Сюй Цзэ повесил трубку.
Цуй Бо лишь почувствовал, как в глазах у него потемнело. Безымянный гнев сдавил грудь так сильно, что хотелось взорваться. Он бросился на кухню, схватил нож, но в тот самый момент, когда выскочил с ним за порог собственной квартиры, посмотрел на плотно закрытую дверь дома Линь Тао, стоявшего напротив по диагонали, а затем окинул взглядом бесчисленные камеры видеонаблюдения на улице между домами, сжал рукоять ножа, повернул назад и вернулся домой. С громким стуком он с размаху захлопнул дверь.
Годы приносят многим людям немало хлопот и боли, но те, кто сумел через это пройти, знают, что трудности и страдания далеко не всегда несут в себе лишь зло. У всего на свете, даже у дурного, есть две стороны — светлая и тёмная. Например, появление Сюй Цзэ доставило немало хлопот в жизнь Линь Тао, но в то же время благодаря этому был полностью выплачен его долг.
Теперь Линь Тао заботился о деньгах куда сильнее, чем прежде.
Раньше, когда у него не было ни гроша, он тратил деньги на то, чтобы купить себе избавление от боли. До тех пор пока это помогало ему чувствовать себя хоть немного лучше, ему было всё равно, сколько это стоит, он был готов отдать всё.
Теперь же, прожив на несколько лет дольше, он несколько изменил свои взгляды. Он начал думать, что человеку обязательно нужны деньги, о них необходимо заботиться. Деньги в нынешнем мире — это универсальная валюта, с помощью которой измеряется ценность каждого. Желая обмениваться ценностями с другими, он должен был иметь при себе чуть больше этой универсальной валюты, чтобы она служила его собственной жизни.
Деньги способны возвыситься над болью, деньги могут разбавить её, помочь человеку вытерпеть страдания и даже поддержать его в стремлении цепляться за жалкое существование ради решения проблем.
В этом заключалась и польза всего того, что Линь Тао заставлял себя делать все прошлые годы, когда от боли не мог подняться с постели, но всё равно упорно трудился. Деньги не только взращивают достоинство, но и исцеляют раны. Взрослый человек, чья душа действительно созрела, прежде всего должен усвоить одну вещь: чётко понимать, что именно могут дать ему деньги.
Настоящий взрослый знает и другое: если боль никак не проходит, это лишь детские капризы эмоций, которые пытаются убить тебя в те сберегающие силы часы. Но стоит лишь продержаться до следующего дня, дождаться, пока в привычный час взойдет солнце — и тогда солнце, которое на следующий день увидят те, кто не испытывает боли, увидишь и ты.
Линь Тао, столько лет продержавшийся ради того, чтобы увидеть завтрашнее солнце, обладал присущей ему стойкости закалкой. В тот вечер, несмотря на то что из-за внезапных перемен его охватили не поддающиеся контролю муки и раздражение, проснувшись на следующий день в полдень и спокойно взглянув на полуденное солнце, он понял: он снова стал чуть выносливее, чем вчерашний он.
Страдания далеко не всегда приносят лишь зло. Тот, кто прошел через муки, знает: когда боль бесчисленное количество раз прокатывается сквозь тебя, человеческий предел терпения и порог выносливости постепенно повышаются. И спустя годы ты отчетливо ощутишь, как твоя собственная сила струится внутри твоего тела.
Поэтому тем же вечером, когда закатилось солнце, увидев в домашней системе видеонаблюдения Сюй Цзэ, нажимающего на звонок у входа, Линь Тао совершенно спокойно направился к своей входной двери. Он приоткрыл калитку, указал на большое дерево снаружи и, заметив, как Сюй Цзэ после двух секунд колебаний послушно последовал его указанию, захлопнул собственную дверь и вышел к нему под дерево.
Выкладывай начистоту, чего тебе надо? Я должен дать тебе ответ, — Линь Тао стоял напротив него, слегка приподняв подбородок, и смотрел на Сюй Цзэ со спокойным выражением лица и ровным взглядом.
Сюй Тао, видя Линь Тао в таком настроении, невольно усмехнулся.
Он никак не мог взять в толк, почему Линь Тао так уперся и требует каких-то однозначных заявлений. Всё же и так очевидно, разве этого недостаточно? В обычных обстоятельствах любой другой человек уже после его первого звонка, в котором он заявил, что собирается отвезти его к своим родителям, даже при всей неохоте и упрямстве давно бы уже поехал с ним.
Если только этот человек — не Линь Тао.
Единственная ускользнувшая рыба среди всех его бывших любовников, на которую его влияние распространялось меньше всего.
Хочешь поехать со мной в Цинчэн? — Сюй Цзэ не очень-то любил размышлять о том, что думают другие. Будучи инвестором, он до самого последнего момента старался не забивать себе голову мыслями подчиненных — не его умом занималось исполнение. Такой же логики он придерживался в бизнесе и точно так же привык выстраивать интимные отношения. Он всегда думал лишь о том, что может принести ему выбранный им человек. Но теперь ему пришлось задействовать и мысли, и язык, чтобы растолковать Линь Тао, что именно он может ему предложить: — Мы можем пожениться, тебе не придется подписывать брачный контракт, и я не стану скрывать свои доходы. Если мы разведемся, ты получишь половину моего имущества. К тому же ты сможешь сам подать на развод — как только выиграешь бракоразводный процесс, сможешь расстаться со мной как можно скорее. Не хочешь сыграть в эту игру и разом заработать столько, чтобы безбедно проваляться на печи до конца своих дней?
Все эти обещания мы можем заверить в нотариальной конторе, — добавил Сюй Цзэ, заметив, что Линь Тао после его слов хранит полное молчание.
Линь Тао и сам не понимал, какая муха укусила этого Сюя, что он так прицепился к нему. На самом деле таких людей, как он, хоть пруд пруди — не на каждом шагу, конечно, но в реальной жизни их хватает.
А вот мужчины с таким достатком и вполне приличной внешностью, как у Сюй Цзэ — те действительно в дефиците.
Я не играю в азартные игры, — у Линь Тао напрочь отсутствовала склонность к риску. Чтобы совладать с цепляющимся к нему Сюй Цзэ, ему приходилось задействовать всю свою рациональность и сдерживать поднимающееся внутри желание ткнуть в нос Сюй Цзэ пальцем и обругать его последними словами. Глядя на собеседника, он холодно произнес: — Если ты сможешь держаться от меня подальше, я буду тебе очень благодарен.
Он любил деньги, но любил деньги, принадлежащие ему по праву, а не те, которые заработаешь ценой собственной жизни, но так и не успеешь потратить.
Сюй Цзэ помолчал немного, глядя на ледяного Линь Тао, а затем спокойно проговорил:
В сущности, мужчины в этом мире мало чем отличаются друг от друга. Кто-то вроде меня по крайней мере не скупится на расходы. Найти какого-нибудь нищего, уродливого мужика, который вдобавок за твоей спиной будет изменять тебе — не лучше ли выбрать такого, как я?
И у него хватает совести заикаться об изменах! Линь Тао только дивился на него, покачал головой и ответил:
Я никого искать не собираюсь, а вот таких, как ты, найти проще простого.
Держись от него подальше и катись отсюда поскорее.
Хм, — услышав это, Сюй Цзэ легко усмехнулся. Улыбка мгновенно исчезла с его лица, черты снова стали холодными и отстраненными. — Искал. Находил.
Он потрогал переносицу, стряхивая остатки сонливости, и опустил взгляд:
Находил тех, кто казался сильнее тебя, и все они исчезли. Почему-то...
Он поднял голову, посмотрел на такое же застывшее, холодное лицо Линь Тао и спросил:
Знаешь почему?
Понятия не имею. Хватит нести чушь, ты можешь теперь уйти? — Линь Тао хотел лишь одного — чтобы тот поскорее убирался прочь. Он не собирался ходить кругами и толочь воду в ступе, обсуждая одно и то же с этим мужчиной прямо у собственного порога, словно блуждая в трех соснах.
Сюй Цзэ, опустивший голову и выглядевший столь уязвимым, был необыкновенно хорош собой, но на Линь Тао это не произвело никакого впечатления.
Любовь большинства людей рождается лишь из-за того, что они заблуждаются на счет этого мира. Многие воображают, что полюбили другого человека, хотя на самом деле это лишь галлюцинация, порожденная информационной слепотой. Линь Тао когда-то тоже предавался иллюзиям насчет Сюй Цзэ, но теперь эти иллюзии давно рассеялись. Глядя на него, он видел не человека, а демона в человеческом обличье, чье тело было сплошь усеяно жадными кровавыми пастями, готовыми сожрать Линь Тао вместе с костями и кожей.
Я не спал уже три или четыре дня, — снова подал голос Сюй Цзэ.
Он что, надумал всерьез присосаться к нему? Линь Тао тяжело вздохнул и с помощью этого вздоха насильно задавил всё подступавшее раздражение. Кивнув собеседнику, он произнес:
Сюй Цзэ, хватит. Я на тебя посмотрел, ты тоже узнал мое отношение. Возвращайся назад. Любой, кого ты найдешь случайно, окажется лучше меня. Искать человека, который смотрит на тебя как на призрака — бессмысленная затея.
Хм, — Сюй Цзэ снова усмехнулся, покачал головой и уставился прямо на Линь Тао: — Давай поговорим о другом. Я только что сошел с самолета, приехал на такси. Пусти меня в свой дом, выдели какой-нибудь диванчик — дай поспать?
Этот наглец и впрямь заявился сюда клинья подбивать. Терпение Линь Тао едва не лопнуло. Глубоко вздохнув, он указал рукой на дорогу:
Лови машину и дуй туда, откуда пришел.
С этими словами он резко развернулся и зашагал прочь, но, сделав всего пару шагов, услышал позади шаги — кто-то явно следовал за ним. Скрикнув от бессильной злобы, чуть не сломав зубы, Линь Тао круто обернулся и отчеканил каждое слово:
Не вынуждай меня вызывать полицию.
Можешь не вызывать, бывшие парни — тоже друзья, — Сюй Цзэ проигнорировал его угрозу. Сунув руки в карманы брюк, он равнодушно посмотрел на дверь его дома и произнес: — Я зайду только отдохнуть немного, а завтра чуть свет уйду. У меня на фирме дела, нужно срочно возвращаться в Цинчэн на утреннюю планерку.
Всего на одну ночевку, уйду в назначенное время, идет? — Сюй Цзэ смотрел на входную дверь, стараясь не встречаться взглядом с пылающим яростью лицом Линь Тао, который смотрел на него волком. — Если тебя это не устраивает, тогда, по крайней мере, целый месяц я не стану докучать тебе твоим присутствием, и у тебя будет хотя бы месяц покоя.
Линь Тао едва не рассмеялся от нахлынувшей злости. Ах ты ж сукин сын, ты ведь прекрасно понимаешь, что донимаешь меня! Линь Тао больше не мог сдерживаться. Отойдя от Сюй Цзэ на несколько шагов, он встал прямо перед ним лицом к лицу и, со смехом сквозь зубы от переполнявшего гнева, произнес:
Послушай-ка, гражданин Сюй, объясни мне: чем именно я так приглянулся твоему взору? Может, мне сменить имидж?
А как ты его сменишь? — Сюй Цзэ перевел взгляд с входной двери обратно на Линь Тао.
Он смотрел на покрасневшее от злости лицо Линь Тао, на котором отчетливо читались несгибаемая стойкость и жесткая самодисциплина. Это было лицо мужчины, познавшего все превратности судьбы, в особенности горечь страданий. Этот человек больше не был одержим им, не сходил с ума от страсти и не прогибался под натиском чувств. И все же, стоя перед ним охваченный праведным гневом, а не безумной гримасой, он выглядел настолько живым, будто полностью слился с окружающим воздухом.
У него не было пустых иллюзий. У Линь Тао не было никаких иллюзий — ни насчет него самого, ни насчет этого мира. Он был стабильным, живым, самодостаточным взрослым человеком, а не очередным инфантильным переростком, рвущимся повиснуть на нем ради удовлетворения всех фантазий о так называемой любви. И именно такой человек был нужен Сюй Цзэ сейчас. Он устал, он хотел посмотреть, как живет Линь Тао, он хотел кого-то, кто умеет заботиться о себе и сможет позаботиться о нем.
В ответ на слова Линь Тао он лишь легко улыбнулся и тихо произнес:
Как сменить? Стать робким и отдать свою судьбу в мои руки?
Линь Тао показалось это полнейшим безумием. Испытывая жгучее чувство абсурдности происходящего, он уставился на Сюй Цзэ:
Сюй Цзэ, ты, мать твою, вообще понимаешь, что творишь? Ты опять собрался присосаться ко мне и пить мою кровь?
Угу, — кивнул Сюй Цзэ. — Заплачу деньгами, устроит?
К черту!
Линь Тао испугался его не на шутку. Резко развернувшись, он бросился к выходу, вызвал такси и, едва машина показалась у ворот жилого комплекса, тут же запрыгнул в нее. Спасаясь от безумца, он даже не планировал возвращаться домой, опасаясь какого-нибудь непредвиденного сюрприза и того, что Сюй Цзэ действительно удастся прорваться в его квартиру.
Он старался отпустить прошлое — но именно что старался. Старался лишь для того, чтобы самому стало чуточку легче. Точно так же, как те, кто прощает своих обидчиков, вовсе не горят искренним желанием простить причинивших им зло — они делают это лишь ради того, чтобы выжить и жить дальше. Ведь тащить на себе груз ненависти — всё равно что носить за плечами действующий вулкан, который день и ночь пожирает твою душу изнутри. Человеку просто не выжить под такой тяжестью, с таким грузом невозможно двигаться вперед.
http://bllate.org/book/37903/4744662
Готово:
