— Вы издеваетесь!
Толпа голодных духов смотрела на этого маленького призрака с некоторой опаской. Они понимали, что этот призрак умер совсем недавно, и не пройдет много времени, как за ней явятся призрачные чиновники, чтобы забрать ее в Дифу для перерождения. А они, блуждающие одинокие духи, совсем не хотели наживать врагов среди призрачных чиновников Дифу.
— Мелкий призрак, убирайся! А не то съедим и тебя вместе с ней!
Хоть они и бросались такими угрозами, на деле связываться с ней не смели.
Маленький водный призрак не могла их остановить и лишь с отчаянием смотрела, как ее хватают, а бабушку Мэн вот-вот собираются съесть.
— Бабушка!
Как только голодные духи протянули руки к бабушке Мэн, на них обрушилась жуткая, давящая аура, готовая вмиг рассеять их души в прах.
Главный среди духов обладал более высоким уровнем культивации, и в отличие от остальных, рухнувших на землю и неспособных подняться, он еще кое-как мог держаться на полусогнутых ногах.
Колени прогнулись под тяжестью, и дух-глава, осознав, что рядом находится существо, с которым ему не совладать, резко развернулся, собираясь бежать.
Но не успел он сделать и движения, как давление стало еще тяжелее. Его буквально впечатало в пол, невидимая рука надавила на позвоночник, и в конце концов он уткнулся лбом в землю, приняв позу, будто отвешивает кому-то поклоны прямо в комнате.
Дух-глава почувствовал жгучее унижение, и вокруг него мгновенно взметнулась Ци Духов.
Как эта девчонка посмела, как она посмела заставить его кланяться!
При жизни дух-глава был отъявленным бандитом, за которым повсюду ходила толпа шестерок, а после смерти он стал вожаком этой стаи призраков. В здешних местах он еще не встречал достойных противников, и такое унижение — когда его носом тычут в землю — терпел впервые.
Его охватила ярость, а Ци обиды и гнев слились воедино, грозя вот-вот породить Злого духа.
Но в следующее мгновение переполненного гневом духа-главу от души огрело невидимой пощёчиной, приложив оземь так сильно, что его призрачное тело стало даже прозрачнее, чем у стоявшей рядом бабушки Мэн, превратившись почти в пустоту.
Всего один удар — и чуть не рассеялся в прах…
Остальные духи, увидев это, не смели даже шевельнуться. Они глубоко втянули головы в плечи, изо всех сил стараясь притвориться бесплотной пустотой.
Бабушка Мэн, прижимая к себе маленького водного призрака, с недоумением озиралась на застывшую вокруг нечисть.
— Напасть какая.
Холодный голос женщины прозвучал словно ночной прохладный ветер, заставив всех… точнее, нет, заставив всю нечисть покрыться мурашками.
— Красивая сестрица, — моргая, маленький водный призрак посмотрела в сторону источника звука.
У дверей комнаты стояла женщина в ярко-красных свадебных одеждах, отчего ее лицо казалось еще белее снега. Ее глаза были темны и неподвижны, как воды древнего колодца, в них не было ни капли тепла — совсем не живой взгляд.
Дух-глава, едва живой, с трудом приподнял веки, чтобы взглянуть на нее, и от этого взгляда его едва окончательно не хватил кондратий.
Она?! Да как она здесь оказалась?!
Вэнь Юй на самом деле вовсе не собиралась возиться со всем этим. Сегодня был день ее великой радости, и скоро должна была наступить полночь — она не хотела тратить благоприятный час из-за каких-то призраков.
Разобравшись с мозолящими глаза духами и забросив их куда подальше, Вэнь Юй перевела взгляд на стоявших у порога парочку — большую и маленькую.
— Входите.
Бабушка Мэн вместе с маленьким водным призраком вошла в комнату.
Вэнь Юй зажгла благовония перед каждой из них.
Маленький водный призрак так исступленно глотала слюнки от аромата, что едва сдерживалась. Глядя на Вэнь Юй, она спросила:
— Сестрица, это мне?
Вэнь Юй:
— Угу.
Убедившись, что палочки зажгли действительно для них, бабушка Мэн и маленький водный призрак с жадностью принялись за угощение, совершенно не замечая стоявшего в комнате гроба.
В гробу лежала миловидная девушка. Ее щеки слегка ввалились, создавая впечатление легкого истощения, а на ней тоже были надеты изысканные красные свадебные одежды.
Вэнь Юй подошла к гробу и опустила взгляд на лежащую внутри девушку.
Это была ее молодая жена, которая умерла уже семь дней назад.
Заметив крошечную алую родинку у внешнего уголка глаза девушки, Вэнь Юй медленно наклонилась и протянула руку…
И в тот самый момент, когда ее бледные кончики пальцев почти коснулись уголка глаза девушки, та, что была мертва уже семь дней, внезапно открыла глаза.
Глава 2. Оживление мертвеца
Оживление мертвеца
Куда отправляются люди после смерти?
Проходят по дороге Хуанцюань, переправляются через реку Ванчуань, ступают на Мост Найхэ, испивают Суп Мэн По — и все былое предается забвению. Переродившись в новом мире, человек начинает жизнь с чистого листа. А вот удастся ли ему вообще обрести новую жизнь и останется ли он человеком — это решается перед Зеркалом Грехов, которое беспристрастно отражает все содеянное им при жизни добро и зло.
Цзи Чжи приоткрыла рот и зевнула, подперев рукой голову, и лениво окинула взглядом бесконечную очередь, протянувшуюся по Мосту Найхэ.
Да когда же закончится эта смена?
— Малышка Цзи.
Кто-то окликнул ее. Это была ее начальница — Бабушка Мэн.
Уголки губ Цзи Чжи изогнулись в дежурной профессиональной улыбке:
— Я тут!
Бабушка Мэн указала на стоявший рядом чан:
— Сходи за водой Ванчуаня.
Цзи Чжи замерла, вытянув шею и заглянув в котел наставницы: действительно, некогда доверху наполненный котел с Супом Мэн По уже опустел до самого дна.
— Так быстро?
Перейдя Мост Найхэ, духи получали возможность в последний раз взглянуть на живых родственников и друзей с Помощника Взглядов на Родину. Некоторые из них оказывались слишком сентиментальными: насмотревшись, они не хотели пить Суп Мэн По и расставаться с воспоминаниями, толпясь и теснясь в нерешительности. Поэтому тех дуэхов, что послушно выпивали суп, обычно набиралось не так уж много.
Обычно котел пустел лишь к исходу дня, а сегодня всё закончилось меньше чем за час. Похоже, все сегодняшние покойники отличались завидной решимостью.
Цзи Чжи вздохнула и без всякого энтузиазма потащила тяжелое ведро.
— В чем дело? — Бабушка Мэн стукнула ее по лбу длинным черпаком. — Если научишься сама варить Суп Мэн По, я больше никогда не стану отправлять тебя за водой.
Цзи Чжи скривилась в горькой гримасе:
— Но я ведь совершенно не умею плакать восемью слезами.
Рецепт Супа Мэн По не представлял собой какой-то великой тайны за семью печатями: он состоял из воды реки Ванчуань, цветов паутины аватара и самого главного ингредиента — слез, собранных в восьми различных жизненных ситуациях. Восемь слез включали слезы новорожденного, слезы старческой немощи, слезы горечи, слезы раскаяния, слезы тоски по возлюбленному, слезы на смертном одре, слезы разлуки, а также горькие слезы самой Бабушки Мэн.
У духов вообще-то не бывает слез. Цзи Чжи понятия не имела, почему Бабушка Мэн среди целой толпы новоприбывших чиновников Дифу выбрала именно ее в качестве своей преемницы.
Сама она была самым обыкновенным маленьким призраком. Выпив Суп Мэн По, она ничего не помнила о прошлом, а поскольку желающих переродиться было слишком много и очередь двигалась медленно, она усердно училась и сдала экзамен на официальную должность в Дифу. Однако в первый же день работы, еще даже не успев толком приступить к обязанностям, она попалась на глаза Бабушке Мэн, которая уперлась, будто именно она станет следующей Бабушкой Мэн и сможет пролить те самые восемь слез.
Прошло уже больше полугода, но о каких-то восьми слезах не было и речи — из ее глаз не падало ни единой капли. В конце концов даже сама Бабушка Мэн начала в этом сомневаться.
Притащив ведро к берегу реки Ванчуань, Цзи Чжи почувствовала подступающую тошноту.
В кроваво-желтой реке кишели бесчисленные блуждающие духи и ядовитые насекомые. Толкаюясь и карабкаясь друг по другу, они отчаянно пытались выбраться наверх, но все их усилия шли прахом — даже используя других несчастных в качестве ступенек, вылезти никому не удавалось.
Бабушка Мэн рассказывала, что за тысячелетия из реки Ванчуань смог выбраться лишь один-единственный призрак — исключительно благодаря чудовищной, непреклонной силе навязчивой идеи.
Цзи Чжи терпеть не могла это место. При этом она вовсе не боялась, что блуждающие духи утянут ее на дно — напротив, толпившаяся у берега нечисть смертельно боялась ее саму. Стоило ей приблизиться за водой Ванчуань, как участок реки вокруг нее мгновенно пустел: даже разрываемые и затаптываемые сзади сородичами, духи старались держаться от берега как можно дальше.
Зажав нос и таща ведро смердящей воды Ванчуаня, Цзи Чжи ломала голову над загадкой: как же Бабушке Мэн удается плакать над этим вонючим котлом? Глаза же выжжет от такого амбре.
Уже подходя к Мосту Найхэ, Цзи Чжи издалека заметила фигуру, стоявшую рядом с Бабушкой Мэн.
Судья Дифу Цуй Цзюэ, держащая в руках кисть Судьи и ведающая Книгой Жизни и Смерти — фигура, перед которой трепетали и живые, и мертвые, ведь никто не знал, не чиркнет ли она лишнюю пару строк или, наоборот, не вычеркнет ли чего-нибудь в своем блокноте, если кто-то случайно выведет ее из себя.
Что ее принесло к Бабушке Мэн на этот раз?
Цзи Чжи терзали смутные сомнения, но допытываться она не стала: дела начальства редко касаются простых маленьких призраков.
То ли ей показалось, но Судья бросила на нее мимолетный взгляд.
Когда она с ведром воды подошла к Бабушке Мэн, Судья уже давно скрылась вдали.
Не успела Цзи Чжи поставить ведро, как услышала тяжелый вздох Бабушки Мэн:
— Эх, малышка Цзи…
У Цзи Чжи нехороло заныло в груди —
— На тебя поступила жалоба.
Цзи Чжи:
— ?
Бабушка Мэн продолжила:
— Говорят, на рабочем месте ты занимаешься черт знает чем и вечно сидишь в телефоне, бьля баклуши.
Цзи Чжи:
— …
С тем паршивым интернетом, что был в Дифу, даже простое сообщение отправить — целый подвиг. Подобная причина для жалобы звучала настолько нелепо, что обвинение ее в засыпании на ходу выглядело куда правдоподобнее.
— Значит… я осталась без работы?
— Ну, не совсем так, — улыбнулась Бабушка Мэн. — Ты же мой лучший выбор, настоящий самородок! Я только что замолвила за тебя словечко перед Судьей. Раз уж у тебя никак не получается выплакать слезы, воспользуйся этой возможностью: отправляйся в мир смертных, поживи там и прочувствуй все оттенки человеческого бытия.
— Ничего страшного, считай это командировкой — через пару десятков лет вернешься.
— …Просто поживу там? — Цзи Чжи чувствовала, что все далеко не так просто.
И точно —
— Мечтай! Другие духи в очереди годами стоят, разве ж позволю я тебе так расслабляться? — Бабушка Мэн швырнула ей какую-то бумагу.
Цзи Чжи поймала ее и уставилась на текст, чувствуя, как над ее макушкой вырастают знаки вопроса.
Что это еще за шутки? Разбираться с паранормальными явлениями? И ей одной, призраку?!
— Смертные не видят призраков, но всякие странные вещи, связанные с духами, которые невозможно объяснить с точки зрения науки, они называют паранормальными происшествиями. Хотя сейчас там существуют Секта Сюаньмэнь и всякие следственные группы, способные с этим справляться, в конце концов, это наши внутренне-семейные дела. Владыка Янь и высшее руководство решили направить нескольких призрачных чиновников наверх, чтобы помочь разобраться в ситуации, — пояснила Бабушка Мэн, а затем надела ей на запястье связку бусин. Бусины были багрово-красными, излучавшими зловещую ауру, и от одного их прикосновения к коже Цзи Чжи передернуло от холода.
— Что это?
Бабушка Мэн выразилась предельно лаконично:
— Инструмент для проверки качества твоей работы. Как только все эти девять алых бусин побелеют, сможешь вернуться.
Цзи Чжи:
— …
— Не теряй времени даром и не болтай лишнего, — бросила Бабушка Мэн, занося руку над ее головой.
Цзи Чжи рефлекторно зажмурилась, но, не почувствовав удара спустя мгновение, открыла глаза и посмотрела вперед —
И тут же замерла в оцепенении.
Проведя у Моста Найхэ больше полугода, Цзи Чжи повидала десятки тысяч призраков, если не больше, но ни один из них не мог сравниться даже с половиной красоты стоявшей перед ней женщины.
Кожа женщины была невероятно белой, что еще сильнее подчеркивалось ярко-красным свадебным платьем. В этой белизне почти не чувствовалось живого тепла, но на фоне столь потрясающего лица этот крошечный изъян мгновенно уходил на второй план.
Цзи Чжи моргнула, замечая, как это неестественно прекрасное лицо медленно приближается, и в нос ей даже ударил легкий запах сандала.
Лишь когда женщина наклонилась и подхватила ее на руки, Цзи Чжи запоздало сообразила, что только что лежала внутри гроба.
Физический контакт и исходящее от тела тепло ощущались до жути реально — ее и впрямь уже отправили наверх.
— Опусти… опусти меня, пожалуйста, — тихонько попросила Цзи Чжи, густо покраснев.
http://bllate.org/book/37944/4749211
Готово:
