Цзи Фушэн лишился рассудка — то ли от страха, то ли у него снова взыграли похотливые мысли, — и он действительно протянул руку к Лин Юань, но та связала его пеньковой веревкой и завязала мертвый узел.
Тут же последовала пощечина, от которой Цзи Фушэн завертелся волчком.
Цзи Фушэн попытался закрыть лицо руками, но веревка затягивалась все туже, и ему оставалось лишь взвыть:
— Уродка, сюда! Меня бьют!
— Хлоп! — подзатыльник пришелся и по второй половине лица, и крик Цзи Фушэна снова застрял у него в горле. Он чувствовал, как обе щеки сильно опухли. Какая же она прекрасная женщина — вылитый злой дух! Будь она проклята, в следующий раз он ни за что не пойдет на улицу один!
На этом Лин Юань не остановилась. На ее лице играла зловещая улыбка, похожая на обмазанный медом клинок. Попросив у кого-то из толпы черный кусок ткани, она завязала Цзи Фушэну глаза и крикнула собравшимся зевакам:
— Он сказал, что он тут один!
Гадалка Хуан отреагировала первой: схватив тубус с гадальными палочками, она треснула Цзи Фушэна со словами:
— Получай за то, что разнес мой лоток!
Тут же подбежали и остальные. Под градом ударов кулаками и ногами в голове у Цзи Фушэна зашумело, и до него доносились лишь возгласы:
— Получи за то, что избил меня в прошлый раз!
— Получи за то, что отнял у меня жену!
— Получи за то, что украл мои овощи!..
Воспользовавшись суматохой, Лин Юань бросила взгляд на мужчину, прятавшегося в тени переулка. Тот был в маске, лица не было видно, он лишь слегка кивнул. Получив знак, Лин Юань схватила Ли Чанана за руку и бросилась бежать.
Улицы позади стремительно отдалялись, торговцы, маленькие дворики и глухие стены проносились мимо, превращаясь в тени. Наконец, когда они обе окончательно потеряли счет направлениям, а у Лин Юань кончились силы, они остановились.
Лица обеих раскраснелись от долгого бегу, они молча смотрели друг на друга, как вдруг Лин Юань отвернулась и тихонько рассмеялась.
Ли Чанан тоже слегка улыбнулась, но, осознав это, тут же сбросила улыбку и произнесла с серьезным видом:
— Не ожидала, что у госпожи Лин при себе найдутся скрытые оружия.
Лин Юань показала язык:
— Хозяйка говорила, что клиенты не всегда бывают хорошими людьми, так что нам всегда нужно иметь при себе способ защитить себя.
Ли Чанан не стала допытываться и хладнокровно произнесла:
— Когда мы покинем город Чжаймянь, я сама велю все о нем узнать. Если этот Цзи Фушэн и вправду так порочен, как говорят люди, я заставлю его сполна заплатить за содеянное.
Лин Юань была слегка удивлена. Все вокруг только и говорили, что Ли Чанан кровожадна на поле боя и жестока в личной жизни. Хотя, судя по ее собственным наблюдениям, та была лишь немного хладнокровна и предпочитала не вмешиваться. Но она никак не ожидала, что Ли Чанан действительно захочет заступиться за простых людей. Лин Юань лишь кивнула в знак одобрения и спросила, куда им теперь путь держать.
Начало часа собаки, возле башни Фушэн.
Осмотрев город, Лин Юань и Ли Чанан все больше убеждались, что башня Фушэн — самое подозрительное место в округе, и перед самым началом комендантского часа они направились в Восточный квартал — крупнейшее скопление игорных домов города Чжаймянь.
Среди них особенно выделялась башня Фуюнь. У входа возвышалось трехэтажное здание с красными стенами, синей черепицей и яркими фонарями на высоком крыльце. С полдюжины раскрашенных красавиц с улыбкой встречали гостей, поток людей не иссякал, а сквозь распахнутые двери смутно виднелось внутреннее великолепие. Наверху висела доска из темного сандалового дерева с надписью: Сны словно жизнь.
Еще не дойдя до входа, они издалека услышали крики:
— Сплошной черный... Ты проиграл! Выкладывай деньги!
— Ублюдок, еще раз!
Лин Юань подергала за рукав шедшего с серьезным лицом Ли Чанана и шепотом спросила:
— Здесь так же красиво, как в Башне Песни Луны. Ваше... молодой господин, вы раньше бывали в таких местах?
Ли Чанан покачала головой и продолжала уверенно шагать вперед. Вид у нее был вовсе не такой, как у праздного посетителя игорного дома, скорее — как у облавы на преступников. Следуя принципам благородного мужа, она свято верила, что честному человеку бояться нечего, и даже направляясь в игорный дом, не испытывала никаких дурных мыслей.
Какой-то нежный белолицый паренек звонко выкрикнул «госпожа» и уже собирался прижаться к Лин Юань. Та почувствовала легкую неловкость, бросила взгляд на Ли Чанана и оттолкнула юношу.
— Ну что вы, госпожа, я такой послушный...
— Ай-яй-яй, молодой господин, впервые у нас? — подольстилась к ним дородная старуха с полным лицом и глубокими морщинами у рта и прогнала паренька.
— Угу, — бросила Ли Чанан и, сунув руку в карман, вытащила для нее кусочек колотого золота.
Старуха надкусила золото, ее лицо тут же расплылось в улыбке, а отношение стало предельно учтивым:
— Молодой господин так хорош собой, а тратит с такой щедростью — истинный благородный муж! Во что изволите сыграть сегодня? Я вам подскажу: сейчас в нашем заведении популярнее всего чупу, а еще есть шуанлу и цангоу. Если прийти днем, можно сделать ставки на цуцзюй или конное поло... Если вы вдвоем здесь впервые, можете позвать девушек или юношей составить вам компанию. Девица Сыци лучше всех слагает стихи, Юэтао искусно владеет музыкальными слухом, а юноша Минсюань... — болтая без умолку, она провела их внутрь башни Фушэн, где действительно открылось совершенно иное зрелище.
Просторный зал на втором этаже поражал воображение своей роскошью и изяществом, он был усеян ночными жемчужинами и сиял ярче улицы. А чего стоил один лишь кессонный потолок с тремя зайцами, чьи уши сливаются в одно целое... Лин Юань была готова поспорить, что семейка Цзи награбила немало добра.
Здесь стоял невероятный шум и гам. Было расставлено несколько десятков столов с досками для игр, преобладали шуанлу и чупу.
Лин Юань наблюдала, как на одном из столов вот-вот должен был решиться исход партии, как вдруг откуда ни возьмись выскочила собака и полностью разбросала все фишки.
Какой-то мужчина выругался и попытался поймать пса. Собака, очевидно, была опытной, легко юркнула под стол и в мгновение ока исчезла. Было очевидно, что это подстроил сам игорный дом, но мужчина как ни в чем не бывало начал новую партию.
Лин Юань тихо покачала головой и не удержалась от холодной усмешки.
Заметив, как сильно заинтересовались гости, старуха заулыбалась еще шире и, потирая руки, спросила:
— Вы на первый этаж или на второй? — Она бросила взгляд на Лин Юань, не понимая, как себя вести. По манерам эта особа совсем не походила на служанку, но кто же берет жену в подобные места? И она прямо спросила: — А госпожа куда изволит?
— Со мной, — ответила Ли Чанан. Голос она намеренно слегка понизила, так что он звучал чисто и мягко, словно у юноши.
Старуха повидала на своем веку немало странного:
— И во что же вы двое желаете сыграть для начала?
Лин Юань посмотрела на двух красавиц посреди зала. Одна играла на конхоу, другая — на пипе. Мелодия была старинной, и Лин Юань не смогла ее узнать. Окружавшие их зрители, судя по всему, тоже ничего в ней не понимали и беззастенчиво пялились на обнаженные груди и бедра девушек, корча мерзкие гримасы.
Тц. Лин Юань мысленно поклялась рано или поздно сравнять башню Фушэн с землей, а вслух с улыбкой спросила:
— А как зовут тех двух девиц, что играют на пипе и конхоу?
Старуха ответила:
— Та, что с пипой — девица Юэтао, а другая — Бай Эсянь.
По идее, Цзи Фушэн выложил за Бай Эсянь огромные деньги. Лицо у нее было прекрасное, на конхоу она играла бесподобно, и вокруг нее толпились не меньше нескольких десятков зрителей — она должна была приносить башне Фушэн золотые горы. Однако Лин Юань заметила, что старуха почему-то недолюбливает Бай Эсянь, что показалось ей крайне странным, и она обменялась взглядами с Ли Чананом.
Ли Чанан мгновенно всё поняла: возможно, через эту самую Бай Эсянь удастся что-то узнать.
— Пригласите к нам девицу Бай Эсянь.
— Молодой господин, боюсь, это невозможно, — ответила старуха.
Ли Чанан бросила на нее косой взгляд и сунула ей в руку еще одну серебряную монету.
Старуха поспешно отвесила поклон в знак благодарности, но все же продолжала гнуть свое:
— Молодой господин, вы кое-чего не знаете. Бай Эсянь не соблюдает правила игорного дома, она не развлекает гостей, а только играет на конхоу. Если вы хотите, можете заказать ей мелодию, но остального добиться не получится. В нашей башне Фушэн полно красавиц, может, молодой господин еще поищет? Я провожу вас с госпожой на второй этаж?
Лин Юань презрительно усмехнулась:
— Матушка, бросьте свои шуточки, разве в башне Фушэн бывают девушки, которые не развлекают гостей? Я вот слышала, как молодой господин Цзи Фушэн... тц-тц.
— Пусть она сыграет нам на цитре, — произнесла Ли Чанан, бросая еще один слиток золота.
Глядя на сверкающий золотой слиток, старуха невольно сглотнула слюну и пообещала сделать всё в лучшем виде. Но в этот момент у входа с шумом толпой хлынули люди.
Впереди шел низкорослый мужчина с раскосыми бровями и задранными вверх уголками глаз, на его головном уборе набок была воткнута ярко-красная цветочница — вид у него был такой, будто ему все дозволено. Вот только глаза его были подбиты синяками, а половина лица опухла, что выглядело крайне комично. Кто же это был, если не Цзи Фушэн?
— Ого, это кто тут собрался увести бабулю моего младшего братца?
Цзи Фушэн тоже узнал их. Видимо, из-за того, что с ним было много людей, страх перед Лин Юань испарился без следа, и он двинулся на них, выпятив грудь.
Все вокруг замерли, переведя взгляд на эту тройку, и в зале воцарилась мертвая тишина.
Боясь неприятностей, старуха ухватилась за руку Цзи Фушэна, пытаясь сгладить углы:
— Ай-яй-яй, мой шестой господин! Что же вы так поздно сегодня? Девицы уже все глаза проглядели. Успокойтесь, да кто же здесь не знает, что Бай Эсянь — ваша любимица! Просто эти двое — приезжие, они ничего не знают...
— Пошла вон, пошла вон! — нетерпеливо оттолкнул старуху Цзи Фушэн. — Ты, тупая собака, от тебя за версту смердит, еще смеешь ко мне жаться, проваливай!
Лицо старухи окаменело, но, повернувшись к Бай Эсянь, она тут же высокомерно прикрикнула:
— Не видишь, что ли, молодой господин Цзи пришел? А ну живо сюда!
Бай Эсянь пришлось отложить инструмент и, явно нехотя, еле волоча ноги, приблизиться к Цзи Фушэну. Тот легко усмехнулся, ущипнул Бай Эсянь за ягодицу и скосил глаза, бросив на Лин Юань взгляд, полный затаенного страха. Затем он перевел взгляд на Ли Чанана:
— Это твоя женушка?
Ли Чанан не ответила, лишь с ног до головы окинула Цзи Фушэна оценивающим взглядом.
Заметив ее нескрываемое презрение, Цзи Фушэн разозлился:
— Эй! Белобрысый, ты что, презираешь этого молодого господина?
Лин Юань произнесла:
— Молодой господин Цзи...
Цзи Фушэн недовольно цыкнул языком:
— Мужчины разговаривают, тебя, девчонку, это каким боком касается?
Затем он присмотрелся к Лин Юань повнимательнее, остался еще более доволен и с ухмылкой сказал:
— Эй, белобрысый, раз уж она тебе не жена, дай-ка мне с ней позабавиться. Красотка, убери свой веер, этот молодой господин отвезет тебя на край блаженства!
С этими словами он толкнул Бай Эсянь в сторону Лин Юань и Ли Чанана. Бай Эсянь споткнулась от толчка и чуть не заплакала.
Лин Юань сделала шаг вперед и поддержала Бай Эсянь. Увидев это, Цзи Фушэн громко рассмеялся:
— Вы что, хотите вдвоем? Что ж, можно и так. Белобрысый, оставь ее и можешь катиться, этот молодой господин даже преследовать вас не станет.
Лин Юань была просто поражена бесстыдству Цзи Фушэна — ну что за разновидность жабы тут вылезла? Стоявшая рядом Ли Чанан уже не могла сдержаться, и прежде чем Лин Юань успела что-либо сообразить, клинок Ли Чанана уже уперся в горло Цзи Фушэну.
Цзи Фушэн вздрогнул от неожиданности, на его лбу выступило несколько капель холодного пота, он смутно почувствовал тупую боль в заднице и бедрах, но язык все еще не унимался:
— Ты что удумал! Город Чжаймянь — земля моего рода Цзи, думаешь, ранив меня, сможешь отсюда выбраться?! А ну, дармоеды бестолковые, выходите!
http://bllate.org/book/37942/4748990
Готово:
