Лянь Таюэ... На этот раз в его голосе послышалось куда больше тревоги. Хуа Юйфэн едва ли не выпрыгнул из кровати, набросил на плечи первую попавшуюся вещь и в панике принялся рыскать по комнате.
Его лихорадочный взгляд пробегал по каждому уголку: гардероб, ванная, гостиная... Однако, сколько бы он ни искал, во всей комнате не осталось ни малейшего следа Лянь Таюэ. Сердце Хуа Юйфэна рухнуло вниз, и он быстрым шагом бросился на террасу.
Стоило выйти наружу, как перед глазами предстало залитое багрянцем, словно кровь, закатное небо. Лучи уходящего солнца падали на каждый уголок, но тот знакомый силуэт исчез без следа.
Лянь Таюэ действительно ушел. Его уход был тихим, словно беззвучно сорвавшийся с ветки лист, который растворился в этом мире, никого не потревожив. Он не оставил на прощание ни слова, словно был лишь призрачным видением в жизни Хуа Юйфэна, которое никогда не существовало наяву.
Хуа Юйфэн замер на террасе, остолбенелый, с глазами, устремленными вдаль. В голове царила абсолютная пустота, но сердце оказалось до предела заполнено гнетущим чувством невосполнимой утраты.
У древнего причала, где время стирало границы, он напряженно всматривался в туманную дымку, упорно глядя туда, где вода сливалась с небом, втайне надеясь на возвращение корабля и томясь по тому, чей образ преследовал его в каждом сне.
Этот человек был подобен легкому суденышку, приплывшему из бескрайних туманных вод — так же лихо прорезал волны и так же легко растворился в их пене, свободный и ничем не сдерживаемый, оставив его блуждать в одиночестве на том же месте.
Лянь Таюэ сидел в мчащейся машине. Автомобиль несся по извилистой дороге, пейзажи за окном мелькали стремительно, словно кадры диафильма, но не привлекали к себе ни малейшего внимания. Телефон в его кармане то и дело издавал треньканье, возвещая о новых сообщениях.
Ты ушел, — первым выскочило сообщение от Хуа Юйфэна.
Лянь Таюэ взглянул на экран телефона, слегка нахмурился и, помедлив мгновение, лаконично ответил одним иероглифом: «Угу».
После этого их история переписки навсегда замерла на этом коротком вопросе и ответе.
Поставив поспешную и горькую точку в этой поездке.
Лянь Таюэ убрал телефон обратно в карман и посмотрел в окно. Взгляд его был пуст, а мысли унеслись неведомо куда.
С тех пор как Хуа Юйфэн вернулся на родину, его сердце словно стянуло невидимой нитью, другой конец которой был крепко привязан к Лянь Таюэ. Он не желал мириться с тем, что так просто потерял связь с Лянь Таюэ, и, затаив скрытое упорство, твердо решил во что бы то ни стало отыскать этого человека. Он отказывался верить, что живой, реальный человек может вот так запросто испариться без следа.
Согласно поисковой системе Байду: Лянь Таюэ (Eprylle / гражданин Австралии и Китая) в австралийской культуре символизирует «сияющую звезду вдохновения». В свои двадцать два года он уже снискал громкую славу в сфере мирового свободного художественного творчества, а также стал лауреатом премии азиатских начинающих художников Sotheby's. Получив степень магистра изящных искусств в Королевском технологическом институте Мельбурна, он выпустился досрочно, в качестве исключения. После этого он отправился в Парижскую высшую школу изящных искусств в качестве приглашенного исследователя по обмену, чтобы впитать в себя квинтэссенцию различных художественных культур...
Обладая яркой внешностью и уникальным стилем живописи, который разрывал шаблоны традиций, он виртуозно сочетал реальность и фантазию с помощью цвета и мазков. Его работы регулярно появлялись на престижных международных выставках, а «Край сновидений» произвел настоящий фурор на Сиднейском биеннале, установив поразительный рекорд по количеству обсуждений в социальных сетях. Благодаря этому он успешно попал в азиатский рейтинг художников Forbes «30 Under 30». Кроме того, он страстно увлекался культурным обменом, его часто приглашали делиться творческими идеями, а его репутация в индустрии была безупречной...
Помощник аккуратно разложил палочки для еды, но с удивлением заметил, что тот уже сам протянул руку, взял трубочку, вскрыл упаковку и привычно воткнул ее в стакан с энергетическим напитком.
— Брат Фэн, я где-то сделал что-то не так? — с опаской и робким зондированием почвы спросил личный помощник.
Прежде этот Хуа Юйфэн славился своей капризностью на весь белый свет. Виноград ему подавай очищенный от кожицы, апельсины — тщательно освобожденные от белых прожилок; к выбору одежды он подходил с невероятной придиркой: по понедельникам, средам и пятницам — один стиль, по вторникам и четвергам — другой, а в выходные — третий, причем наряд должен был гармонировать с цветом машины и ни разу не повторяться. Каждое утро начиналось с того, что помощник сверялся с его гороскопом, чтобы спланировать расписание на день. Будучи личным помощником, он исполнял все эти мельчайшие требования по долгу службы, но порой не мог не содрогнуться от его причуд. Однако в последнее время тот словно переродился — сегодня он даже сам вскрыл упаковку с трубочкой!
— Чего? — Хуа Юйфэн непонимающе уставился на него, нахмурившись и скривившись в брезгливой гримасе, а в голосе посмертно зазвучало раздражение: — У тебя с головой не в порядке?
Услышав это, Вэнь Юй необъяснимо выдохнул с облегчением, мысленно рассудив: кажется, перед ним всё тот же старый добрый брат Фэн, ничуть не изменился.
Хуа Юйфэн крепко сжимал в руке телефон, свет экрана падал на его слегка осунувшееся лицо.Палец непрерывно скользил по экрану, а взгляд был прикован к «Край сновидений» Лянь Таюэ. Фотографии и подписи к ним — все те мгновения, что они провели вместе, одно за другим всплывали перед глазами.
Глядя на эти снимки, Хуа Юйфэн чувствовал, как его мысли уносятся следом. Он терзался вопросом о том, где же сейчас находится Лянь Таюэ и всё ли у него хорошо. Бормоча себе под нос, он произнес: — Этот парень, куда его вообще занесло...
После долгих колебаний он зашел в диалог с Лянь Таюэ. Палец долго зависал над клавиатурой, прежде чем он медленно напечатал строчку: «Ты сейчас где? Как живешь?» Но едва закончив, он счел такое приветствие слишком прямолинейным и выдающим его излишнюю спешку, поэтому стер всё по буквам.
Тогда он сформулировал по-новому и настучал: «Не встречалось ли тебе в последнее время чего-нибудь интересного?» Но слова, сорвавшиеся на кончиках пальцев, снова показались неуместными, и он опять всё стер.
После нескольких подобных попыток сообщение то набиралось, то удалялось, но в конце концов так и не было отправлено.
Всё это тайком наблюдал прятавшийся в уголке Вэнь Юй. Широко распахнув глаза, он мысленно томился в догадках: Лянь Таюэ? Как это имя умудрилось так сильно растревожить брата Фэна? И почему оно кажется таким знакомым?
С тех пор как они вернулись из Хорватии, Хуа Юйфэн и впрямь словно переменился. Прежний педант, придиравшийся к каждой мелочи почти до безумия, теперь порой обнаруживал странные, непостижимые для окружающих эмоции. То он замирал, погруженный в глубокую задумчивость, то глупо улыбался экрану телефона, то вдруг застывал с лицом, полным глубокой меланхолии.
— Брат Фэн, отдохни немного, давай поедим, — осторожно предложил Вэнь Юй.
Хуа Юйфэн бросил: — Зачитай-ка мое резюме.
— А? — Вэнь Юй опешил, но послушно открыл досье и с выражением принялся тараторить: — Хуа Юйфэн — Hua Yufeng, рост 196 см. Будучи ведущим мировым GT-гонщиком и профессиональным пилотом Чемпионата мира по автогонкам на выносливость, а также контрактным гонщиком Заводская команда Лесли, он в 2022 году неизменно занимал 1-е место в мировом рейтинге гонщиков «Rutosport» в категории GT, что является абсолютно заслуженным признанием.
Что касается его доминирования на трассе, он триумфально завоевал титул чемпиона мира FIA GT в зачете Pro, войдя в историю как первый азиатский гонщик, удостоенный столь высокой чести; занял второе место в классе LMP2 в легендарной гонке 24 часа Ле-Мана, обновив наивысший результат финиша для азиатских пилотов; а также сотворил чудо в классе GT в суточной гонке 24 часа Дейтоны, став рекордсменом сразу по количеству поул-позиций и быстрого круга. Сезон 2023 года ознаменовался не менее выдающимися победами: он был удостоен престижной премии «Прорыв года» на ежегодной церемонии награждения FIA, завоевал золото в дождевой битве класса GT3 на суточной гонке Нюрбургринг 24 часа, совершив предельный обгон семнадцати машин, а также завоевал статус обладателя «Большого шлема», одержав победу во всех четырех этапах Азиатской серии Ле-Ман...
— Стоп, — Хуа Юйфэн резким, решительным движением вскинул руку и буквально ткнул телефоном прямо в лицо Вэнь Юю. Впившись взглядом в его глаза, он чеканя каждое слово спросил: — Мы подходим друг другу?
Вэнь Юй от неожиданности шарахнулся назад, а его взгляд упал на экран телефона, где красовалось фото Лянь Таюэ. Человек на снимке обладал тонкими чертами лица и неповторимой аурой. Вэнь Юй торопливо перевел глаза на лицо Хуа Юйфэна и заметил в его выражении редкую для того спешку и внутреннюю борьбу, отчего на мгновение совершенно растерялся. По его воспоминаниям, брат Фэн всегда был всецело поглощен исключительно автогонками и почти не обращал внимания на прочие вещи — с чего вдруг сегодня его озадачил столь странный вопрос?
— Бра-брат Фэн, — Вэнь Юй сглотнул пересохшую слюну и заговорил предельно осторожно, с опаской в глазах: — Подходим... в каком смысле? — Он совершенно не смел гадать о намерениях Хуа Юйфэна и мог лишь попытаться вначале выяснить, что именно тот имеет в виду. На сердце у него скребли кошки: что значит этот вопрос? Сравнивает ли он их двоих или хочет сопоставить себя с этим парнем? Неужели этот человек чем-то не угодил брату Фэну и тот ищет повод придраться?
Заметив, что Вэнь Юй никак не может взять в толк суть дела, Хуа Юйфэн с досадой цыкнул, нахмурился, а в его тоне прорезалось нетерпение: — Я имею в виду наши данные во всех аспектах. Насколько мы вообще пара!
Вэнь Юй мысленно взвыл от отчаяния: задачка оказалась горячей картошкой, от которой не избавиться. Стоявший перед ним Хуа Юйфэн — сияющая суперзвезда гоночного мира, к которой прикованы взгляды миллионов; а Лянь Таюэ с фотографии в телефоне — ничуть не уступающий ему талантливый гений из мира искусства, который в столь юные годы уже добился стольких поразительных высот. Выносить суждения об их совместимости было невероятно сложно, и сложность заключалась в том, что с какой стороны ни зайди, выдать абсолютную, беспристрастную оценку, которая полностью удовлетворила бы Хуа Юйфэна, казалось невозможным.
И все же, глядя на непривычно взволнованный вид Хуа Юйфэна, Вэнь Юй не смел проявлять беспечность. Он откашлялся, изо всех сил стараясь сохранять невозмутимость, и принялся тщательно подбирать слова для лести: — Брат Фэн, ваш авторитет в гоночном мире знает каждый, это имя гремит повсюду. А господин Лянь — фигура всемирно известная в художественных кругах, он благодаря своему выдающемуся таланту и неустанному труду в столь юном возрасте добился стольких блестящих успехов. Если говорить о том, подходите ли вы друг другу... то, если оценивать ваши внешние данные и достигнутые успехи в совокупности, вас вполне можно назвать ровней. — Произнося это, Вэнь Юй внимательно следил за лицом Хуа Юйфэна, отбирая каждое слово так, чтобы оно звучало мягко и объективно: не выделяя никого в фавориты и не давая повода заподозрить себя в пустой болтовне.
Выслушав это, Хуа Юйфэн слегка прищурился и погрузился в глубокие раздумья. Спустя мгновение он пробормотал себе под нос: — Ровня, значит? — С этими словами он принялся ритмично отстукивать пальцами по столу отчетливую дробь, его брови невольно сошлись на переносице, а в голосе зазвучала непреклонная уверенность: — Значит, созданы друг для друга.
Вэнь Юй машинально кивнул, механически повторяя: — Созданы друг для друга... — Но едва произнеся это, он резко опомнился, вытаращил глаза, а внутри него поднялась буря изумления: Созданы друг для друга?! Какого черта здесь вообще происходит?!
http://bllate.org/book/37884/4741690
Готово:
