Фугуан с ненавистью посмотрела на уже потерявшую сознание Шэнь Сиинь, после чего перевела взгляд на женщину, скованную Му Юйли — ту самую, что в кошмаре была облачена в красные свадебные одежды.
Её кошмар состоял из двух слоёв: первый принадлежал ей самой, а во втором она сама превратилась в эту женщину по имени Нишан.
Та уже достигла возраста шестидесяти лет, но всё ещё наряжалась как павлин и даже повсюду разыскивала рецепты для зачатия ребенка. И всё ради того, чтобы удержать возлюбленного по имени У Чэн.
Они полюбили друг друга с первого взгляда ещё в юности, но неравенство происхождений заставляло Нишан чувствовать себя крайне убогой. После свадьбы, хотя семья мужа и старалась изо всех сил придираться к ней по любому поводу, они с мужем по-прежнему страстно любили друг друга. Однако после того, как врач объявил, что Нишан бесплодна, между ними постепенно возникла пропасть. Желая продолжить род семьи У, свекровь потратила огромные деньги и купила У Чэну двух наложниц.
Из-за тоски и комплекса неполноценности у Нишан рано поседели волосы, и дни её проходили в слезах. В конце концов от неё отвернулись, и тогда она отправилась в храм горного божества молить о сыне, но случайно пробудила злого бога и заключила с ним сделку. Каждый день она обманом заманивала людей в храм горного божества, чтобы те протирали статую, используя их для жертвоприношений.
На лице Фугуан промелькнуло выражение жалости, за которым последовал легкий вздох: — Чему не суждено случиться, того не добиться силой. Какая бы жалкой она ни была, это не повод губить других.
Фугуан приподняла её вуаль и увидела лицо, сморщенное, как сосновая кора, густо покрытое румянами и с нарисованными бровями — зрелище было донельзя жуткое.
Му Юйли поднялась с места и наклеила талисман на лицо Нишан. Фугуан бросила на ту мимолетный взгляд, опустила красную фату и отошла в сторону.
В мгновение ока вокруг заплясали искры, человеческое тело обратилось в пепел и развеялось пылью, осталась лишь потрепанная, сшитая из лоскутков красная фата. Эта фата, впитавшая в себя все её радости и надежды, уже давным-давно превратилась в ветхенькую тряпицу, но она всё равно пыталась неуклюжими стежками починить её. Впрочем, для посторонних это была всего лишь никому не нужная рваная тряпка.
Фугуан приоткрыла губы: прах, осыпавшийся на землю, только что был живым человеком. Почему женщины вечно должны терпеть столько боли из-за этих мужчин?
Красная фата упала прямо на кучку пепла. Как раз в тот момент, когда Му Юйли стала торопить Фугуан, та подобрала её и неторопливо последовала за ними.
— Пойдемте, нечисть уничтожена. — Фугуан прилепила желтый талисман к земле и посмотрела на лежащую без чувств Шэнь Сиинь. Разумеется, нельзя было упускать такую возможность — покончить с этой безумной женщиной раз и навсегда.
Му Юйли внезапно схватила её за запястье и произнесла: — Это огненный талисман. Я не возражаю против того, чтобы сжечь этот зловещий храм, но на земле всё еще лежит человек.
Фугуан посмотрела на нетронутое сочувствием лицо Му Юйли, но своего решения не изменила. Цзян Имин уже первым вышел из храма горного божества.
— Она из Расы Демонов, исчадие зла. Она уже несколько раз пыталась отправить меня на тот свет. — Когда Фугуан не улыбалась, она казалась сердитой, а слегка сдвинутые брови выдавали недовольство словами Му Юйли.
Му Юйли осеклась от её ответа, и в её глазах мелькнул темный огонек. Она вздохнула: — Ладно-ладно. И что ты только возишься с этой рваной тряпкой?
С этими словами Фугуан и Му Юйли повернулись и зашагали прочь. В этот момент к Шэнь Сиинь вернулось проблематичное сознание. Она увидела защитный барьер, который Му Юйли установила вокруг неё, а затем заметила, как Фугуан без малейших колебаний затянула заклинание — и храм охватило бушующее пламя.
Спускаясь с горы, Фугуан посмотрела на объятое пламенем вершину с чувством глубокого облегчения: — На этот раз нам точно удастся избавиться от неё.
Му Юйли бросила на Фугуан непонятный взгляд: та испытывала хотя бы капельку жалости к обезумевшей от любви и погубившей множество жизней Нишан, но при этом без малейших колебаний оставила Шэнь Сиинь гореть в огне.
Эта Божественная дева оказалась лишь пустышкой: её магическая сила ничтожно мала, да и милосердие распространяется лишь на избранных, а не на всех подряд.
Вернувшись в деревню, все крестьяне до единого проливали слезы благодарности перед троицей. Фугуан же, глядя на У Чэна, даже делать вид не желала и всю дорогу шла с мрачным лицом.
Она в одиночку подошла к самому большому персиковому дереву в деревне и закопала ту красную фату в землю. Глубоко под ней была похоронена юная пора человеческой жизни.
Во время прощания Цзян Имин спросил: — Юй Ли, ученицей какого именно ты клана?
Му Юйли приподняла изящные брови и легко улыбнулась. От этой улыбки даже у Фугуан потеплело на душе, что уж говорить о Цзян Имине.
— Я всего лишь из небольшой сектантской обители, не стоит и упоминания.
Фугуан толкнула Му Юйли локтем в бок: — Мы что, не могли прямо сказать нет?
Му Юйли бросила на Фугуан выразительный взгляд: — Секта Цинхэ.
Троица, перешучиваясь и толкая друг друга, направилась вдаль, а на ветке дерева застыла девушка сожженной дотла одежде, провожая их взглядом. Они шли вместе, и лунный свет вытягивал их тени, сплетая их воедино. Шэнь Сиинь подняла голову к одинокой луне на небе, и её силуэт казался бесконечно одиноким.
Но во взгляде её таилась жуткая, свирепая злоба. Она упорно продолжала смотреть им вслед до тех пор, пока фигура Фугуан окончательно не скрылась из виду. Заметив висевшую вниз головой на дереве летучую мышь, Шэнь Сиинь скривила губы в усмешке, впилась в неё пальцами и сжала мертвой хваткой, пока та не перестала сопротивляться.
Расставшись с Цзян Иминем и Му Юйли, Фугуан вернулась в Секту Зеленого Лотоса и не успела даже перевести дыхание, как её тут же потащили к Кровавому пруду. Чэньсян мягко похлопала Фугуан по плечу.
— Тебе уже исполнилось пятнадцать. Через три дня все ученики Секты Зеленого Лотоса твоего возраста соберутся здесь, чтобы выбрать себе подходящее Бессмертное орудие.
Не они выбирают Бессмертное орудие, а Бессмертное орудие выбирает их. Иные могут не получить ни единого артефакта и будут вынуждены довольствоваться обычным оружием.
Вернувшись в свои покои, Фугуан погрузилась в купальню, где по гладкой воде скользили лепестки магнолии. Ее черные волосы распустились по поверхности воды, и Фугуан устало прислонилась к бортику бассейна.
— Хозяйка, хозяйка! Уровень ненависти Шэнь Сиинь к вам равен единице.
Фугуан: ???
— Разве раньше он не был равен ста? Почему он вдруг так сильно упал?
Система смущенно пояснила: — Хозяйка, раньше это был уровень враждебности сто, а теперь — уровень ненависти единица. Вы разве не находите, что степень ненависти гораздо глубже обычной вражды?
Выходит, эта Шэнь Сиинь вцепилась в неё мертвой хваткой и отступать не намерена.
При этой мысли Фугуан снова одолели сомнения: — По идее, тот огонь должен был сжечь её дотла и не оставить и следа, почему же Шэнь Сиинь всё-таки выжила?
Наступила ночь, но Фугуан никак не могла уснуть.
Три дня спустя Фугуан вместе с остальными учениками прибыла к Кровавому пруду. Вода в нем была бездонной и казалась затянутой пеленой тумана, скрывающей всё на дне.
— Прежде всего сохраняйте абсолютное спокойствие в сердце, а затем погрузите руку в воду. Если дух и разум не умиротворены, вода сожжет вас. — Голос Чэньсян звучал ровно, без единой эмоции, но в глубине души она тайком надеялась, что Фугуан извлечет из пучины лучший из мечей — Меч Зеленого Лотоса. Это было бессмертное оружие, оставленное основателем и первым главой Секты Зеленого Лотоса после того, как он уничтожил первородного Владыку Демонов. Тысячелетиями никто не мог его заполучить, но теперь, когда Фугуан — Божественная дева, этот меч по праву должен принадлежать ей.
Уголки губ Чэньсян сами собой поползли вверх.
Ученики Секты Зеленого Лотоса один за другим опускали руки в воду. Фугуан закрыла глаза и тоже погрузила ладонь в пруд.
Сначала её сердце было чистым, как зеркало. Но постепенно её охватила тревога. Боль исходила вовсе не от воды, а из её собственного сердца.
Казалось, прежняя Фугуан о чём-то сильно переживала.
Приступ пронзительного холода заставил Фугуан вздрогнуть, и её разум погрузился в хаос. Стоило ей закрыть глаза, как перед ней представали реки крови и рыдающий над телом мертвой матери ребенок.
Она резко распахнула глаза, а одежда пропиталась холодным потом.
— Фугуан! — Чэньсян широко раскрыла глаза от изумления. Как она посмела разомкнуть веки?
В этот момент Фугуан почувствовала, как что-то коснулось подушечек её пальцев. Она крепко сжала этот предмет и вытащила наружу.
Это был Духовный лук с горы Пэнлай. Среди Бессмертного орудия он не считался высшим классом, держась где-то посередине или чуть ниже. Именно потому, что у этого лука имелся собственный разум и он совершенно не желал подчиняться хозяевам, никто до сих пор не смог раскрыть его истинную мощь. И всё же он оставался одним из Бессмертных орудий, и расправиться с Расой Демонов для него не составляло труда.
Глядя на лук в своей руке, Фугуан поняла, что сюжет всё сильнее отклоняется от книжного. В романе Фугуан получала именно Меч Зеленого Лотоса, в то время как ей самой досталось оружие лишь среднего или низкого пошиба.
Словно почувствовав презрение со стороны Фугуан, лук внезапно раскалился.
— Ай! — Фугуан выронила лук на землю и схватилась за обожженную руку.
Подняв его вновь, она встретилась взглядом с разочарованными глазами Чэньсян.
Она наконец поняла, почему книжная Фугуан вечно ходила с таким угрюмым и подавленным видом. На её плечах лежала ответственность за спасение всех живых существ, и каждый вокруг возлагал на эту Божественную деву завышенные ожидания. Фугуан из романа всегда старалась играть роль непорочного божества, каким её хотели видеть окружающие, и лишь Цзян Имин при самой первой встрече сказал ей:
— Разве тебе не надоело вечно улыбаться?
Фугуан вспомнила, что в книге та истинная Фугуан показывала свое настоящее лицо лишь двоим: Цзян Иминю и Шэнь Сиинь.
В самом конце романа, когда они сражались друг с другом насмерть, эта чистейшая Божественная дева обрушила на Шэнь Сиинь весь запас известных ей площадных ругательств.
Вернувшись в свои покои, Фугуан всё еще ощущала тяжесть на сердце, похожую на беспричинный страх.
Погодите... — Система! Система! Разве у Шэнь Сиинь сегодня день рождения?
Разбуженная система лишь пару раз сонно угукнула и провалилась в сон дальше — казалось, кроме Цзян Имина, ничто в мире не имело для неё ни малейшего значения.
Дело швах...
В день своего семнадцатилетия Шэнь Сиинь была сброшена в Кровавый пруд, где полностью впитала всю грязь и скверну этого места, встав на Путь Демона. Она убила отца и захватила трон... А затем обрушила резню на Мир Демонов, стремительно взрастив свою силу и превратившись в истинного Владыку Демонов.
Сама Фугуан была не настолько глупа, чтобы спасать Шэнь Сиинь — даже несмотря на то, что Кровавый пруд находился в подземных глубинах Сихуана, далеко от Мира Демонов. В романе никчемный папаша Шэнь Сиинь установил там такой барьер, сквозь который не мог пробиться ни один живой человек, не оставив даже стражи. Девушку просто оставили там одну на семь дней погружения в беспредельную тьму и удушающую боль.
— Ха, так ей и надо. В конце концов, она всё равно начнет культивировать демонический путь только через семь дней, в крайнем случае навещу её через пару дней. — С этими словами Фугуан со спокойной совестью легла спать, а за окном кружился снег вперемешку с дождем, пока девушка видела сладкие сны.
Но под гладью безмятежного озера скрывались коварные и бурные течения.
— Скажи мне, в чём вообще смысл твоего рождения? Наш Мир Демонов не нуждается в никчемной бабе, хотя с твоей внешностью ты вполне могла бы сойти за демоническую наложницу, прислуживающую мне. — Шэнь Чэньчэн с силой сжал горло Шэнь Сиинь, втаптывая её лицо в грязь, и левой рукой с треском разорвал на ней грубые конопляные одежды.
Худощавое тело Шэнь Сиинь и без того состояло из одних костей, а после тяжелых ранений у неё не осталось сил даже на то, чтобы оттолкнуть Шэнь Чэньчэна. Лишь пара её пугающе-черных, пронизанных злобой глаз в упор смотрела на мужчину. В этом взгляде не было никаких эмоций — лишь поглощающая всё вокруг кромешная тьма, готовая сожрать его целиком.
Омерзительные руки шарили по телу Шэнь Сиинь, но та вдруг криво усмехнулась и громко рассмеялась.
— Что вы здесь делаете?! — На лице Владыки Демонов Шэнь Дичи отразился гнев. Её мощная фигура была облачена в тяжелые доспехи, сшитые из прочной чешуи железных рыбин-драконов. Лицо пересекал шрам, а грубые черты выдавали свирепый и безжалостный нрав.
http://bllate.org/book/37924/4746657
Готово:
