— Да ну, бред какой-то... — Чжань Юй мысленно пробежался по всем семнадцати годам своей жизни и впервые усомнился в собственной памяти.
Впервые имя «Фу Юньцин» всплыло в его памяти где-то в восьмом классе. Все вокруг только и судачили про этого парня: дескать, урвал четыре победы на экзаменах подряд, абсолютный чемпион.
Позже воспоминания о нём сводились к единому сценарию: Чжань Юй выходил на сцену читать покаянную за очередную выходку, а Фу Юньцин — получать очередную грамоту. Они вечно мелькали на подмостках один за другим, но так ни разу толком и не пересеклись.
Честно говоря, сколько бы это имя ни звучало у него над ухом, Чжань Юю было глубоко плевать, кто этот чувак и как он выглядит.
Лишь недавно, на линейке с поднятием флага, они впервые столкнулись нос к носу.
Чжань Юй искренне считал, что память у него отличная — он ведь до сих пор помнил тот день в восьмом классе, когда впервые услышал эту фамилию!
Не могло быть такого, чтобы они знали друг друга раньше, а у него в голове — ни единой зацепки.
— Неужели он тогда был никем? — выдвинул гипотезу Чжань Юй. — Ну, учились в одной школе, но если он никак не отсвечивал, то вполне логично, что я его не запомнил.
Других объяснений в голову не приходило.
Лю Лаоци причмокнул губами:
— Да вы в одном классе учились.
— Исключено, — насупился Чжань Юй. — Я до сих пор со всеми однокашниками по начальной школе общаюсь!
В отличие от престижного Фучжуна с его вечной грызнёй и кланами, началку Чжань Юй оканчивал за городом, где жил с дедушкой, — в самой обычной государственной школе.
Парень он был компанейский, со всеми ладил, перед выпуском раздал анкеты на память, да и ни одной встречи выпускников не пропустил.
Так что если бы они с Фу Юньцином реально сидели за соседними партами в началке при университете... Да не мог он напрочь вычеркнуть человека из памяти!
— Я что, амнезию схватил? — Чжань Юй аж воздухом поперхнулся.
Сначала сны о будущем, теперь провалы в памяти... Да даже в самых диких сёнэнах главные герои с такой мыльной драмы опешили бы! Что за дешёвый клишированный сюжет?
— Ну... амнезии вроде не было, — Лю Лаоци пару раз кашлянул, осаживая бурную фантазию собеседника. — Ты лучше вспомни: был у вас в классе кто-нибудь, с кем прервалась связь? Кто-то, кто после выпуска словно сквозь землю провалился?
Чжань Юй задумался, и в памяти действительно всплыл один образ:
— Чэнь Сяоюнь...
Помедлив, он уставился на детектива:
— Погоди, ты же не хочешь сказать, что Фу Юньцин и Чэнь Сяоюнь — один и тот же человек? — Чжань Юй покрутил пальцем у виска. — У тебя крыша поехала?
Чэнь Сяоюнь была его бывшей соседкой по парте — пухленькой девчонкой-рёвой, которая плакала по любому поводу. А училась она ещё хуже, чем сам Чжань Юй! Только если Чжань Юй сдавал пустые бланки из чистой лени, то эта деваха честно решала все задания... и делала ошибки абсолютно везде.
— Это же, блин, парень и девчонка! — Чжань Юй едва не рассмеялся от сумасбродства этой мысли. — Ты вообще помнишь, как выглядела Сяоюнь?
Лю Лаоци спорить не стал, лишь поддельно вздохнул:
— Ну так найди снимок, поглядим.
— Сейчас.
Чжань Юй выудил из кармана телефон. В начальной школе он вовсю зависал в QQ и выкладывал на свою страничку снимки: выпускной, совместные фотки с классом...
Привычным жестом отыскав скрытый альбом, он ввёл пароль. Экран обновился. Кадров там было немного, от силы два-три десятка.
Чжань Юй промотал в самый низ и ткнул в совместное фото.
— Видишь? — Он указал пальцем на пухлую девчушку на экране. — Вот так выглядела Чэнь Сяоюнь.
Снимок сделали в третьем классе, во дворике у дедушки. Девчушка тогда ещё совсем не вытянулась — щечки с детским жирком, ровная аккуратная чёлка, глаза-щелочки от улыбки и ровный ряд молочных зубок.
На ней было небесно-голубое платьице в мелкий цветочек; в пухлой ручонке она сжимала мороженое, стоя рядом с маленьким Чжань Юем, а круглый животик натягивал ткань платья.
— Перемены, конечно, колоссальные, — вздохнул Лю Лаоци и достал собственный смартфон. — Я тут тоже кое-какими снимками разжился.
Он открыл галерею. Первая же фотография развернулась на весь экран: с неё лыбился мужик средних лет, демонстрируя десны и изборождённое морщинами лицо.
—...
— Кхм, ну, с кем не бывает, любовь к селфи возрасту не помеха, — конфузливо ухмыльнулся Лю Лаоци и смахнул пальцем вбок. — Вот, смотри отсюда.
На фотографии действительно была Чэнь Сяоюнь — примерно в том же возрасте, что и на снимке Чжань Юя. Только это была официальная карточка для документов: девчушка смущённо поджимала губы.
Следующий кадр — она постарше, волосы уже отросли до плеч.
Чжань Юй скрестил руки на груди и молча наблюдал, как сменяются снимки.
В основном это были фото на документы, разбавленные парой бытовых кадров. Девочка постепенно взрослела, но черты лица оставались узнаваемыми — ровно той самой, из его воспоминаний.
Пока не открылся следующий снимок...
— Стой! — рявкнул Чжань Юй.
Лю Лаоци и сам замер, не собираясь пролистывать дальше.
На застывшем кадре у девочки больше не было длинных локонов — их сменил короткий, буквально под ноль, ёжик.
Пухлые детские щёки испарились без следа, черты лица резко заострились, а с губ исчезла привычная робкая улыбка. С экрана на них абсолютно равнодушно и холодно смотрел подросток.
— Это когда сделано? Она что, пол сменила?! — вытаращился Чжань Юй. — И заодно на жесточайшую диету села?
Ещё кадр назад — милая пухляшка, а теперь — угловатый парень с жёстким взглядом! Как такое вообще уложить в голове?
— Фотография на документы при поступлении в среднюю школу, — Лю Лаоци прочистил горло. — А тебе не приходило в голову... что он с самого начала был мальчиком?
Чжань Юй онемел:
—?
Выхватив телефон из рук детектива, Чжань Юй въелся взглядом в экран. На снимке у парня ещё проглядывала юношеская угловатость, но в разрезе глаз и линии бровей уже отчётливо угадывался сегодняшний образ.
Это реально был Фу Юньцин...
— И на кой чёрт он тогда притворялся девчонкой? — Чжань Юй из упрямства отказывался верить в происходящее.
Лю Лаоци почесал подбородок:
— Я пообщался с вашими бывшими учителями. По их словам, опекун предоставила медицинскую справку о расстройстве гендерной идентичности у ребёнка. Чтобы уберечь пацана от косых взглядов, дело не стали предавать огласке. Я проверил по больничным базам — случай редкий, но запись реально есть: расстройство идентичности, искренне считал себя девочкой.
Чжань Юй сличил фотографии. Как бы ему ни хотелось отрицать очевидное, черты лица совпадали безукоризненно.
— Расстройство гендерной идентичности... — Против этого аргумента нечего было возразить.
Фусяо была самой рядовой начальной школой с обычнейшей программой. Никаких бассейновых уроков, как в Фучжуне, никаких кружков или интерната.
В детстве никто особенно не задумывался над гендером: длинные волосы — девчонка, короткие — пацан. Вот и вся логика.
— А туалет?.. — Чжань Юй нахмурился. — Не мог же никто этого не заметить!
Это ведь просто психологический бзик, физиологию-то куда деть?
— Классный руководитель был в курсе. Поэтому справлять нужду или переодеваться его отправляли в учительское общежитие.
Корпус учителей в Фусяо располагался прямо на территории школы — добежать туда от учебных классов занимало от силы пару минут.
Приходилось признать: при таком раскладе скрыть реальный пол не составляло никакого труда.
— А самому ему странным это не казалось? — спросил Чжань Юй.
Лю Лаоци пожал плечами:
— Да конечно казалось! К тому же педагоги с ним постоянно работали, мягко направляли. Скорее всего, именно поэтому к средней школе он и «переключился» обратно.
На общем снимке с выпускного в началке он всё ещё был девчонкой, а при поступлении в среднюю школу предстал в новом облике. Очевидно, именно в тот переломный период его восприятие и встало на место.
— Но как бы там ни было с самим Фу Юньцином, Чэнь Ся точно с приветом. У меня есть подозрение, что она нарочно растила его рядом с тобой ради какого-то болезненного удовольствия.
Лю Лаоци сделал паузу и добавил:
— А вернее, она просто панически боялась, что семья Чжань выйдет на след. Вот и вбивала пацану с пелёнок, что он девочка. Так и продержалась столько лет.
Это объяснение наконец-то проливало свет на то, почему поиски столько лет заходили в тупик: искали-то мальчика, а тот рос в девичьем платье!
— Впрочем, это лишь догадки, улик нет, — Лю Лаоци потёр лоб. — Не оставляет ощущение, будто мы упускаем какую-то ключевую деталь... Нащупать пока не могу.
Чжань Юй молчал.
Чжань Юй прекрасно понимал, какой именно кусочек пазла отсутствует у частного детектива. Сунь Юймянь дезинформировала Лю Лаоци, внушив тому, будто они с Фу Юньцином — братья-близнецы. С этой точки зрения Чэнь Ся выглядела обычной похитительницей чужих детей.
Потому Лю Лаоци и ломал голову: на кой чёрт воровке, укравшей младенца, крутиться возле законных родителей вместо того, чтобы сбежать на другой край страны? Зачем доводить ситуацию до текущего катастрофического финала?
Но правда заключалась в другом: Чэнь Ся не украла, а подменила детей, подбросив собственного ребёнка в богатую семью Чжань.
И, видимо, просто не смогла уехать далеко от родной крови, оставшись под боком.
Так всё вставало на свои места. Хотя нет... некоторые странности всё ещё оставались...
Чжань Юй так глубоко ушёл в мысли, что даже не заметил, как Лю Лаоци ушёл.
— Братец Юй, ты о чём застыл? — Тяжёлая клешня опустилась Чжань Юю на плечо, выдергивая его из оцепенения.
Чжань Юй с громким хрустом разгрыз карамельку на палочке и бросил сухой взгляд:
— Грабли лишние выросли?
Чэнь Боян с хихиканьем отдёрнул руку:
— Да я ж из заботы! Ору тебе, ору, а ты ноль внимания.
Чжань Юй опустил глаза и набрал сообщение Лю Лаоци.
Чэнь Боян заглянул через плечо и полюбопытствовал:
— Чью фотку просишь?
После каждого разговора Чжань Юй подчищал историю чата, поэтому на экране висела всего одна строчка:
[Скинь мне те фотографии.]
— Бога богатства, — ляпнул первое попавшееся Чжань Юй. — Буду молиться на скорое обогащение.
Чэнь Боян замялся:
—... Сказал бы уж сразу, что пейзажи запрашиваешь, и то правдоподобнее было бы.
Засунув смартфон в карман, Чжань Юй ненадолго задумался, а затем скосил глаза на приятеля:
— Как думаешь, при каких обстоятельствах мать может отказаться от собственного ребёнка?
Чэнь Боян опешил от такого захода и неуверенно выдавил:
— Ну... если он родился инвалидом или дурачком?
Чжань Юй посмотрел на него с каменным лицом:
— Сгинь с глаз моих.
— Братан, ну за что так жестоко-то?!
Скрестив руки на груди, Чжань Юй перевёл взгляд на Фу Юньцина, стоявшего неподалёку рядом с Чжань Циляном. Глаза его чуть сузились, а остатки леденца с хрустом превратились в крошку.
Вопросов всё ещё оставалось больше, чем ответов. Найти разгадку самому вряд ли удастся — похоже, придётся наведаться к Чэнь Ся лично.
Стоявший у сцены парень, кажется, почувствовал этот пристальный взор. Он слегка повернул голову, и их взгляды пересеклись.
Чжань Юй въелся глазами в его лицо, а в голове у него оглушительно крутилась пластинка с воспоминанием из детства: пухлая девчушка с важным видом тычет пальцем в парту и с детской категоричностью заявляет: «Кто заступит за черту — тот дурак!»
Надо же... Столько лет крутилось-вертелось, а в итоге — один и тот же человек. Замечательно. Просто чудесно.
Спустя мгновение...
Чжань Юй вдруг криво ухмыльнулся и прямо на глазах у собеседника неспешно, но с чувством выпростал средний палец, а затем беззвучно артикулировал губами одну-единственную фразу.
Стоявший неподалёку Фу Юньцин слегка опешил. Он не разобрал, что именно сказал Чжань Юй, заметив лишь выразительный жест. Что опять не так с этим молодым господином?
— Братец Юй, ты чего Отличнику Фу показываешь? — Боян окончательно выпал в осадок. С чего вдруг в ход пошёл международный жестикуляционный резерв?
Чжань Юй фыркнул, небрежно хлопнул друга по плечу и бросил:
— Пожелай человеку долгих лет жизни, вот и всё.
Чэнь Боян:??
http://bllate.org/book/37960/5031830
Готово:
