Яо Синьсюэ стоял к нему спиной, слегка повернув голову, и жестом указал на свою спину:
— Давай, застегни молнию.
На нем был укороченный топ — чисто черный, с фактурой под кожу. Ткань прикрывала грудь, а живот и бедра были обхвачены лишь двумя перекрещивающимися ремнями, что позволяло во всех деталях рассмотреть его рельефный пресс и V-образную линию живота. Кроме того, одежда была асимметричной: одно плечо открыто, другое — с длинным рукавом. Сун Жаньси видел его белоснежное плечо и изящную, но сильную руку.
Яо Синьсюэ не стал застегивать молнию сам, вместо этого он собрал длинные волосы и перекинул их на левое плечо. Взору Сун Жаньси предстала безупречная, хрупкая на вид спина с четко очерченными лопатками.
Кадык Сун Жаньси дернулся. Заставив себя смотреть только на спину Яо Синьсюэ, он почти механически потянул за бегунок, после чего тут же отвел взгляд.
Ремни на спине тоже нужно было затянуть. Талия Яо Синьсюэ была настолько тонкой, что Сун Жаньси порой казалось, будто она не шире его собственной ладони. Контраст между белизной кожи и его смуглыми руками был разительным. Сун Жаньси задержал дыхание, быстро застегнул пряжки, стараясь ни на секунду не коснуться кожи Яо Синьсюэ.
— Куда ты собрался? — спросил Сун Жаньси сквозь зубы, глядя, как тот поправляет прическу.
— На выступление, — Яо Синьсюэ достал из кармана пачку сигарет, выудил одну и, зажав ее в зубах, ответил невнятно.
— О, удачи, — Сун Жаньси помолчал, приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, но в итоге проронил лишь это.
Он взглянул на футболку, которую Яо Синьсюэ небрежно бросил на кровать, дважды глубоко вдохнул, затем достал из-за пояса зажигалку и шагнул вперед, чтобы прикурить ему.
Вспышка пламени на миг осветила их лица, сблизившиеся в тесном, сумрачном пространстве, и тут же погасла.
Яо Синьсюэ поднял взгляд, встретившись с глазами Сун Жаньси, и лукаво прищурился. Распахнув дверь, он обернулся:
— Пока, Сяо Фанцзы.
Котик послушно мяукнул, и дверь мягко закрылась перед его мордочкой.
Сяо Фанцзы продолжал тыкаться головой в руку хозяина, но тот так и стоял на месте. Простояв так целую вечность, Сун Жаньси с досадой взъерошил свои волосы и, шаркая тапками, побрел обратно в комнату.
Сун Жаньси редко курил. Если не считать случаев, когда кто-то угощал его, он почти не притрагивался к сигаретам — это было слишком накладно, да и для здоровья вредно. Зажигалка, засунутая за пояс, была реквизитом со съемок, который он забыл убрать, и он никак не ожидал, что она пригодится.
Он начал перерывать вещи в комнате: вид курящего Яо Синьсюэ внезапно пробудил в нем непреодолимое желание закурить самому. Поиски затянулись, но в конце концов он нашел старую, завалявшуюся пачку.
Вытащив сигарету, он, подражая Яо Синьсюэ, зажал ее в губах и щелкнул зажигалкой.
Комнату заполнил сизый дым. Сун Жаньси лежал на одеяле, тупо глядя в плесневелый потолок.
Сяо Фанцзы, топоча лапками, запрыгнул на кровать и начал топтаться по груди хозяина. Сун Жаньси охнул и переложил сигарету из правой руки в левую, чтобы не обжечь кота.
— Сяо Фанцзы, — тихо произнес он имя питомца, медленно выдохнул дым и усмехнулся.
Докурив, он схватил телефон, нашел адрес места, где проходило соревнование, вскочил с кровати, натянул обувь и сказал коту, который растерянно смотрел на него:
— Не безобразничай. Твой папа ушел, кто тебя защитит? Я скоро вернусь.
Он мчался по адресу, несколько раз пересаживался на другой транспорт и наконец добрался до нужного места. Купив билет на входе, он позволил контролеру поставить ему штамп на тыльную сторону ладони и прошел внутрь — как раз вовремя.
Сун Жаньси сел на самое последнее, дальнее место. Перетерпев «вой» нескольких предыдущих команд, он наконец дождался выхода Яо Синьсюэ.
Тот выглядел невозмутимым, держался расслабленно и элегантно. Следом за ним, один за другим, вышли Яо Синчэн, Сюэ Янчунь и Чу Чжэньши.
Первая песня группы «Чёрная овца» имела оглушительный успех. Вслед за ней они исполнили вторую, третью — и снова получили высочайшие баллы, став лидерами группы А и прорвавшись в шестерку финалистов.
После месяца напряженной работы Яо Синьсюэ повел остальных трех участников в уличную закусочную, чтобы отпраздновать. Чтобы добиться слаженности, в этом месяце он заставлял всех репетировать по пять раз в неделю, и каждая репетиция длилась не менее четырех часов.
В ночной прохладе Сюэ Янчунь поднял бокал пива, чокнулся с Чу Чжэньши, Яо Синьсюэ и Яо Синчэном и восторженно воскликнул:
— Поздравляю «Чёрную овцу»!!!
— Поздравляю «Чёрную овцу», — глаза Чу Чжэньши были красными от переутомления, но, несмотря на то что он мечтал лишь добраться до общежития и рухнуть спать, на его лице блуждала удовлетворенная улыбка.
— Поздравляю, «Чёрная овца», — Яо Синчэн, раскрасневшись от выпитого, улыбнулся и естественным образом перевел взгляд на Яо Синьсюэ.
— Поздравляю «Чёрную овцу»! — Яо Синьсюэ произнес это последним. Под общими взглядами его улыбка оставалась мягкой и элегантной, становясь еще нежнее в тусклом свете фонарей.
Даже понимая, что Яо Синьсюэ должен быть самым счастливым из них всех, окружающие видели, насколько сдержан он и невозмутим. Это спокойствие, без сомнения, вызывало у людей не только фанатичную любовь, но и нотку почтительного отдаления.
Плотно поужинав, все разошлись по домам.
Яо Синьсюэ уже месяц работал на пределе возможностей: запись песен, написание текстов и музыки, управление аккаунтами и продвижение — все это лежало на его плечах. К тому же в свободное время он подрабатывал, выступая в барах. Он был до смерти измотан, поэтому, вернувшись в арендованную квартиру, едва успел умыться и без сил рухнул на матрас.
Яо Синчэн принялся что-то невнятно бормотать, уговаривая брата встать и высушить волосы.
Иногда Яо Синьсюэ проявлял удивительно ребячливые черты характера: как бы он ни вел себя на людях, дома он превращался в капризного ребенка. Мало кто видел эту его сторону, и Яо Синчэн дорожил этими моментами, чувствуя себя счастливым.
Он усадил Яо Синьсюэ на матрас и принялся осторожно сушить ему волосы. Длинные, струящиеся как вода пряди, проскальзывая сквозь пальцы Яо Синчэна, оставляли на них тонкий аромат.
Яо Синьсюэ, отчаянно борясь со сном, прислонился к животу Яо Синчэна, позволяя тому заботиться о себе.
Яо Синчэн очень аккуратно досушил волосы и прошептал:
— Брат, спи.
— Хорошо. Ты тоже ложись, поспи рядом, нечего на полу лежать. Купим как-нибудь кровать побольше, — лениво зевнул Яо Синьсюэ и устроился на матрасе.
Яо Синчэн укрыл его одеялом, его глаза радостно блеснули:
— М-м.
Он еще немного посидел рядом с Яо Синьсюэ, прежде чем подняться, чтобы умыться.
В узком проходе он нос к носу столкнулся с Сун Жаньси, который как раз собирался помыть руки.
Сун Жаньси, застигнутый врасплох, невольно заглянул за плечо Яо Синчэна, но Яо Синьсюэ там не увидел, и на душе у него словно остался неприятный осадок.
Однако не успел Сун Жаньси отвести рассеянный взгляд, как лицо Яо Синчэна внезапно помрачнело. Он шагнул вперед, грубо схватил Сун Жаньси за воротник и, понизив голос, предупредил:
— Я… знаю, что… ты натворил. Не смей… к нему приближаться.
Из-за этого движения они оказались слишком близко. Несмотря на то что обвинение было беспочвенным, Сун Жаньси сразу понял, о чем речь, и с презрением дернул уголком рта:
— Что я хочу делать — не твое дело, тебе меня не контролировать.
Они стояли друг напротив друга, глядя ледяными взглядами. Атмосфера накалилась до предела. И как раз в тот момент, когда никто не желал уступать, из комнаты Сун Жаньси раздалось мяуканье.
Яо Синчэн, по-прежнему холодный, разжал руку на воротнике:
— Следи за… своей кошкой. Он… спит.
— Не нуждаюсь в твоих советах, — усмехнулся Сун Жаньси, но все же повернулся, чтобы успокоить Сяо Фанцзы. Слова Яо Синчэна никак на него не влияли, но он тоже не хотел, чтобы Яо Синьсюэ побеспокоили.
Умывшись, Яо Синчэн не стал слушаться совета Яо Синьсюэ и ложиться на матрас — двоим взрослым мужчинам там было тесно. Вместо этого, как и каждую ночь до этого, он прилег у изголовья Яо Синьсюэ и тихо закрыл глаза.
У Яо Синчэна было множество подработок. Из-за заикания ему было трудно общаться с людьми, поэтому он мог браться лишь за простую работу, например, временно устроился посудомойщиком в закусочную.
Он выглядел очень юным, и его постоянно принимали за школьника. Но благодаря милой внешности сотрудники относились к нему как к младшему брату.
На следующее утро Яо Синчэн рано встал на смену: чтобы заработать на жизнь, он должен был крутиться без остановки.
— Сяо Чэн, иди сюда, отнеси блюда, сегодня слишком много клиентов, — поторопил его хозяин заведения.
— Хорошо, — отозвался Яо Синчэн, снял перчатки, ополоснул руки и быстро зашагал в кухню.
Там стояло несколько плит, повара средних лет в униформе непрерывно помешивали еду в воках. Аромат мяса будоражил аппетит, а брызги раскаленного масла то и дело вызывали дружный хохот.
Яо Синчэн ловко подхватил заказы. Когда он быстро проходил мимо одной из плит, повар как раз начал жарить что-то на сильном огне. Вспыхнуло пламя, огонь устремился в вытяжку, и внезапная, слишком резкая вспышка напугала Яо Синчэна.
Его тело содрогнулось, зрачки сузились. Инстинктивно пытаясь увернуться, он попятился, споткнулся и рухнул, уронив поднос вместе с собой. Осколки керамики вонзились ему в ладонь, а поверх них выплеснулась горячая еда.
Яо Синчэн продолжал слышать звон в ушах и доносящиеся отовсюду перекрывающие друг друга голоса. Острая, жгучая боль от раны пронзила руку. На несколько минут перед глазами возникла высокая фигура мужчины, и он, поддавшись инстинкту, начал пятиться, дрожащими губами шепча что-то, пока его спина не уперлась в холодную стену.
— Сяо Чэн? Сяо Чэн, ты в порядке?
Яо Синчэн сделал глубокий вдох, медленно, очень медленно успокаиваясь. Он наконец разглядел лицо нависшего над ним высокого мужчины — это был всего лишь один из поваров.
Он молча покачал головой, опираясь на стену, чтобы встать, и увидел вокруг беспорядок и шокированные лица коллег. Кусая губы, он выдавил:
— П-простите.
http://bllate.org/book/37937/4748538
Готово:
