Сы Цзинхуа произнесла:
— Я вовсе не чувствую себя больной, у меня полно сил.
Вчера она ещё вовсю скакала по охотничьим угодьям и подстрелила немало дичи — как же сегодня она вдруг оказалась истощённой и слабой? К тому же императорские лекари постоянно проверяли её пульс, и в медицинских картах чёрным по белому было записано, что со здоровьем у неё всё в полном порядке.
Этот деревенский эскулап и впрямь оказался шарлатаном.
Вэнь Чэньцин посмотрела на А Цзинь и на мгновение умолкла.
Не больна? Тогда почему прошлой ночью она вдруг потеряла сознание?
Про себя она тихонько усомнилась, но, обладая завидным эмоциональным интеллектом, не стала спорить вслух, а лишь тактично произнесла:
— В конце концов, у лекаря больше опыта, лучше всё-таки последовать его наставлениям.
После этого Вэнь Чэньцин заметила, как барышня А Цзинь опустила голову ещё ниже.
— Но я ничего не помню, кроме своего имени, и вы, должно быть, не знаете меня.
Разве жалостливый и невинный тон не должен звучать именно так? Сы Цзинхуа подражала манере речи тех, кто в гареме боролся за чужое расположение.
Она говорила тихо, опустив голову, и Вэнь Чэньцин не могла разглядеть её выражения лица — ей казалось лишь, что та изо всех сил сдерживает какие-то эмоции.
— Мы совершенно незнакомы, а у меня при себе нет ни гроша. Вы помогли мне позвать лекаря, и этого уже более чем достаточно. Я чувствую себя хорошо и в этом не нуждаюсь.
Сы Цзинхуа не представляла, как именно должен выглядеть несчастный вид, поэтому просто продолжала смотреть в пол.
Пусть лица было не разглядеть, но эмоции А Цзинь читались в её словах более чем отчетливо.
Неужели она просто боялась доставить кому-то хлопоты?
Черты лица Вэнь Чэньцин немного разгладились. Вчера она приютила эту незнакомку, сегодня утром позвала для неё врача, велела Иньсин помочь с приготовлением лекарства и вдобавок уже мысленно решила помочь потерявшей память А Цзинь отыскать родственников через официальные органы — всё это она делала по собственной воле.
Теперь же проявленная ею доброжелательность нашла отклик, что доказывало: по крайней мере после потери памяти барышня А Цзинь в душе была человеком добрым.
Вэнь Чэньцин повстречала слишком много людей, которые принимали чужую доброту как должное и чьим ненасытным аппетитам не было предела, поэтому сейчас её сердце невольно смягчилось.
Немного неуклюже она принялась утешать гостью:
— Не стоит переживать. Потерю памяти нельзя контролировать. Побудьте пока здесь пару дней, успокойтесь. Я велю людям последить, не ищет ли кто-нибудь близких в последнее время, и наведу справки через управу. Если удастся отыскать ваши документы, возможно, получится отправить вас домой.
— Я ничем не смогу отплатить вам, — произнесла Сы Цзинхуа и, пользуясь случаем, подняла голову, с трудом удерживая на лице спокойное выражение. — А что, если моя память так и не вернётся? Что, если родных отыскать не удастся?
Барышня А Цзинь рассуждала весьма здраво.
Вэнь Чэньцин посмотрела на её бледное, невозмутимое лицо и мягко ответила:
— Не бывает безвыходных ситуаций. Даже если память не вернётся и родных найти не получится, вам сначала нужно поправить здоровье, а затем обучиться какому-нибудь ремеслу, чтобы зарабатывать на жизнь. Тогда вы сможете жить спокойно, чувствуя почву под ногами.
Она не стала давать громких обещаний вроде того, что будет вечно держать её у себя и позволит жить в полном спокойствии.
Вэнь Чэньцин думала о том, что сама её судьба туманна и она не в силах полностью контролировать собственную жизнь, так с какой стати ей давать подобные обещания кому-то ещё?
К тому же, строго говоря, с барышней А Цзинь они познакомились только сегодняшним утром.
Если опасения А Цзинь действительно оправдаются, Вэнь Чэньцин решила, что поможет ей найти способ прокормить себя, а дальше та будет распоряжаться собственной жизнью сама.
Сы Цзинхуа окинула стоящую у кровати девушку совершенно новым взглядом.
Если бы эта Вторая госпожа Вэнь с ходу пообещала приютить её навсегда — бездомную и потерявшую память, — Сы Цзинхуа уже была готова отдать приказ схватить её. Раз уж вокруг неё начали происходить столь любопытные вещи, она, разумеется, заставила бы эту девицу разжать зубы и устроила бы ей знатный допрос.
В конце концов, перед ней всего лишь брошенная дочь наложницы, и кто в здравом уме осмелится оспаривать добычу у Великой принцессы?
Но Сы Цзинхуа отчетливо слышала, что стоящая перед ней девушка говорила вполне серьезно и всё тщательно обдумала.
Как удивительно.
Она прекрасно знала, что недурна собой: хоть ей и далеко до отрешённой красоты небожительниц, её внешность была поистине несравненной. Эта странная Вторая госпожа Вэнь, пускай её и сослали в загородный внутренний двор представители Семьи Вэнь, всё же оставалась дочерью чиновника третьего ранга. Ей не составило бы ни малейшего труда прибрать к рукам потерявшую память женщину и извлечь из этого немалую выгоду, заставив делать всё, что заблагорассудится.
Но эта странная Вторая госпожа Вэнь вовсе не казалась соблазненной подобными перспективами.
Человек амбициозный, но при этом глупый и опрометчивый, упав в воду, вдруг в одночасье превратился в благородного мужа, преступившего свои прежние принципы?
Столь невероятное происшествие разворачивалось прямо у неё на глазах, и любопытство Сы Цзинхуа разгоралось всё сильнее.
Это любопытство пересилило даже её брезгливость к постели, на которой она лежала, и мысли той, что с момента пробуждения только и делала, что капризничала, мгновенно переключились.
Вэнь Чэньцин заметила, как после её слов в глазах барышни А Цзинь вновь мелькни искры жизни.
В душе она всё поняла: только что барышня А Цзинь определенно тревожилась, но теперь её слова смогли успокоить ту, чья память представляла собой чистый лист.
При этой мысли на лице Вэнь Чэньцин появилась улыбка, и она спросила:
— Вы не голодны? Я принесу вам поесть.
Есть и в самом деле хотелось.
Сы Цзинхуа кивнула:
— Благодарю за хлопоты.
Сказав это, она нахмурилась: ещё никогда в жизни ей не доводилось говорить кому-то столь вежливые слова.
Вэнь Чэньцин, мысленно закрепив за гостьей образ добродетельного человека, автоматически истолковала выражение лица А Цзинь как угрызения совести из-за того, что та побеспокоила других.
Она не ошиблась: у барышни А Цзинь оказался на редкость хороший характер.
Вторая госпожа Вэнь удалилась, и в комнате осталась только Сы Цзинхуа.
У окна послышался шорох. Сы Цзинхуа повернула голову: полуприкрытая створка качнулась, открывая щель в несколько пальцев шириной, в которой мелькнул знакомый взгляд.
Убедившись, что в комнате, кроме принцессы, никого нет, Фуцю осмелилась приоткрыть окно еще немного.
— В чём дело?
Сы Цзинхуа с самого начала знала, что за окном кто-то есть. Её всегда день и нощно сопровождали верные стражи, и теперь, когда она находилась в незнакомом месте, её люди наверняка прятались вокруг всего этого трёхчастного двора.
Услышав низкий голос принцессы, Фуцю тут же доложила:
— Ваше Высочество, когда вы изволите вернуться?
Сквозь приоткрытое окно она расслышала большую часть разговора в комнате, и на сердце у неё скребли недобрые кошки.
Сы Цзинхуа даже не взглянула на служанку. Осматривая спартанскую обстановку комнаты, она усмехнулась:
— Вернуться? Подожди ещё немного.
Как только её интерес, с таким трудом пробудившийся здесь, угаснет, она сможет и вернуться.
Фуцю сжала зубы и запротестовала:
— Но, Ваше Высочество, оставаться здесь — это такое унижение для вас!
— И впрямь унижение, — согласилась Сы Цзинхуа.
На сердце у Фуцю отлегло: разве могла принцесса терпеть подобные лишения? Неужели она передумала?
Сы Цзинхуа отдалила приказ:
— Вели приготовить всё точно такое же, как убранство в этой комнате, я хочу сменить обстановку.
— ...Слушаюсь, — ответила Фуцю.
Узкие фениксиевы глаза Сы Цзинхуа сузились, и она добавила глухим голосом:
— Разузнай всё об этой Второй госпоже Вэнь. Чем подробнее, тем лучше. Как только соберёшь сведения, немедленно доставь мне.
Услышав приближающиеся шаги снаружи, Сы Цзинхуа велела Фуцю немедленно захлопнуть створки и убираться.
Раздался глухой щелчок открывающейся двери, и окно вновь плотно закрылось.
Вэнь Чэньцин, державшая в руках поднос, повернулась на звук:
— Что это за шум?
Сы Цзинхуа изобразила недоумение:
— Разве был какой-то шум?
Показалось? Вэнь Чэньцин отвела взгляд:
— Наверное, мне послышалось.
Она поставила поднос на низкий столик и, заметив, что барышня А Цзинь сдержанно и застенчиво улыбнулась, ответила ей улыбкой.
— Еда как раз нужной температуры, кушайте.
...
Заметив, что барышня А Цзинь перестала есть, Вэнь Чэньцин участливо спросила:
— Вам не по вкусу?
И вправду не по вкусу, мысленно признала Сы Цзинхуа.
Она отправила в рот ещё немного тушёных побегов мааки, медленно прожевала, сделала глоток куриного бульона, покачала головой Второй госпоже Вэнь и произнесла:
— Нет, всё очень вкусно.
Впрочем, время от времени отведывать простую рисовую кашу и лёгкие овощные блюда оказалось даже по-своему приятно.
Убедившись, что барышня А Цзинь почти закончила трапезу, Вэнь Чэньцин помогла убрать посуду и сказала:
— Моя служанка Иньсин уже вернулась с лекарством, сейчас оно варится на кухне. Выпьете отвар, а потом сможете прогуляться во дворе — сегодня прекрасная погода, как раз выйдет погреться на солнышке.
Услышав про лекарство, Сы Цзинхуа вдруг подумала, что её сегодняшнее терпение поистине не знает границ.
Её глубокий взгляд задумчиво и неторопливо скользнул по спине человека, который был занят уборкой.
Заметки автора:
Советы бывалой принцессы: если мастерство актёрской игры хромает, просто прикройте лицо — окружающие сами с радостью придумают для вас оправдание.
Глава 6
Когда принесли первую пилюлю-отвар, Сы Цзинхуа спровадила Вэнь Чэньцин, а затем без всякого выражения на лице просто выплеснула его.
После чего с видом знатока промокнула уголки губ платком перед вернувшейся Вэнь Чэньцин.
— Цы.
Вэнь Чэньцин перевела взгляд на гостью и, заметив, как изящные брови барышни А Цзинь слегка сошлись на переносице, обеспокоенно спросила:
— Что такое? Лекарство оказалось некачественным?
Неужели оно слишком горькое?
Её глаза опустились на пустую пиалу, на дне которой оставалось лишь несколько капель тёмной жижи. Вспомнив угольно-чёрный цвет отвара, когда его только внесли, и удушливый запах, от которого хотелось зажать нос, она невольно прониклась к А Цзинь искренним уважением.
Сы Цзинхуа выдавила из себя фальшивую улыбку, мгновенно принимая жалостливый вид:
— Ничего подобного, просто я слишком поспешила сделать последний глоток.
На зелёном платке красовалась вышивка из нескольких цветков весенника, наполовину скрывавшая губы Сы Цзинхуа.
Вэнь Чэньцин приняла всё за чистую монету и серьёзно произнесла:
— Если пить лекарство слишком быстро, можно поперхнуться, и жидкость попадет в дыхательные пути. Это вызывает кашель и приносит немалый дискомфорт, в следующий раз будьте аккуратнее.
Сы Цзинхуа, которую на самом деле только что уколола грубая вышивка на платке: «……»
Она отложила фальшивый платок, обнажив чистые уголки губ, и с видимым любопытством поинтересовалась:
— Госпожа Вэнь тоже разбирается в медицине?
— Ничуть, — покачала головой Вэнь Чэньцин. — Медицинские трактаты для меня слишком сложны.
Она с трудом понимала специализированную терминологию в современных медицинских книгах, что уж говорить о ещё более абстрактном языке древних лекарей.
Подумав, что ей не стоило давать советы, ничего в этом не смысля, Вэнь Чэньцин виновато улыбнулась:
— Просто со мной самой такое случалось. Ощущение не из приятных, вот и запомнилось.
http://bllate.org/book/37957/4750715
Готово:
