, никто не мешает, да и с его характером это позволяло избежать множества конфликтов.
Вэнь Се прошел дальше вглубь комнаты, как вдруг его осенило, и он резко остановился.
Разве в их класс не должен был перевестись новый ученик?
Вода в ванной стихла. Через мгновение дверь открылась, оттуда повалил пар, и на пороге появился парень.
Окутанный влажной дымкой, с полотенцем на голове, он был совсем мокрым: с кончиков волос стекала вода, капли медленно скатывались по контурам его лица. Торс был обнажен, на нем были лишь свободные черные шорты, открывающие взору плавные линии мускулов — грудные мышцы и пресс просматривались без труда.
У Вэнь Се невольно дернулось веко, зрачки сузились, и он, сам того не осознавая, повысил голос:
— Какого черта ты разгуливаешь голым после душа?!
— ...
Не успел Хэ Сянь ответить, как в коридоре одна за другой начали открываться двери соседних комнат, и послышались голоса:
— Кто?! Кто там голышом?!
— Кто-то решил сверкнуть причиндалами? Ничего себе зрелище! Эй, подвинься, ты мне загораживаешь!
— Кажется, кричали оттуда!
— Послушайте, а голос-то какой знакомый, а?
— ...
Мало того, что звукоизоляция в общежитии была просто отвратительной, так еще и двери оказались открыты.
Вэнь Се тихо выругался и бросился закрывать дверь. Он был в отчаянии: если все узнают, о ком именно он говорил... это будет катастрофа. В первый же день в новой школе его репутация оказалась под угрозой.
Вэнь Се, прислонившись спиной к двери, глубоко вздохнул. Собравшись с духом, он обернулся. Хэ Сянь уже успел надеть футболку и теперь, развалившись на кровати, с усмешкой смотрел на него, приподняв бровь.
— ... — Вэнь Се отвел взгляд, поджал губы и попытался оправдаться: — Чего ты на меня так смотришь? Я тут при чем, если ты выходишь из ванной без одежды и натыкаешься на человека?Хэ Сянь вздохнул и медленно заговорил:
— Я сначала объясню. Я не специально был без одежды. Только когда закончил мыться, обнаружил, что не взял верхнюю одежду. К тому же с того момента, как я днем впервые заглянул в комнату, и до возвращения сюда вечером, на всех остальных кроватях, кроме моей, были лишь голые доски. Когда я заселялся, комендант мне ничего об этом не сказал, поэтому я вполне естественно решил, что в комнате буду жить один.
Вообще-то Вэнь Се тоже хотел зайти днем и застелить постель, но опоздал и пропустил время заселения, а комендант запер дверь и не пустил его внутрь. К тому же вечером Сунь Цайдэ задержал его, чтобы поговорить о впечатлениях. Разве он был виноват, что так надолго застрял и не успел вернуться, чтобы застелить постель?
— К тому же мы оба парни, не стоит так удивляться и орать во всю глотку, верно? — уголки его губ приподнялись, а на лице появилось вызывающее выражение. — Комплексуешь?
Последний слог прозвучал на повышенных тонах, с легкой развязной ноткой.
Вэнь Се от злости даже усмехнулся:
— Комплексую я твоего деда!
— Что за шум! Кто тут ругается матом? — дверь снова с силой распахнулась, оба обернулись на звук и увидели стоявшую на пороге плотную женщину с журналом в руках, которая принялась кричать на них.
Женщина-комендант подошла к Хэ Сяню:
— Хэ Сянь ведь, да? Ты только сегодня приехал, я тебя запомнила.
Закончив говорить, она перевела взгляд на другого, скользнув глазами по спальному месту:
— Вэнь Се, я уже и говорить с тобой не хочу! Сколько времени прошло, а кровать до сих пор не застелена! Ты сегодня спать собираешься или нет?
— Сейчас застелю! — Вэнь Се хоть обычно и держался заносчиво, отлично умел прикидываться послушным и тут же поддакнул.
Как только комендант проверила список и ушла, Хэ Сянь произнес:
— Так ты приподними и посмотри, раз тебе интересно.
Хэ Сянь сидел на кровати, слегка запрокинув голову и глядя на него. На его лице по-прежнему играла улыбка, а корочка на уголке губ, казалось, вот-вот отвалится, привлекая к себе особое внимание.
Бесячий тип.
Вэнь Се не стал отвечать сразу. Помолчав мгновение, он шагнул вперед, наклонился и схватил Хэ Сяня за воротник. Тот же выглядел на редкость невозмутимым, на его губах по-прежнему блуждала едва заметная улыбка:
— Разве не ты сам только что предлагал?
У Вэнь Се едва не сводило зубы от злости. Он подался вперед, приподнял бровь, в его глазах плескалось легкое веселье, а уголки губ изогнулись в ухмылке:
— Хочешь посмотреть?
Расстояние между ними сократилось в мгновение ока, лица оказались совсем близко, дыхание обжигало кожу собеседника, и можно было даже уловить исходящий от Хэ Сяня слабый аромат геля для душа.
Воздух словно застыл, став невероятно тяжелым и вязким. В комнате внезапно воцарилась тишина, в которой было слышно лишь дыхание двоих.
http://bllate.org/book/37988/4754646
Готово:
