Снова стояла ночь, усыпанная редкими звездами, а луна ярко сияла в небе. Юань Цзябао стоял на самом краю обрыва, слегка задрав голову к небесному светилу, и предавался глубоким раздумьям.
Неподалеку один из учеников в белых одеяниях, завороженно наблюдая за этой сценой, не сдержал восхищенного вздоха:
— Старший брат поистине обладает несравненным изяществом и обликом истинного бессмертного! Не зря он является любимым учеником Бессмертного Цзин Чжо!
Говоря это, он не сводил с Юань Цзябао сияющих глаз. Однако другой ученик, стоявший рядом и услышавший эти слова, лишь с трудом сдержал сложное выражение на лице.
А сам Юань Цзябао, чье лицо сохраняло невозмутимое спокойствие, в глубине души уже вовсю кричал. В прошлой жизни он был обычным современным парнем: конечно, великого вклада в развитие страны не сделал, но и дурного за ним не водилось. Он прилежно бегал по съемочным площадкам, перебиваясь эпизодическими ролями. Жил небогато — бывало, после оплаты аренды и счетов не хватало даже на еду, — но занимался любимым делом и был вполне счастлив.
В те времена у него была амбициозная цель: он мечтал стать кинозвездой! Но реальность оказалась суровой... Куда там до главных ролей — ему даже второстепенных персонажей не доверяли. Его участие в массовке было столь незаметным, что даже случайный прохожий на экране появлялся чаще. Разве можно описать всю эту горечь одним словом?
Увы. С того момента, как он случайно погиб на съемках и перенесся в этот мир, прошло уже немало лет. С помощью своей бесстыдной актерской игры он сумел «присосаться» к Бессмертному Цзин Чжо, и с тех пор его статус в секте Дунхуа — первой среди сект этого мира — значительно вырос.
Честно говоря, эта жизнь его вполне устраивала: время от времени ловить на себе восхищенные взгляды младших учеников, купаться в их уважении и признании, а остальное время проводить под присмотром Учителя в уединении для культивации. По крайней мере, больше не нужно было беспокоиться о куске хлеба. Хотя, с тех пор как он совершил Закладку Основания, голодная смерть ему больше не грозила.
Вот если бы еще не этот надоедливый системный помощник, жизнь была бы и вовсе прекрасна.
Отбросив мысли о луне, Юань Цзябао перевел взгляд на тех двух учеников.
Он был воплощением истинного изящества. Заметив, что Юань Цзябао смотрит в их сторону, тот самый восторженный ученик глубоко вдохнул, невольно прижал руку к груди, и через мгновение его лицо даже немного побледнело. Стоявший рядом товарищ не выдержал и нервно дернул углом рта, громко кашлянув.
Только тогда первый ученик словно очнулся и с шумом выдохнул — оказывается, он на мгновение забыл, как дышать! Ох, как стыдно, опозорился перед старшим братом!
Юань Цзябао слегка кивнул им и с безупречным видом удалился.
Чертовщина, он так долго изображал из себя недосягаемого мастера, что уже начал к этому привыкать. Как профессиональный актер массовки, мечтающий о славе, Юань Цзябао свято верил в мастерство перевоплощения. Если мышцы лица закостенеют, то на его актерской карьере можно будет ставить крест!
А что до системы… Порой он просто терял от нее терпение. Она то и дело возникала у него в голове без всякой причины. В прошлый раз, когда он прорывался на стадию Закладки Основания, она появилась в самый неподходящий момент, едва не доведя его до искажения ци. Если уж назвалась системой, то будь добра, давай задания! Но нет, ничего подобного — в основном она просто притворялась мертвой.
Все попытки наладить с ней связь, как в прочитанных когда-то романах, ни к чему не привели — за несколько лет никакой реакции. Лишь вчера, когда к нему наведался младший ученик по имени Цзиньцзян, он понял: этот парень и есть та самая система, что время от времени всплывала у него в сознании.
Наверное, его лицо в тот момент выглядело весьма забавно. Что значит — сервер часто дает сбой? Что значит — ошибка системы? Что значит — четырехсотая ошибка? Получается, его, Юань Цзябао, просто втянули в эту историю без его ведома! Кто захочет добровольно держать у себя в голове невесть что? Это же просто безумие.
…
Впрочем, неважно.
Вернувшись на пик Цяньхуэй, Юань Цзябао по привычке взглянул на дом Учителя. Заметив, что там по-прежнему все тихо, он решил осмотреть свои новые посадки китайской капусты во дворе. Учитель находился в уединении уже два года, и пока ничто не предвещало его скорого возвращения, так что он мог спокойно выращивать овощи в этом напоенном духовной энергией месте. Дел все равно не было, а культивации это не мешало.
— Ой, хозяин, оставьте это мне, — к нему подбежал мальчик лет тринадцати-четырнадцати в синих одеждах и почтительно забрал из рук Юань Цзябао маленькую мотыгу. — Хозяин, такие грубые дела лучше оставить Сяо Цзиню, чтобы вы не запачкали свои одежды.
Юань Цзябао посмотрел на Сяо Цзиня, затем на зеленеющую в грядке капусту и небрежно ответил:
— Ничего страшного.
Сяо Цзинь оценил урожай и с улыбкой обернулся к Юань Цзябао:
— Хозяин, капуста так хорошо выглядит, может, вырвать один кочан сейчас?
Юань Цзябао глянул на небо и покачал головой:
— Завтра сделаешь.
— Слушаюсь.
— Иди отдохни.
— Есть, хозяин. И вы тоже отдыхайте. Завтра прибудут гости из секты Цзинъюнь, боюсь, день снова будет хлопотным.
— Угу.
Если бы не Сяо Цзинь, он бы и забыл. Секта Цзинъюнь — вторая по величине, и они по нескольку раз в год заявлялись в секту Дунхуа с провокациями. Хотя в схватках между учениками случались и победы, и поражения, все оставалось в рамках приличий, без злого умысла.
Еще раз взглянув на дом Учителя, Юань Цзябао вернулся в свою комнату. Он уже собирался, как последние два года, привычно рухнуть на кровать, но внезапно что-то почувствовал и тут же сел в позу для медитации.
Учитель — это Учитель. Все-таки практик стадии Великого Достижения: колебания духовной энергии при его выходе из уединения были куда мощнее, чем те, что ощущались при его собственной недавней Закладке Основания.
Когда волны энергии стихли, Юань Цзябао привел в порядок халат и направился к дому Учителя.
— Приветствую Учителя, вышедшего из уединения.
Дверь, казалось, отворилась сама собой под воздействием неведомой силы. Войдя, он обнаружил, что в комнате, где два года никто не убирался, чистота даже превосходила ту, что была в его собственном, постоянно убираемом помещении. Никакой пыли.
Взгляд остановился на лице Учителя — холодном, как лед, но способном заставить мир содрогнуться. Юань Цзябао на мгновение замер.
— Черт возьми, за два года Учитель стал еще красивее!
Раз Учитель вернулся, ему больше не придется строить из себя ледяную глыбу. За эти два года от постоянного безразличного выражения лицо так одеревенело, что, того и гляди, пострадает его актерское мастерство. Нужно будет обязательно поговорить с Учителем и потребовать компенсации.
Цзин Чжо смотрел на своего застывшего ученика с привычной невозмутимостью, лишь едва заметно пошевелил пальцами, которые вдруг начали чесаться.
В то время он согласился помочь своему тяжело раненому старшему брату-Главе секты — найти плод Сердечного Покоя, но на обратном пути попал в засаду, потерял способность использовать заклинания и был подобран своим учеником — по сути, в какой-то полуразрушенной кумирне, где он временно укрылся. Узнав, что перед ним бессмертный наставник, парень в слезах и соплях буквально повис на нем, и Цзин Чжо, поддавшись минутной жалости, решил проверить его духовные корни.
Оказалось — редкий духовный корень дерева.
Поразмыслив, Цзин Чжо вспомнил, что у него до сих пор нет учеников. Поэтому, восстановив магические силы, он забрал его с собой в секту Дунхуа и официально принял в ученики.
Юань Цзябао вел себя вполне нормально в окружении других учеников, был достойным примером, а благодаря природному дару быстро прогрессировал. Видя, как мальчишка, который еще вчера ничего не умел, за несколько лет совершил такой рывок, Цзин Чжо, считавший себя строгим наставником, со спокойной душой ушел в уединение.
Но уединение не означало полную изоляцию от внешнего мира.
Хм, сегодня ученик снова ленился и не практиковался.
Хм, сегодня ученик поймал где-то зайца… и съел.
Хм, сегодня ученик разлегся у порога, жалуясь, что тот заяц, которого он съел вчера, был любимым питомцем второй младшей сестры Юй Яо с пика Юйхуэй.
…
Хм, сегодня ученик снова что-то бормотал, то ли плача, то ли смеясь, то ли скалясь.
Хм, сегодня ученик привел с собой ребенка по имени Сяо Цзинь.
Хм, сегодня ученик велел Сяо Цзиню прополоть сорняки во дворе.
…Глядя, как Сяо Цзинь выкорчевывает все цветы и травы в саду, Цзин Чжо почувствовал, что близок к искажению ци — это же были целебные травы, которые он растил десятилетиями! И редчайшие семена, собранные по всему миру!
С трудом взяв себя в руки, Цзин Чжо начал невольно приглядываться к своему ученику.
Хм, сегодня ученик съел две порции еды, даже животик округлился.
Хм, сегодня ученик съел всего одну, точно не наелся.
Хм, сегодня ученик…
Наблюдая за ним, Цзин Чжо пришел к выводу: его ученик всем хорош, но иногда его просто необходимо как следует проучить.
Так шли годы, и однажды Цзин Чжо понял, что его ученик собрался совершить прорыв на следующую ступень Закладки Основания. Как назло, это совпало с критическим моментом в его собственном уединении, и Цзин Чжо был вынужден постоянно следить за ним, чтобы не допустить беды.
Когда ученик, у которого все шло гладко, внезапно выплюнул кровь и оказался на грани искажения ци, Цзин Чжо заволновался и уже был готов прервать уединение, но вдруг увидел, что тот справился. Когда ученик успешно перешел на стадию Закладки Основания, Цзин Чжо покрылся холодным потом — это было куда утомительнее, чем собственный прорыв.
http://bllate.org/book/37904/4744713
Готово:
