— А? Линь Цзянь и правда докатилась до такой жизни...
— С чего бы? Она же всегда была такой умной и способной, я думала, среди всех нас она устроится лучше всех.
Практически все сидевшие за этим столом были бывшими одноклассницами Лу Минь, а значит, и Линь Цзянь. О текущем положении дел Линь Цзянь Лу Минь узнавала именно от них.
Раньше она казалась настолько ослепительной, что с трудом верилось, будто Линь Цзянь сейчас опустилась до того, чтобы подрабатывать в баре продажей алкоголя ради выплаты долгов.
— Черт, кажется, ей немало налили. Смотрите, те парни пялятся на нее так, будто волки уставились на кусок жирного мяса...
— С ней ведь ничего не случится? — Сюй Лулу украдкой бросила взгляд на лицо Лу Минь.
Линь Цзянь и впрямь напоили изрядно: даже с такого расстояния чувствовалось, как сильно она пьяна.
Когда красавица пьяна, как мужчины рядом могут вести себя смирно? У какого-то бритого парня с крашеными желтыми волосами глаза на лоб полезли, он протянул руку, желая полапать ее, но она отбила его ладонь.
Ее оскорбили, она отмахнулась, но не посмела отчитать обидчика, лишь с виноватой улыбкой сгладила углы.
Этот крашеный явно не собирался так просто отступать.
В баре женщине оказаться в поле чьего-то зрения — дело крайне опасное.
Тут могло случиться что угодно.
Сидевшие за столиком Лу Минь девушки переглянулись, с опаской наблюдая за ее выражением лица. Каждая знала о прошлом Лу Минь и Линь Цзянь и теперь взвешивала, стоит ли перекладывать спасение Линь Цзянь на плечи Лу Минь.
Если они отнимут ее заслугу, то станут непростительными грешницами.
Подождав еще немного, парень с желтыми волосами единым махом осушил большой бокал, вытащил толстую пачку юаней, сунул ее Линь Цзянь, что-то выкрикнул и, вцепившись ей в запястье, попытался утащить за собой. Увидев это, Сюй Лулу тут же встревоженно повернулась к Лу Минь: — Аминь, ты...
Не успела она договорить, как Лу Минь уже опустила бокал, поднялась на ноги и зашагала к Линь Цзянь своими пряными, длинными и стройными ногами.
Деньги, брошенные желтоволосым, разлетелись по полу. Хмурясь, Линь Цзянь сопротивлялась, но ее захмелевшее тело отяжелело и ослабело, так что вырваться она никак не могла. Она пыталась отчитать мужчину, но не смела повысить голос. Вдруг ее беспорядочные взмахи рук перехватила другая, теплая ладонь.
— Отпусти ее.
За спиной раздался холодный, пронзительный женский голос. Линь Цзянь сразу поняла, кому он принадлежит, вся задрожала и оглянулась.
У Лу Минь были миндалевидные глаза с бровями в форме ивовых листьев, высокая переносица и губы, похожие на лепестки цветов — у нее была очень яркая и благородная внешность. Рост метр семьдесят пять плюс десятисантиметровые каблуки создавали мощное присутствие рядом с рослым желтоволосым парнем, чей рост едва дотягивал до метра восьмидесяти.
Выражение ее лица было отрешенным и спокойным, когда она потребовала, чтобы тот отпустил девушку. Но как этот крашеный мог стерпеть такое унижение? К счастью, владелец этого бара был знаком с Лу Минь уже давно, поэтому вскоре привел с собой двух охранников, которые помогли ей разобраться с ситуацией.
Линь Цзянь обессиленно прильнула к груди Лу Минь, немного перевела дух, а затем, уперевшись руками в ее плечи, отстранилась и, запрокинув голову, спросила:
— Мяньмянь? Это ты?
Услышав, как ее так называют спустя столько времени, Лу Минь почувствовала себя чужой и не в своей тарелке, но всё же ответила:
— Я Лу Минь.
В конце концов, сильно пьяные люди лишены чувства безопасности — именно такой и была Линь Цзянь. В тех затуманенных влагой глазах читалась растерянность, и Лу Минь нужно было дать ей понять, что она не замышляет ничего дурного.
— Мяньмянь, неужели это ты...
Глаза Линь Цзянь покраснели еще сильнее, в них блестели слезы, а те крохи настороженности и силы воли, что у нее оставались, растворились, превратившись в беззащитную хрупкость.
Взгляд не должен был быть таким проникновенным. Лу Минь и представить не могла, что встретит Линь Цзянь, старую знакомую, в таком месте и при таких обстоятельствах. Отводя глаза, она произнесла:
— Пойдем отсюда, я отвезу тебя домой.
Лу Минь попрощалась со своими подругами, сказав, что ей нужно идти, и те поспешно закивали.
— Да, Мяньмянь отвезет меня домой... — у Линь Цзянь был очень красивый голос. С годами он стал еще более чарующим — словно чистый родник, не лишенный бархатных ноток, а сейчас он казался особенно тягучим и медовым, размягченный алкоголем.
Доверившись ей, Линь Цзянь обвила руками талию Лу Минь и полностью обмякла в ее объятиях, под предлогом опьянения совершенно открыто и законно получая в день их первой встречи это так долго томившее ее объятие.
Она зависела от нее всем существом и вцепилась мертвой хваткой, словно панически боясь, что Лу Минь уйдет.
Лу Минь находила это странным. Спустя семь лет разлуки они должны были вести себя сдержанно и вежливо, так почему же Линь Цзянь ведет себя так...
Она еще никогда не видела Линь Цзянь пьяной, поэтому быстро списала все возникшие вопросы именно на это.
Она не собиралась строго судить человека подшофе.
Поскольку из-за выпитого спиртного вести машину было нельзя, Лу Минь вызвала трезвого водителя и села с Линь Цзянь на заднее сиденье.
Линь Цзянь по-прежнему прижималась к ней, крепко обнимая и хрупко льстясь к ее груди. Лу Минь попыталась оттолкнуть ее, чтобы та устроилась на своем сиденье поудобнее, но безрезультатно: едва оттолкнутая, Линь Цзянь тут же, словно водяная змейка, вновь прильнула к ней, да еще и крепче прежнего.
— Мяньмянь...
Она сидела так близко, что ее дыхание — то ли намеренно, то ли случайно — касалось кожи Лу Минь, словно грозясь окрасить нежную шею в такой же алый оттенок, какой затянул ее собственное лицо, пока она не добьется своего.
Это было чересчур интимно, но ничего не поделаешь: с пьяным человеком лучше проявить чуткость и позволить ему прислониться.
— Где ты живешь? Назови адрес, я отвезу тебя.
— М-м... — невнятно бормоча, Линь Цзянь назвала адрес: какой-то переулок под названием Инцю, напоминавший город в черте мегаполиса.
Деревня посреди города? Подобное место никак, ни при каких обстоятельствах нельзя было связать с образом Линь Цзянь.
Большая часть воспоминаний Лу Минь о Линь Цзянь застряла в прошлом семилетней давности. Она помнила, что прежде Линь Цзянь отличалась огромной гордостью.
В те дни Линь Цзянь казалась безупречной во всем: в глазах учителей она была примерной ученицей с блестящим будущим, для многих парней и девушек — образцом для подражания, ее имя постоянно красовалось на школьной Доске почета. Чистая, сияющая, независимая и нежная.
Лу Минь могла с уверенностью заявить: семилетняя Линь Цзянь ни за что на свете не позволила бы себе в будущем заниматься такой работой — развлекать людей в баре ради денег.
Тем более она не позволила бы себе потерять лицо так, как сейчас.
На этой мысли Лу Минь невольно опустила взгляд на Линь Цзянь. Та зажмурилась, межбровье чуть сдвинулось от боли, и она непрерывно издавала жалобные, капризные стоны, вызывая острое желание защитить ее.
Стоит признать, сейчас, в свои годы, она обладала куда большим шармом, зрелостью и притягательностью, чем в восемь лет; некогда свежий и симпатичный персиковый бутон созрел и теперь источал сочную, манящую красоту.
Вот только ткань ее одежды оказалась весьма дешевой, а сумочка выглядела так, будто куплена в каком-то безымянном переходе.
http://bllate.org/book/37926/4746851
Готово:
