Гу Цзюэчжоу долго ломал голову, пытаясь придумать, как посильнее уязвить Се Вэньчэня. С другой стороны, постоянно использовать Чжоу Чэньюя в качестве послушной марионетки тоже казалось неправильным.
Как раз в это время ему пришло приглашение на день рождения старшей сестры Дань. Праздник устраивали исключительно для молодёжи. Дань Ханьвэй славилась свободным нравом и любила закатывать шумные вечеринки, на которые неизменно сбегались толпы начинающих моделей, мелких актёров и модных блогеров.
На таких сборищах Цзюэчжоу вечно попадал в неловкие ситуации: то на него якобы случайно проливали напитки, то кто-нибудь непременно «спотыкался» и падал прямо в его объятия. Всё это делалось умышленно, чтобы поиздеваться над его патологической боязнью чужих прикосновений.
Се Вэньчэня, как новоявленного «содержанца» молодого господина Гу, золотая молодёжь точно не оставила бы в покое. Цзюэчжоу злорадно решил взять его с собой — пускай разделит эту участь.
***
На выходные Се Вэньчэнь обычно уезжал из академии домой.
Стоило сумеркам сгуститься, как на пороге возник его отчим — опустившийся, насквозь пропитанный дешёвым перегаром мужчина с бутылкой в руке. Грязно матерясь, он пинком распахнул дверь в комнату пасынка.
— Эй, выродок! А ну выметайся!
Се Вэньчэнь, убиравший в этот момент учебники в рюкзак, даже ухом не повёл. Давно привыкнув к подобному обращению, он спокойно выдвинул ящик письменного стола.
Там лежал тест ДНК, который он недавно забрал из клиники.
Сухие медицинские показатели подтверждали то, о чём он догадывался всю жизнь: ни этот вечно пьяный ублюдок, ни прикованная к постели женщина не имели к нему никакого отношения. И тем не менее эти чужие люди годами спекулировали родительскими правами, заставляя его пахать на них как проклятого, а под конец и вовсе продали с потрохами.
Аккуратно сложив лист, Вэньчэнь спрятал его в потайной карман рюкзака и неторопливо вышел в коридор.
Отчим ухмыльнулся, обнажив гнилые жёлтые зубы:
— Ишь ты… Откуда шмотки? Небось этот твой богатенький Гу подогнал?
Чтобы его «любовник» не выглядел оборванцем, Цзюэчжоу ещё утром распорядился доставить ему качественный классический костюм. Несмотря на юный возраст, Вэньчэнь обладал высоким ростом и широкими плечами, так что дорогая ткань сидела на нём безупречно.
Отчим окинул его жадным, оценивающим взглядом:
— Ткань-то какая… За такую не меньше десятка тысяч кредитов отвалили, а?
— Да, — спокойно отозвался Се Вэньчэнь. — Я ухожу. Господин Гу ждёт меня.
Пьяница нехотя отвёл глаза и замахал руками:
— Ну вали, вали! Не зли его, шевелись быстрее.
Уже на пороге Се Вэньчэнь на секунду замер. За его спиной отчим торопливо набирал чей-то номер, завистливо шипя в трубку:
—…Да обычная подстилка, говорю тебе! Чёрт знает, за какие заслуги этот капризный щенок его пригрел…
Внизу нетерпеливо прогудел клаксон присланного автомобиля. Вэньчэнь не стал слушать дальше и быстро сбежал по лестнице.
Праздник проходил в загородной резиденции наследницы семьи Дань. Огромный особняк утопал в огнях иллюминации, а грохот музыки и хмельной гомон гостей разносились далеко по округе.
Для Се Вэньчэня этот мир роскоши и порока был чужим.
Секьюрити на входе тщательно проверили его приглашение. Едва юноша перешагнул порог, как на него устремились десятки оценивающих взглядов.
— Это и есть та самая игрушка Гу Цзюэчжоу?
— И ради этого стоило поднимать шум?
Шепотки сочились ядом и завистью. Разговоры пресекла эффектная шатенка в роскошном алом платье, вышедшая к гостям:
— Рты бы лучше десертами заняли, сплетники. Сами-то перед Цзюэчжоу язык в одно место засунете, слова внятно не скажете. Зато как его рядом нет — сразу горазды издеваться над парнем.
Она тепло улыбнулась вошедшему юноше:
— Сяо Се? Проходи. Наш капризный Чжоучжоу ждёт тебя на втором этаже.
Вэньчэнь вежливо кивнул, принимая помощь, и последовал за ней по винтовой лестнице.
— Я Дань Ханьвэй, старшая сестра Ханьюя, — представилась она по дороге. — Слышала, мой непутёвый братец умудрился наговорить тебе гадостей. Прошу прощения за его глупость, не принимай близко к сердцу.
Когда они поравнялись со светильником на площадке, Ханьвэй внезапно замерла и впилась взглядом в его лицо.
— Всё в порядке, — Вэньчэнь остановился вслед за ней и коснулся своей щеки. — Госпожа Дань, что-то не так?
— Нет, ничего, — быстро справившись с изумлением, женщина мягко улыбнулась.
Стоило им свернуть в коридор, как до них донёсся голос Цзюэчжоу. Он звучал на удивление хрипло, капризно и нежно — будто влажный песок, омываемый тёплой волной. В этой вязкой интонации сквозили почти неприличные, томные нотки, перемежаемые тихим всхлипом замученного ребёнка:
—…Ну правда, сестрёнка, я больше не могу…
Сидевшая рядом с ним роскошная девица проигнорировала его жалобы. Она бесцеремонно приподняла его подбородок пальцем и силой прижала к его губам бокал с алкоголем:
— Чжоучжоу, неужели ты боишься даже обычного сидра? — ласково ворковала она.
Вторая гостья в изысканном вечернем туалете придерживала его за затылок, легонько дуя ему на беззащитную шею:
— Наш маленький Чжоучжоу раскапризничался?
У Цзюэчжоу покраснели глаза, он безуспешно пытался увернуться. Рубиновые капли стекали по его подбородку прямо на вздрагивающий кадык.
Эта компания знала избалованного наследника с пелёнок. Пользуясь тем, что грозного Цзян Хэняня не было рядом, подруги забавлялись вовсю, дразня беззащитного юношу.
Заметив, что парень вот-воз разрыдается, одна из мучительниц наконец отпустила его раскрасневшуюся щеку и перевела взгляд на застывшего в дверях Се Вэньчэня.
— О, неужели это тот самый щеночек, которого пригрел наш Чжоучжоу? — свысока поинтересовалась брюнетка в тёмном платье.
Ресницы Се Вэньчэня едва заметно дрогнули.
Цзюэчжоу с трудом разомкнул веки и при виде своего «подчинённого» чуть не сгорел со стыда. Одно дело — строить из себя жестокого тирана наедине, и совсем другое — предстать перед ним в роли жалкой, затисканной девчонками куклы.
С парнями Гу Цзюэчжоу всегда вёл себя вызывающе, но перед натиском девушек пасовал — сжимался в комок и жалобно просил оставить его в покое.
Какой позор.
Дань Ханьвэй подошла ближе и подушечкой пальца смахнула слезинку, застрявшую в его ресницах. Парень рефлекторно вздрогнул. Она покачала головой:
— Ну и ну… Чжоучжоу, если тебя отсюда не забрать, эти хищницы от тебя живого места не оставят.
Цзюэчжоу ухватился за её ладонь, словно за спасательный круг:
— Ханьвэй, я правда пьян… Отвези меня домой, пожалуйста.
— Ладно, поехали, — она подхватила со стола ключи от машины.
Се Вэньчэнь бережно придерживал шатающегося юношу по пути к парковке и помог ему устроиться на переднем сиденье.
Когда он потянулся к задней дверце, Ханьвэй его остановила:
— Сяо Се, подожди здесь. У меня есть к тебе разговор, обсудим, когда я вернусь.
— Хорошо, госпожа Дань, — послушно кивнул юноша.
Окно машины было опущено. Вэньчэнь слегка наклонился к привалившемуся к стеклу Цзюэчжоу:
— Берегите себя, мой господин.
— Угу… — вяло выдохнул тот и уронил безвольную ладонь на оконную раму.
Се Вэньчэнь послушно склонился и потёрся мягкими волосами о его расслабленные пальцы, издав тихий, бархатистый звук:
— Гав.
Дань Ханьвэй плавно тронулась с места. На первом же светофоре она бросила взгляд на пассажира. Тонкая кожа юноши отливала нежным румянцем. Он сжался на сиденье, несчастно насупившись, и мелко подрагивал от любого шороха.
Ханьвэй шутливо ткнула его пальцем в бок. Цзюэчжоу тут же испуганно отпрянул, уставившись на неё покрасневшими глазами:
— Ханьвэй, прекрати, ну пожалуйста…
— Всё, сдаюсь, не трогаю, — рассмеялась она. — Куда везти тебя, горе моё?
Цзюэчжоу прикусил кончик языка, силясь сосредоточиться, и с помощью системы вбил в навигатор адрес квартиры Чжоу Чэньюя.
В прежние времена, до краха его семьи, Чжоу Чэньюй наряду с Ханьвэй и Цзян Хэнянем входил в неофициальную тройку золотой молодёжи столицы. Дань Ханьвэй до сих пор тепло общалась с ним. Увидев конечную точку маршрута, она удивлённо приподняла бровь, но промолчала, доставив беглеца прямо к дверям элитной многоэтажки.
Хозяин квартиры встретил их в домашней одежде с закатанными рукавами — он как раз поливал цветы на террасе, на его пальцах блестели прозрачные капли воды.
— Надо же, как его развезло, — мягко улыбнулся Чэньюй.
— Где у тебя… таблетки от головы? — пробормотал Цзюэчжоу.
— В спальне, на прикроватной тумбочке, — ответил тот.
Коснувшись пылающих щёк, Цзюэчжоу нетвёрдой походкой ушёл искать лекарство. Чэньюй проводил его взглядом, но помогать не стал, оставшись в гостиной наедине с гостьей.
— Чэньюй, зачем ты приютил его у себя? — обеспокоенно спросила Ханьвэй.
— Он сам пришёл, — мужчина невозмутимо наполнил чашку свежим чаем.
Лицо женщины стало серьёзным:
— Ты забыл, что тебе сказал Цзян Хэнянь? Он ясно дал понять, чтобы ты держался от Цзюэчжоу как можно дальше.
Струя остывшей заварки с тихим журчанием полилась в прозрачный хрусталь.
— Помню.
— Чэньюй, твои приступы… Врачи до сих пор не знают, как это лечить. А если ты сорвёшься и причинишь ему вред?
Чэньюй тихо рассмеялся, длинная чёлка скрыла его безумный взгляд:
— Знаю. Но умоляю, позволь ему побыть со мной. Если он уйдёт сейчас… я просто не выживу.
Будто предвидя её возражения, он добавил шёпотом:
— Всего несколько дней. Через полмесяца меня всё равно не станет.
Ханьвэй растерянно замолчала, потрясённая услышанным. Наконец она вздохнула:
— Смотри сам… Не натвори глупостей.
***
Тем временем в спальне Цзюэчжоу безуспешно перерыл уже вторую тумбочку. Таблеток нигде не было.
Голова раскалывалась, и он опустился прямо на мягкий ворсистый ковёр, методично выдвигая один ящик за другим.
Неловко повернувшись, он задел локтем стоявшую в углу коробку. Она перевернулась, и её содержимое рассыпалось по полу. Цзюэчжоу потянулся, чтобы собрать вещи, но замер: из папок выпали веера глянцевых снимков.
На каждом из них был запечатлён он сам.
Снимки времён старшей школы, университетские будни, случайные кадры с различных официальных приёмов — здесь была задокументирована вся его жизнь.
«Что это за чертовщина?» — растерянно спросил он у системы.
«Похоже, Чжоу Чэньюй много лет следил за вами и собирал этот архив», — бесстрастно отозвался ИИ.
Раскидав карточки, парень обнаружил под ними исписанные листы бумаги. Из-за выпитого вина строчки плыли перед глазами, и он вновь обратился к помощнику.
«Этим записям от трёх лет до нескольких дней. Почерк принадлежит хозяину дома. На каждом листе подробно, в мельчайших деталях, расписаны планы вашего похищения».
Хмель мгновенно выветрился. По спине пробежал ледяной пот. Дрожащими руками Цзюэчжоу принялся лихорадочно перебирать оставшиеся бумаги.
«А вот это — финансовый отчёт. Отец Чжоу Чэньюя жив. Он инсценировал смерть и сбежал во внешние галактики, оставив сыну колоссальные долги, которые тот выплачивает до сих пор».
Цзюэчжоу оцепенел. Он смутно помнил, как Чэньюй тепло отзывался об отце и каждую весну отправлялся в дальнюю поездку на кладбище, чтобы почтить память покойных родителей. Оказалось, всё это время его нагло обманывали.
Внезапно со спины на его плечи легли тяжёлые ладони. Из-за заторможенной реакции Цзюэчжоу решил, что вернулась Ханьвэй, и капризно повёл плечом:
— Ханьвэй, ну хватит уже…
— Что это мы тут ищем? — раздался над самым его ухом тихий, вкрадчивый шёпот.
Сердце Цзюэчжоу ушло в пятки. Всё тело мгновенно сковал парализующий страх. Он не смел даже вздохнуть.
Чэньюй безумно улыбнулся. Он обхватил юношу за пояс и безжалостно повалил на кровать.
Разница в силе была слишком велика. Как ни бился Цзюэчжоу, нападающий легко подмял его под себя и, грубо зафиксировав челюсть, силой протолкнул между зубов резиновый кляп.
— М-м-м! — рванулся парень, но Чэньюй уже деловито разрывал простыню на прочные полосы. Крепко связав пленнику ноги, он поднялся и вышел, оставив дверь приоткрытой.
Гостиная была совсем рядом. Если бы Цзюэчжоу удалось издать хоть один отчётливый звук, Ханьвэй, которая ещё прощалась в прихожей, непременно прибежала бы на помощь. Однако тугой шар во рту сводил все усилия на нет. Из горла вырывалось лишь жалкое, задушенное мычание напополам со слезами.
Из-за того что челюсти были разомкнуты, тонкая струйка слюны поползла по его подбородку, пачкая воротник.
— Ты слышал? Что за шум? — донёсся из коридора подозрительный голос Ханьвэй.
— Сквозняк, — ровным тоном соврал Чэньюй. — Видимо, в спальне окно приоткрылось.
— А, понятно… — неуверенно отозвалась женщина. Вскоре послышался щелчок замка — входная дверь закрылась.
Мелодичный сигнал умного дома подтвердил: посторонних в квартире не осталось.
Цзюэчжоу изо всех сил дёрнулся и скатился с матраса на пол. Плотный ковёр смягчил падение, но парень всё равно ощутимо приложился копчиком. От неожиданности он глухо охнул через кляп.
Чэньюй бесшумно вырос на пороге. Цзюэчжоу хотел обрушить на него все известные ругательства, но вместо грозной тирады выдавил лишь нечленораздельный хрип.
Мужчина опустился перед ним на колени и ласково заглянул в заплаканное лицо:
— Ушибся, маленький мой? Сильно болит?
В ярости Цзюэчжоу извернулся, дотянулся связанными руками до стоявшей на тумбочке тяжёлой стеклянной пепельницы и со всей силы швырнул её прямо в лицо похитителю.
Раздался глухой удар. Тёмная кровь тонкой струйкой побежала по его мертвенно-бледному лбу, пачкая висок.
Но этот яростный отпор лишь сильнее распалил безумца. Глаза Чэньюя лихорадочно заблестели. Наплевав на рану, он железной хваткой сжал челюсти Цзюэчжоу и медленно, с наслаждением слизнул дорожку слёз и слюны с его подбородка.
http://bllate.org/book/37929/5049588
Готово:
